«Жигули» с привидением - Александр Николаевич Петрин

— Значит, — спрашиваем, — через твою объективную машину нам теперь без премии сидеть?

И директор ему втолковывал:

— Представляете, как это может отразиться на репутации нашего предприятия? На моей лично, наконец?

Малый уперся:

— Машина выше личных амбиций! Она не обучена заниматься подтасовкой фактов и махинациями…

Василь Фомич торжествует:

— Дура твоя машина! Ничего не смыслит в составлении отчетов! Вот у меня поглядишь, как получится!

Взялся Фомич за дело, два дня посидел, — и тебе перевыполнение, и премия!

С тех пор совсем машина захирела, только девушки иногда забегали погадать о женихах, но давали о себе настолько приукрашенную информацию, что никакой жених им не соответствовал, не говоря уже о неженатом электрике Иване, в которого большинство и целилось. Правда, одна из них, копировщица Зойка, выскочила замуж за самого очкастого малого. Но это случилось без всякого содействия ЭВМ.

А вскоре этого малого и вовсе уволили и его функции передали электрику Ивану. Несмотря на шесть классов образования Иван ничуть не растерялся, повытаскивал из ЭВМ множество диодов и триодов и торговал ими у магазина «Радиотовары».

Окончательно доконал ЭВМ Василь Фомич.

Он больше всех ее ненавидел и, проходя мимо, не раз говорил:

— У меня мозгов, может, и не так много, как в этой хреновине, однако предполагаю, что скоро ей — хана!

И когда спустили нам очередной план по металлолому, которого у нас сроду не водилось, Василь Фомич выискал какую-то статью, чтобы списать ЭВМ с баланса!

— Пока я жив, — заявил главбух, — обойдемся без ЭВМ!

НЕОРГАНИЗОВАННАЯ ПУБЛИКА

— Теперь я расскажу, как с меня сняли голову… Кто снял? Люди, кто же еще! Не дикие же звери!

Словом, вызывает меня шеф и начинает устраивать всякие истерики: как же так, везде, видите ли, внедряют новые формы торговли, а у нас образцовый торг, а образцовый торг прямо-таки жить не может без этих самых новых форм! Все внедряют, а мы нет! Это — скандал! Это — кошмар!

Короче говоря, он предлагает: давай займись этими новыми формами.

Ну, я развернул такую деятельность, дай бог всякому, вы же меня знаете.

Задумал я новый аттракцион, я хотел сказать — новое мероприятие: объявили конкурс среди домашних хозяек, называется — «Эликсир долголетия». Хе-хе-хе, ни за что не догадаетесь. Вы думаете, это какой-нибудь там женьшень? Ничего подобного. Это — простое молоко, и даже не молоко, а блюда из молока.

Каждое мероприятие, вы же знаете, надо еще и организовать! Домохозяйки — пусть они себе как хотят, а я все предусмотрел: звоню Казбулату Мисостовичу, вы же его знаете, шеф-повар из ресторана «Москва», говорю: дорогой, так и так, вдруг домашние хозяйки не придут, народ консервативный, они сварят картошку или кашу и — довольны, а молочные блюда — это вам не фунт изюму, это — вещь тонкая… Вы думаете, он вам так сразу и согласился? Как бы не так, черта с два! Когда он почует, что где-то запахло монетой, он вымотает из вас все жилы… Одним словом, мы с ним поладили, потому что наш конкурс — не какой-нибудь захудалый конкурс, это — серьезный конкурс: первая премия — двадцать пять рублей и грамота, вторая и третья — по десятке и само собой грамоты… Сорок пять рублей — это же сумма! Поэтому Казбулат Мисостович сразу сделал свое дело, и я — свое: привлек кое-каких наших продавщиц: «Тома, вот тебе торт, не забудь название: «Семейный сувенир». А по должности ты теперь фрезеровщица с металлургического, получишь первую премию — четвертак и грамоту, четвертак отдашь мне для Казбулата Мисостовича, а грамоту можешь оставить себе, ты женщина молодая, у тебя все впереди, это же государственный документ, шутишь с ним! А ты, Зоя, считаешься маляром, вот тебе запеканочка, название — «Лакомка», получишь вторую премию, деньги Казбулату Мисостовичу, грамоту — себе; что ж из того, что ты не домохозяйка, выйдешь замуж, такая еще будешь домохозяйка, что только ой-ой-ой… Покажи грамоту своему жениху, он придет в восторг, я мужчин знаю, все они любят хорошо покушать… Ну, если кто не желает участвовать в мероприятиях, тот всегда может подыскать себе другую работу, где его не будут обременять, например, начальником главка или еще кем…» Ну, и дальше все в таком роде, провел подготовку по системе Станиславского или там Мейерхольда, вы человек ученый, вам видней…

Короче говоря, начинается конкурс, сидит жюри из разных покупателей, телемальчики наставили свои телескопы, объявили, что нужно, и вдруг, можете себе представить, вылезают на первый план две девушки, неизвестно кто такие: «Девушки, говорю, если вы думаете, что здесь происходит проба на должность кинозвезды в «Мосфильме», то вы глубоко ошибаетесь, здесь происходит серьезное мероприятие, так что прошу вас в сторонку…» А они суют мне под нос какие-то коробки и заявляют, что принесли молочные продукты! Нет, вы представляете себе, какая наглость развилась у нынешних молодых людей! Но я себе думаю: ладно, два человека из неорганизованной публики конкурса еще не сорвут, валяйте, показывайте свои достижения и выметайтесь, и дело с концом! Так вы думаете, их оказалось только две? Как бы не так, черта с два! Они поперли, как татаро-монгольское нашествие! Я уж с ними боролся и так и эдак: «Бабушка, говорю, поимейте каплю совести, пройдите в соседний отдел, там поступили консервы из морской капусты — лучшее средство от склероза, а по телевизору вам показываться уж поздно, ей-богу…» Но разве ж сейчас — люди? Это ж — дикари!

Короче говоря, жюри присудило все премии совершенно посторонним людям! Как бы вы их не выплатили, хотел бы я знать?

А теперь этот разбойник Казбулат Мисостович ежедневно жаждет моей крови, то есть, вы понимаете, не крови, а своих кровных сорок пять рублей.

…Кто ж тут, спрошу я вас, виноват?

ДЛЯ ТЕХ, КТО В ПОЛЕ

Рассказ тракториста

Мы с Васькой пахали отдельный клин далеко от полевого стана. Жили в палатке, будто дачники, только вот с кое-какими харчами да с куревом были перебои.

Раз на горизонте заклубилась пыль.

— Автолавка жмет! — обрадовался Васька. — Сейчас куревом запасемся.

Но оказалось: это не автолавка, а книжный фургон. Из него вылезла знакомая нам продавщица Лилечка и сказала:

— Мальчики, выбирайте себе какие нужно книжки в кредит, да не копайтесь, мне еще надо в десять мест поспеть!

Мы хотели купить по какой-нибудь брошюрке, чтобы отвязаться, но тут Ваське показалось, что Лилечка как-то особенно на него взглядывает, и он для форсу купил сочинение писателя Твена за три рубля пятьдесят копеек.

Чтобы не отстать от Васьки, а также для поднятия своего авторитету,