Счастливое Никогда. Уютное Нигде (СИ) - Бреннер Марина

Может и следил. А может и не следил. Может, просто шлялся.

Обогнул город, полюбовался обшарпанным пейзажем, прикинул масштабы (есть, где разгуляться!), ещё раз подивился человеческой безалаберности и доверчивости, хотя кто бы говорил! Сам - то не образец...

...и до момента, когда вновь оказался в номере, залитом ночным светом и пахнущим почему - то мятой, мёдом и пьяными ягодами; непонятно, как ноги принесли сюда, потому - что не хотел возвращаться! До утра хотя бы.

Почему - то колеблясь, присел на край постели.

- Эй, ты спишь? Меридит!

Проснулась она быстро, она всегда просыпалась быстро и не спала глубоко: жизнь на улице давала знать о себе.

- Что случилось? Кратуры напали?

Он рассмеялся и сгрёб тёплое тело вместе с покрывалом к себе на колени:

- Нет, я соскучился!

- Это хуже... От кратуров хотя бы можно отби... ты что делаешь?

И вслед за этим полузадушенным вскриком сдалась, прижатая к простыням.

- Хочу тебя, принцесса. - прошептал оборотень, утопив серебро своего взгляда в её кофейных глазах - Не люблю, Меридит. Но хочу. Очень.

Девушка протянула руку и привлекла его к себе, обняв за шею:

- Так и я не люблю... Это честнее, правда? Тебе нужна женщина, лимбрий. Мне нужен мужчина и поддержка. Договоримся?

- После. - выдохнул он хрипло и, захватив губами тугой тёмный сосок, стал терзать.

Она развела ноги, принимая его пальцы внутрь, сама же стала гладить член - напряжённый и горячий, задевая большим пальцем бархатную крупную головку.

Мужчина застонал, когда лёгкая рука начала двигаться вниз и вверх. Сжав грудь свободной рукой, прикусил сосок, вызвав ответный стон и лёгкие содрогания сгорающего в страсти женского тела.

Женская рука гладила сильно, но нежно, чуть сжимая, иногда отпуская совсем и тогда он готов был зарычать, чтоб она не останавливалась.

- Сильнее, - приказал он - Сильней, Меридит. Не тормози, ласкай меня.

Девушка застонала, сводя бёдра и зажимая его руку меж ними. Стараясь справиться с дыханием, дрожала каждый раз, когда жёсткая подушечка большого пальца касалась ноющего клитора, а губы оборотня - окаменевших сосков.

Внезапно он прекратил пытку и тут же продолжил, заменив пальцы языком.

- Сладкая! - тяжёлый шёпот опалил влажные губки - Молоком пахнешь, когда течёшь... Давай, кончи мне в рот, не сопротивляйся.

"Боги, как можно заводиться только от его слов?!" - мелькнула и погасла в её голове расплавленная короткая капля мысли.

Элиджар сжал мокрые уже губки тяжёлым поцелуем. Девушка дёрнулась и закричала, зажимая себе рот руками, изливаясь жгучими, горячими потоками на его руки и простыни.

Ещё не придя в себя, сжигаемая волнами, она почувствовала, как он входит внутрь, тяжело, больно и потрясающе восхитительно до безумия.

Наклонившись к её лицу, принимая поцелуй, он плавно двигался внутри нежного тела, чувствуя, как она вновь загорается.

- Ты горишь, Меридит, сладкая моя. Снова горишь. Не представляешь, как это приятно... Какая ты славная внутри, мягкая и бархатная... И узенькая, у тебя было немного мужчин, верно? Тугая, как девочка! Кааак же хорошо...

- Ещё... - она хрипло и жарко шептала ему в близкие губы - Пожалуйста, ещё... Сильнее!

Сжав её плечи руками, последними осколками разума стараясь уговорить себя быть осторожнее, не придавливать ей живот... и вот как раз мысль о животе, о неизвестной жизни, растущей внутри, подстегнула зверя.

Завела! Сейчас, вот сейчас он хотел быть здесь один. Единственным для неё, с ней, в ней, на ней!

- Твою мать... - выдохнул, входя до конца, принимая на себя горячие, кипящие, безостановочные конвульсии тела своей женщины.

И, прошипев в ухо пары:

- Только моя, слышишь? - парой ударов завершил одновременно с ней, до отказа заполняя собой податливую, размозжённую суть.

Сильно уперев пятки в простыни, она выгнулась и, раскидав в стороны тонкие руки, как ветви, закричала.

