Счастливое Никогда. Уютное Нигде (СИ) - Бреннер Марина

Знаете, как пахнет старая кровь? Ну, та самая, которая остаётся на траве бранного поля, на стенах укреплений, камнях, брошенном или намертво сжатом рукой погибшего воина оружии?

Нет. Вы не знаете этого. И не дай Бог вам это узнать...

Она пахнет смертью.

Запах свежей крови - это запах жизни, надежды и рождения. Уверенности в том, что раны скоро затянутся, пройдёт боль и никогда, никогда не вернётся больше.

Тот же аромат, который ощутила Меридит, сойдя с лимбрия, прилегшего на выщербленные каменные плиты мостовой главной площади Брангдора, был именно таким - мёртвым.

Несмотря на тёплую погоду и нежный ветерок, запах города забивал глотку и грудь, застревал между зубами и щипал язык. Брангдор пах грязью, гнилью и смертью. 

Площадь оказалась огромной, но бестолковой. Бывают такие пространства - забитые ничем. Много места, занятого пустотой, обломками и мусором. 

Здания, нависшие над ней, тянущиеся вдоль дороги рваным рукавом, неряшливые и смурные, будто вслушивались в постепенно наступавшую среди паники тишину.

Многие горожане, поняв, что открытой угрозы нет, потянулись за странной парой пришельцев к площади. За смельчаками последовали остальные - те, кто трусил, но всё же хотел узнать, чем, собственно, горожане обязаны такому визиту?

Замотавшись в шаль, девушка стояла и, несколько осмелев, смотрела на собравшихся вокруг людей, таких же смурных, пахнущих смертью и нечистотами, измученных нищетой и лишениями.

Собравшихся было много здесь, на площади и наблюдающих в окна.

Самозваная принцесса вдохнула ещё раз смрадный воздух и, подбадриваемая бьющимися в виски: "Давай! Я подскажу тебе, если что...", начала, стараясь придать голосу уверенность:

- Горожане! Я не буду говорить много, поскольку не вижу смысла в пустой болтовне. Я, принцесса Меридит Окрехайская, проделала долгий путь для того, чтобы... помочь вам. Даже беглого взгляда на Великий Брангдор достаточно для того, чтобы придти к нерадостному выводу: город в упадке. Я не склонна обвинять вас - последствия войны всему причина! Но я призываю, я прошу солидарности! Люди! Помогите мне, а я помогу вам! 

"Ничего себе, ты чешешь!" - хмыкнул лимбрий, растягивая морду в благодушном оскале, щурясь и обнажая клыки, сверкнувшие в ярком свете дня - "Ты точно дочь плотника? Не полководца, не риторика?"

"Заткнись, кот паршивый!" - жогнула она мыслью в ответ, на секунду поразившись, откуда смогла такое и продолжила.

Не прислушиваясь к себе, отпустив себя вместе со страхом и робостью, не замечала, что голос льётся плавно, чисто, но сильно. Речь текла рекой, слова не катались по горлу тугими комками а, вылетая изнутри, ударялись в стены домов и, прокатившись по мощеной площади, взрывались крохотными бомбочками... Оседая сверкающей пылью в головах притихших граждан.

Меридит говорила и не видела, как сверкают её глаза, как сжимаются кулаки, а горький шоколад волос льётся по плечам нежными волнами.

Как идёт ей это всё - и яркий свет дня, и сияние слов, и гулкая мерная тишина, и беременность... Хотя я не знаю женщин, которым не шла бы беременность лучше, чем самое дорогое платье и самые ценные украшения.

Элиджар отвёл глаза - не хватало ещё свободному хищнику влюбиться в эту замарашку! Нет, несомненно - в постели девчонке равных мало, да и устрицу между ног она в святыню не возводит, но...

У него нет дома. Нет у лимбриев ни семей, ни пар.

Это традиция! Устои и законы их Рода не им писаны и ни ему менять их.

Элиджар решил, что останется с этой недопринцессой, пока она не наберёт силу. Бросать её сейчас - подло, очень подло. На такое он не способен. Девушка спасла ему жизнь, как ни крути и теперь он - должник.

Лимбрий уйдёт, только немного попозже.

Когда отдаст долг.

...Углубившись в эти мысли, он не слышал, что говорила Меридит. Вернувшись назад, вздрогнул от незнакомого властного тона:

- Итак! Вы со мной? Повторяю - если Городской Совет несогласен, мы примем бой или договоримся. И снова повторяю - я не собираюсь снимать с Совета его функции. Наоборот, мне бы хотелось работать с вами в одном направлении! Не слышу ответа, уважаемые шенны?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

"Что она мелет? Какой бой? И... ЧТО!"

