Счастливое Никогда. Уютное Нигде (СИ) - Бреннер Марина

Лимбрий чуть не расхохотался. Меридит так потешно сжимала кулаки, когда это говорила!

- Чем меняться - то? - не выдержав, рявкнул Пран - Воздухом, шенна - зи?! У нас ничего нет.

Девушка поморщилась, ощутив пинки ребенка. Потерла спину. Потом указала рукой в туман.

- Лес. - сказала она - Рубите лес. Если это и вправду такие нехоженые места, как вы говорите, древесина там прекрасная. А сейчас хорошая древесина сами понимаете, чего стоит! Ладно, об этом позже. Сейчас поехали смотреть замок.

Опершись о руку оборотня, сморщилась и проворчала, усаживаясь:

- Все - таки не понимаю... Громадные просторы, занятые лесами. И кратуры их не тронули. Почему? Первое, что делали их армии - выжигали леса и травили воду. А сюда они даже не пошли. Что за причина?

Пран сердито кашлянул и хлопнул дверцей.

- Говорят же, дракон. - сказал Элиджар, усаживаясь рядом с девушкой - Ты как не слышишь!

- И ты туда же... - проворчала она - Сказочники. Ладно, потом выясним, что там. 

Замок оказался великолепен. Выполненный из черного камня, гладкого, отполированного как стекло, высокий - он не производил ощущения бестолковой громады, как это часто бывает с такими строениями.

Будущий дом принцессы оказался изящным, он понравился ей вместе со всеми своими башнями и башенками; и выбитыми стеклами, и увитыми плющом стенами и ходами.

И заросшим парком. И тенью, отбрасываемой на кучи скошенной травы...

И прошлым. И терпко пахнущим, еще пока еле уловимым настоящим. И смутным будущим.

- Какая красота! - Меридит запрокинула голову, любуясь - Потрясающе!

Главный вход был расчищен, трава - скошена наполовину, тяжелые новые двери повешены на петли.

Территория, обнесенная кованой оградой, запущенная и заброшенная приходила уже в более - менее приличный вид.

- Рабочих у нас мало, шенна - зи, - извиняющимся тоном проговорил Пран - Но стараются те, кто есть. Так что, я думаю, скоро... Только вот внутрь нам никак!

Она кивнула.

Элиджар шепнул ей на ухо:

- Я же говорил! Пошли вместе!

Он повел ее через яркий предвечерний свет, сквозь страх и сомнения, ненужные теперь, да и никогда не бывшие нужными.

Три ступеньки перед входом - широкие, плоские, все в россыпях мелких травинок, выщербленные по краям подчинились шагам Хозяина и Хозяйки.

Дунул слабый ветерок с ломким, еле слышным запахом дождя - он обещал принести грозу к вечеру, может и к ночи. Ему отозвались широкие листья плюща - засохшие: царапающим, почти металлическим шорохом, свежие - шепотом.

Ступени пустили их, но оставались еще и двери.

Нет, не те реставрированные деревянные, с трудом повешенные матерящимися рабочими на петли. Другие. Светящиеся мутной изумрудной паутиной разбегающихся в стороны точек и пунктирных линий.

Заслон.

- Это он и есть? - прошептала Меридит, осторожно трогая пальцем магическую сеть - Заслон?

Сеть чуть звякнула в ответ на прикосновение и загудела.

- Всё, лимбрий, приехали. - вздохнула девушка - С чего ты взял, что я смогу через это пройти?

- Одна не сможешь. - ответил он - А вместе запросто. Не бойся, я всё продумал.

Меридит расхохоталась:

- Так ты иди первый, Элиджар!

Насупился:

- Чего это я - то?

- По поверью, в новый дом первым кота надо пускать... вот если кот пойдёт, тогда и...

В один момент она оказалась у него на руках. Девушка заворочалась, чтоб вырваться - не слишком удобно было ей, мешал живот и то, что многие рабочие, оторвавшись от своих дел, наблюдали за интересной сценой.

Кто - то хохотнул, ветер снова задел листья, траву и шоколадные волосы оборотня. Одна прядь упала ему на лицо, прикрыв глаз - темный, с узкой серебряной полоской.

Лимбрий усмехнулся, потянув уголок рта вверх:

- Ты мне очень нравишься, принцесса.