Крик ударил в стены стеклянным шаром, отскочил от них и, срикошетив в потолок, разбился на мирриады мелких осколков...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

...когда Меридит опустила ноги на пол, она рисковала порезаться... но почему - то не порезалась, пройдя босыми узкими ступнями по дорожке из...

...блёсток к самому окну.

- Ты чего ушла? - Элиджар приподнялся на локте и посмотрел на неё - Я тебя обидел?

Девушка улыбнулась и отрицательно качнула головой.

Протянув руку, взяла со стола чашку с водой.

Отхлебнув чуть - чуть, поставила на место.

- Неумное что - то мы с тобой затеяли, оборотень. - сказала тихо и как - то буднично - Не выйдет ничего.

Он заворчал:

- Всё выйдет! И всё у нас будет.

Мужчина даже не заметил, как произнёс это "у нас". Как...

Как Мужчина.

- Тебе рожать скоро, Меридит! Вам нужен дом. И тебе, и ему. Или ей. Я имею ввиду - ребёнку. Ну где ты найдёшь лучше? Кругом всё разрушено, уцелел Брангдор и ещё пара - тройка городов... Нигде не найдёшь!

- Нигде. - согласилась она. 

Немного помолчав, она села в кресло.

Откинувшись на его спинку, посмотрела на Алению.

И вдруг спросила, почему - то прикрыв глаза:

- Элиджар, ты всё ещё хочешь знать, чей это ребёнок?

- Нет. Мне без разницы.

Улыбнулась:

- Это хорошо. Тогда я не буду и говорить...

...Уже засыпая, Меридит почувствовала, как дитя в ней толкнулось, будто протестуя.

"Живой." - хлестнула она его в ответ удивлённой мыслью - "Какая жалость... Ну, живи, раз так... хочешь."

Глава 6

Утро началось каким - то сумбуром. Меридит приснилось, что она спит, а в дверь стучат - один из тех самых снов, которые ненавистны нам за то, что не разберёшь, где явь, а где сам сон.

Такие сны, как ловкое враньё - сразу и не распознаешь.

Девушке очень не хотелось открывать глаза, но пришлось - яркий утренний свет бил прямо в лицо.

Когда она всё - таки разлепила веки, то поняла, что стучат в дверь именно в реальности, а не во сне. Услышав, как оборотень встает и, ругаясь про себя, натягивает штаны, она поднялась через силу и села в постели.

- Чего поднялась? - вполголоса спросил он, завязывая пояс - Спи ещё, рано совсем.

- Так там... стучат...

- Спи. Сам разберусь.

Потом сквозь нетвердый полусон слышались бубнящие голоса, потом...

...Мэлвин, наклонившись, целует её...

- Ты спи, Эдит! Они начали восстанавливать замок, я ослабил заслон, теперь через главный вход можно пройти. Рабочие начали ремонт фасада и уборку парка. Полностью снять заслон попробуешь сама... позже. Слышишь?

Она улыбнулась и прижала к своей щеке горячую сильную, пахнущую корицей руку:

- Мэл... наша повозка разбилась.

Рука ушла как - то обиженно, грубо и резко. Затем где - то очень далеко хлопнули дверью.

Когда Меридит окончательно проснулась, в окно палил день, жадный и прожорливый. Светом было залито все, как водой. Девушка опустила ноги на пол и отправилась умываться.

В закутке, отведенном под купальню, царил полумрак и прохлада - здесь все еще пряталась ночь.

Из укрытия она схватила свою жертву мягкой рукой и попыталась вернуть ей почти растаявший кошмар.

Черная перчатка, хлыст, мрак спальни.

" - Я научу тебя послушанию, тварь! Говори, что происходит!

- Пошел ты... я не твоя вещь, сволочь!"

...женская рука, утонувшая в мужских пальцах.

- Мы справимся, Эдит!

- Я беременна. От него, Мэлвин.

- И с этим справимся. "

- Сколько же еще ты будешь мучить меня? - Меридит ополоснула лицо прохладной водой - Тебя больше нет. Что еще нужно?

Уже заканчивая мыться, она услышала хлопок двери, шаги, выкрик:

- Дорогая, я вернулся! Эй, принцесса Брангдора!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вышла к нему, замотанная в грубое полотенце. Элиджар положил на стол какой - то мешок.

- Давай поедим и поедем смотреть.

Растянув горловину мешка, оборотень вынул оттуда ломти вяленого мяса, чёрный хлеб, овощи.