Толпа расступилась. Сквозь неё прошёл высокий худой человек. Был одет он в короткий плащ, узкие штаны и шляпу с обтрёпанными полями. На лице мужчины застыла недоверчивая, чуть брезгливая полуусмешка.

- Как Глава Совета, я даю своё согласие, шенна - зи. - изрёк он будничным тоном - Безусловно, в лучшие времена никто из нас не пошёл бы на столь сомнительное дело, но... Сейчас не тот случай. Государству отчаянно не хватает именно монаршей власти. Что ж... Правьте, Меридит. Посмотрим, какая из вас принцесса.

"Сожрать его, что - ли?" - подумал Элиджар, поднимаясь и перекатывая мускулы под шкурой.

Глава Совета с опаской посмотрел на лимбрия. Кот прищурил металлические глаза и посмотрел в ответ. Невероятно добрым взглядом...

- Предлагаю вам пристанище и отдых! - выпалил мужчина на одном дыхании - Вы проделали тяжёлый путь. В вашем положении...

Он неловко откашлялся, скользнув взглядом по животу девушки.

- Благодарю. - Меридит склонила голову и слегка пожала предложенную ей руку - Ваша правда, шенн - зи Пран. Мы оба устали, вымотаны дорогой и не откажемся от горячей ванны, обеда и более - менее удобной постели. Все дела отложим на завтра. Это будет разумнее.

Надо сказать, граждане Брангдора показали себя людьми расторопными, трудолюбивыми и сообразительными.

Может, им помог проницательный взгляд лимбрия и вообще вся ммм... необычность ситуации. А может, головы им напекло жарой. А может, они и вправду устали без хорошего руководства, которое положит конец разрухе, нищете и болезням?

Как бы там ни было, а через короткое время путники расположились в маленькой комнате на втором этаже постоялого двора. Номер был небольшим, но чистым. Кроме того, им приготовили купальню и накормили.

- Боги мои, Боги... - стонала Меридит, лежа на низкой кровати и глядя в потолок - Как же я устала, оказывается! Ты не поверишь, Элиджар - вот пока шли, мне было ничего себе, но сейчас... Как подумаю, во что ты меня втравил - жить не хочется!

Оборотень скользнул взглядом по обнаженным бёдрам девушки, по выпуклому животу, по маленькой округлой груди, очерченной лёгким покрывалом. Прищурив глаза, поднялся выше - к тонкой шее и высокой скуле с едва видным на ней шрамиком. У Меридит вообще много мелких шрамов и один, крупный - под левой лопаткой.

Что там дальше? Лёгкие завитки волос - чистых, влажных, переливающихся заходящим Мейрдом и свежим шоколадом. Маленькая мочка уха, пробитая четыре раза... а серёжек только две. Вторая мочка у неё пробита два раза. Без серёжек.

- Я тебе серьги куплю, хочешь? - ляпнул ни к месту, сам не зная, как вырвалось.

Она повернулась набок, подложила руку под голову, выставив острый локоть чуть вперёд:

- У тебя денег нет. На что ты купишь? Украдёшь, разве. Слушай, а ты заметил? Нам дали комнату с одной постелью. До войны с этим было строже. А тут так, не спрашивая...

Элиджар откинулся на спинку кресла, в котором сидел:

- И сейчас строго. В Брангдоре, по крайней мере. Нормы морали ещё агонизируют здесь, ты не сомневайся. Просто я сказал им, что мы вместе. И потом, ты беременна, так что ни у кого не возникло вопросов.

Он встал. Перекатил мышцы под смуглой, грубой, хотя и человеческой кожей. Потуже затянул кожаные штаны - всё, что было на нём из одежды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ты спи, Меридит. Я пройдусь по городу.

- Оденься хоть... - проворчала она, устраиваясь поудобнее и прикрывая глаза - И веди себя прилично, ладно?

- Хорошо, матушка. - хмыкнул он - Постараюсь не нарушить семейных ценностей.

- Полудурок.

- И тебе добрых снов, любимая.

И, затворив дверь, скользнул в наступающую ночь.

Где он был от момента, когда Меридит провалилась в сон и до момента, когда в мутное окно глядела наглая Аления, а небо усыпано стало звёздами, как обломками сусального золота? Где был - может, следил за спешно приводящимся в порядок замком?