Паладин. Свет и Скверна IV - Илья Романов

на языке остатки вкуса выпивки и добавил: — Есть что-то покрепче, а не это детское пойло?

Его брови взлетели на лоб, он что-то нечленораздельное прокричал остальным барменам. И судя по тому, как сразу двое из них принялись колдовать рядом со мной, то вызов они приняли. Царевич за всё заплатит, раз такое дело, а мне хотелось убить время. Тут либо танцевать, как Святослав с генералом, либо пить. Выбор очевиден, ведь танцевать я не люблю.

Коктейли сменяли один за другим и всё больше посетителей клуба обращали внимание на моё противостояние с барменами. Им-то плевать, касса идёт, а народ заводился. У меня даже появилась поддержка в виде Шварца и тех дам, что он привёл с собой. А ещё несколько групп японцев, которые, похоже, начали делать ставки — сколько продержится этот русский!

— Вот это неплохо! — был мой вердикт после крепкого напитка пшенично-тёмного цвета. — Давай сюда бутылку!

— БУТЫЛКУ⁈ — аж подавился бармен, а его напарник замер. — Дружище, ты хоть знаешь, что это такое⁈

— Какая разница, если её у тебя купят⁈

С этим фактом он спорить не стал и на барной стойке оказалась початая бутылка из мутного стекла с нечитаемой этикеткой. Стоило Шварцу её увидеть, как его лицо вытянулось и он поспешил сообщить:

— Витя, это Амброзия! Её амеры гонят для Архимагов!

— Да? — приподнял я бровь, посмотрел на стакан в своей руке, и пожал плечами. — То-то нормально пошло!

И под его взглядом опустошил содержимое стакана залпом. Печать на вывод всякой дряни сразу же дала о себе знать, вступив в работу, но как-то медленно. Опьянение я чувствовал, но до грани, когда невозмутимый Август Соларис превращался в Августа Солариса дебошира, ещё далеко. Это вам не настойка на Крови Инфернала, Дыхание Ангела или Последнее Желание, от которых даже у богов башню сносит только так. Обычное пойло для Архимагов, которое мне доводилось опустошать целыми погребами, когда на горизонте появлялись Сандр и Старый Мак. Но, отдаю должное, вкус весьма неплох! Чуть горьковатые нотки, пряное послевкусие! Самое то!

Покончив с содержимым бутылки, цена которой была заоблачной — но не мне же платить — я вызвал очередной фурор и мне даже выделили столик. Туда же перекочевал Шварц со своими новыми подругами, одна из которых уселась рядом со мной и одарила томным взглядом опытной жрицы любви. Дамы ни в чём себе не отказывали и заказывали у официанта кучу всего, а Шварц только махал рукой и хохотал, разрешая им всё.

В какой-то момент появился Кутузов, узрел нашу компанию и утянул пару дев с собой. И обеих отдал Святославу, который от подобного подарка чуть ли не летал от счастья.

— У нас приказ — не мешать царевичу, если тот захочет спустить пар, — Шварц по своему понял мой нахмуренный взгляд, обращённый в сторону принца. Жрицы окружили его с двух сторон. Сзади и спереди. Слишком близко, удобно для удара. — У парня семя в голову бьёт, пусть отдохнёт!

— Услышь тебя сейчас император или императрица, то я бы посмотрел, как быстро слетела бы твоя голова, — хмыкнул я.

— А это и есть слова его императорского величества! — хохотнул Шварц. — Насчёт женщин не переживай, я всё контролирую.

И это было так. Я заметил, как вокруг шей дам, что он привёл, чувствовалась аура огня. Слабая, но будет достаточно усилия воли Магистра и женщины не успеют даже пикнуть.

— Убрать потом не забудь, — скосил я на него взгляд.

— Обижаешь, Виктор! Я не первый день на этой работе!

Ночь набирала обороты, народ уже разгорелся и пустился во всё своё тяжкое грехопадение. Дама, что пыталась наладить со мной контакт, переключилась обратно на Шварца. Видать поняла, что тут ловить нечего и взялась за исходную цель. Либо же ей не понравился мой холодный тон, что тоже весьма вероятно.

Песни сменяли одна за другой, а царевич с Кутузовым и не думали делать перерыв. Танцевали за всех, попутно перетянув к себе в компанию трёх девиц, что ранее танцевали на шестах.

В какой-то момент я заметил, что в зал вошли новые лица, но точно не обычные посетители клуба. Чёрные деловые костюмы на каждом из них и чёрные очки, а также белый наушник в ухе каждого это подтвердили. Осмотревшись, они рассредоточились и стали сужать круг к танцполу.

Мы со Шварцем переглянулись и кивнули друг другу. Тот сразу же распрощался с дамами, а я уже направлялся к первому из японцев в чёрном. Заметил он меня не сразу, а когда обернулся, то попытался вытащить из-под пиджака пистолет. Рукоять я точно различил, даже при таком полумраке.

Мне потребовалось два шага на сближение, а затем тело со свёрнутой шеей осело на пол. Пистолет оказался в моей руке, а сквозь рукоять из потемневшего, твёрдого материала, отлично виднелись отчасти знакомые патроны. Зачарованные.

Парочка японцев ворвалась на танцпол, но тут Кутузов крутанулся, зарядил одному из них ногой по роже, а второму влупил пощёчину. Убийц сдуло, а люди, включая Святослава, даже не обратили внимание.

Ещё одного взял на себя Шварц, разбивший об голову мужика бутылку, которую позаимствовал с ближайшего стола.

Растолкав небольшую группу людей со своего пути, на меня вышла ещё одна тройка, образовав чистый коридор.

Мы замерли друг напротив друга, музыка долбила по ушам, а вокруг танцевал народ.

Первый из них не выдержал и потянулся за пистолетом. Я ушёл в Рывок Света и оказавшись рядом, ударил в кадык. Японец захрипел, свалился на колени и схватился за горло. Двое других не потянулись за оружием, а применили свою магию. Один из них как-то поплыл, будто призрак, а руки второго загорелись в огне. Собственно, в огне он и сгорел, тем порадовал пьяный народ шикарной иллюминацией тёмно-зелёного пламени. А вот когда на пол упали кости и то, что осталось от убийцы, тут уже всем стало не до веселья.

Раздавшиеся женские крики и отборный японский мат зазвучали столь громко, что преодолели музыку.

И вот тут-то начался ещё больший хаос!

Уподобившись животным, народ побежал к выходу. Образовалась толкучка, давка, кто-то звал на помощь, а музыка всё играла и играла.

Я ушёл Рывком Света вверх, к потолку, а затем ещё одним, но уже к призрачному убийце, который пытался растолкать людей и пробиться ко мне. Пламя Скверны, принявшее вид ножа, вошло ему точно в затылок. Не было никакой крови, только