Сеть разбилась с приятным, хрустальным звоном, чуть натянувшись и на миг облепивши их тела. Обрывки заслона собрались, скатились вниз изумрудными каплями и исчезли. переступив порог, Элиджар осторожно опустил Меридит на пол.

- Мы как новобрачные с тобой, - сказал он - Тебе не кажется?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она помотала головой, с интересом оглядываясь по сторонам. Лимбрий же сейчас смотрел только на нее. То, что находилось вокруг, он уже видел много раз, а вот принцессу увидел как - будто впервые...

И сейчас она показалась ему другой.

Очень родной. И очень желанной.

- Как - то жутковато тут... - прошептала девушка - Пусто, будто здесь никто и никогда не жил.

И тут лимбрий решился:

- Почему ты бежала из Окрехая, Меридит? Ведь это было еще ДО того, как он сгорел?

- Не все ли равно? До сих пор тебе было на это наплевать, лимбрий. Что - то изменилось?

Элиджар промолчал. Что могло измениться? Они знакомы - то несколько дней, не более... Он свободный хищник, она беременна от другого. И скоро их дороги разойдутся.

Ну, не совсем скоро, конечно, а разойдутся.

Почему ему так не хочется, чтобы они расходились? Почему он все время ищет причину, чтобы остаться?

Наваждение какое - то...

Он тряхнул головой, стараясь отогнать тяжелые мысли. И тут же обернулся на какой - то грохот.

Меридит вытягивала из проема между стеной и громоздким шкафом что - то огромное и плоское, аккуратно завернутое в плотную ткань.

Элиджар помог ей. Вдвоем они прислонили находку к стене и развернули.

Это оказалось портретом. С хорошо сохранившегося холста на них смотрел мужчина. Он был невероятно красив: строгие черты лица, гладко зачесанные назад черные волосы, пронзительно - синие глаза.

Принцесса положила руку на раму и повернула картину к свету, льющемуся в окно.

И тут же отступила назад, зажав рот рукой.

- Адион Шеридан... - прошептала она и, несколько раз коротко вздохнув, упала прямо в руки оборотню.

- Меридит! - крикнул он, совершенно ничего не понимая.

Ему ответила тишина.

Девушка же была без сознания...

Глава 7

...Он не помнил, как оказался на улице с ней на руках. Не помнил, как положил на траву тяжелое, обмякшее обмороком тело. Не помнил, как орал что - то нечленораздельное, блестя глазами и выпустив когти, чем напугал половину, добрую половину присутствующего здесь народа.

Не помнил, откуда взялась здесь неопрятная, приземистая, рыхлая старуха и почему сейчас она, тряся седыми космами, склонилась над Меридит... и почему вообще Меридит лежит на траве.

Какого горхатского сына она там делает?

- Не ори, обороток! - строго воркотнула бабка - Баба брюхатая, ты что хотел? Такое положение, некуда деваться. Эй, красотка! Давай, очнись! Вооот, молодец какая!

И тут же сунула девушке в нос обрывок тряпки, смоченной чем - то едко и резко пахнущим. Принцесса открыла глаза.

- Ты сколько ходишь уже? - спросила бабка, наклонившись к ней и раскорячив ноги - Рожать када? Дай гляну, что ль... Мужики, отвернитесь, чего вытарашшились?

Потом старуха помяла живот девушки и проворчала:

- Тебе, красавица, поменьше разьезжать надо бы. На днях родишь.

И, с трудом разогнувшись, опершись на суковатую палку, сказала уже Элиджару:

- Ты папаша?

Получив растерянный кивок, продолжила:

- Давай ко мне ее. Вооон моя избушка, видишь? Скоро жена твоя родит, а до вашего дома мне не добраться. Рожать станет - приму. Марта я, повитуха. Других лекарей нету в городу, всех кратуры извели войной, мать - перемать... 

В небольшом домике Марты, поделенным на две комнаты, оказалось тепло, чисто и уютно. Немного мебели, большой полукруглый очаг, пучки трав, развешанные по стенам.

Элиджару и Меридит старуха отвела комнату побольше - ту, где и помещался очаг, где с низких, беленных потолков свисали гроздья пахучих, засушенных, но все еще ярких цветов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лимбрий быстро смотался до постоялого двора, забрал вещи... Хотя какие там вещи? Грязный заплечный мешок Меридит? У оборотня было желание выбросить его еще по дороге, да только девушка очень просила принести ей эту дрянь.