Счастливое Никогда. Уютное Нигде (СИ) - Бреннер Марина

Дело было не в том.

Лимбрий давно остался один и это не расстраивало его - особи их рода не живут парами, предпочитая праздный и свободный образ жизни. Так было всегда. Испокон веков, от начала создания Мейрда повелось: лимбрии - одиночки.

Мать Элиджар помнил плохо. Как только он подрос и мало - мальски обучился, был отправлен на "вольные хлеба". С тех пор так и жил - отвечая только за себя, помня только себя и заботясь только о себе.

Отца он не знал вообще. Каким он был? Этот вопрос вообще интересовал его мало. Можно даже и так сказать: не интересовал вообще.

Тогда какого же горхатского сына тащится он сейчас в Брангдор? С грязным мешком за плечами и этой полупринцессой - полубродяжкой - полумагичкой? С девчонкой, не помнящей и не желающей помнить ничего о себе. Беременной. Жалкой. Зачем, для чего?

Почему он идёт сейчас не в удобной и более привычной для него звериной форме, как хотел раньше? Откуда возникло это странное желание побыть человеком рядом с ней?

Из за её красоты? Не смешите. Из за того, что произошло ночью? Пффф...

Из за того ли, что она спасла ему жизнь?

Или из за того, что утренний свет играет в её волосах? Из за того, что ему с ней легко и спокойно?

А может, оттого... что ему нравится, как она фыркает или закатывает глаза, когда недовольна?

Или - как кричит и вцепляется обломанными ногтями в плечи, когда кончает...

Как свет бродит по узкому личику, когда она спит. Какая она тёплая и влажная внутри... когда...

Оборотень потряс головой, прогнав непрошенные мысли. Думать об этом пока ещё рано. Меридит не надо бы частых близостей с ним - это вымотает её тело, итак измученное лишениями и этой беременностью.

Элиджар остановился:

- Ты не устала, дочь плотника? Если хочешь - давай сойдём с тропы, отдохнём. Совсем необязательно всё время идти. Или хочешь - понесу на руках?

- Вот ещё! - засмеялась девушка, чуть не подавясь горсткой ягод, которую закинула себе в рот - Я тебе что - дитя? Иди давай...

Но к концу тропы, вьющейся змеёй промеж деревьев, Меридит всё - таки выдохлась.

- Немного можно отдохнуть, - сказала она вдруг каким - то извиняющимся тоном - Давай где - нибудь присядем, а?

- Говорил же... - проворчал он, наблюдая как девушка растирает поясницу - К чему геройствовать?

Они сошли с тропы и расположились в низине, под деревом с толстым стволом и раскидистой кроной.

Лимбрий развязал мешок, достал лепешку и остатки жареного мяса.

- Возьми. - он протянул еду - Ешь, тебе за двоих надо.

Когда она положила в рот кусочек, то только тогда и поняла, как жутко проголодалась. Поев, умывшись и напившись из ручейка, текущего неподалёку, почувствовала себя гораздо лучше.

Прилегла на траву и стала задрёмывать.

- Поспи, - шепнули ей чьи - то губы, согрев щёку цветочным дыханием - Мне надо поохотиться. Не побеспокою, принцесса...

Бархат лёгкого поцелуя коснулся кожи, шеи, на плечи легла жёсткая ткань шали.

И вот снова дождь снаружи, мерно трясущаяся повозка...

" - Мы найдём дом и будем жить вместе, Эдит!

- Я беременна, Мэл. Что с этим делать? Не хочу я так скоро.

- Справимся и с этим. Дай только войне закончиться. Войне конец и всё будет хорошо, веришь? Ты мне веришь?

- Да... "

Девушка отмахнула прилипчивую муху и перевернулась на другой бок.

"... Каменные светлые плиты пола. Яркий огонь камина.

- Приветствую вас, Маргарет и Меридит, в своём скромном доме! Рад визиту, бесконечно рад!

- И вам доброго дня, шенн - зи*. Дочь, не стойте столбом. Простите её, шенн - зи. Неопытна. Первый раз в обществе такого...

- Всё бывает первый раз... Верно?

Рука в чёрной перчатке.

Хлыст.

... - Я научу тебя уму - разуму, тварь грязнокровая! На колени, паршивка!"

- Не дождетесь, шенн - зи. - прошептала Меридит и резко проснулась.

Мейрд стоял в зените, свет бил сквозь густые кроны деревьев, проникая ломкими линиями сквозь них и падая на траву.

Девушка села, уронив шаль с плеч.

- Элиджар! - хриплый со сна звук прошёл сквозь губы горячей струёй - Ты где?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Где - то крикнула птица, хрустнула ветка. Никаких признаков зверя, горхатов кот! Он бросил её! Взбаламутил и бросил, сам теперь уже далеко - смеётся над ней, как над последней дурой.

Да и правильно. Сама виновата. Нечего было уши развешивать.

Вот и сиди теперь здесь, как идиотка.

Но сидеть Меридит не собиралась - нечего высиживать. Всхлипнув, поднялась и пошла умыться в ручье.

Настроение было поганым.

Короткая тропинка вдоль ручья шла немного под уклон - там собралось небольшое озерцо, окружённое травой и розовыми цветами на толстых высоких стеблях.

"Змеиный стыд" - так странно называют эти цветы из - за пронзительного розового цвета и едкого запаха.

Войдя в зелёное ограждение, девушка разделась. Ступив ногами в тёплую, чуть пахнувшую тиной воду, присела и стала ополаскиваться.

- Меридит!

Она прижала к груди руку. Сердце радостно ворохнулось под ладонью.

- Грёбаный оборотень, ты вернулся! - прошептала одними губами - Вернулся, не бросил...

Парень обернулся на этот едва различимый звук. Меридит продолжала следить сквозь стебли.

Свет Мейрда ласкал кожу лимбрия, очерчивал каждую мышцу и складку, путался в волосах, струился по рельефному животу к ногам.

На оборотне были всё те же смешные штаны и, похоже, он надевал их впопыхах, не завязав пояс.

- Эй, дочь плотника! - хрипнул он, сузив глаза, блеснувшие металлом - Я тебя вижу. Выходи по хорошему.

Девушке стало смешно и странно... По спине прошла мелкая дрожь, низ живота отяжелел, глубоко в груди начал расти горячий комок.

Выйти хотелось.

И в то же время нет.

Она присела ниже, прикрывшись руками и прикрыла глаза.

И тут же открыла их, внезапно прижатая к влажной траве сильными руками.

- Я тебя поймал. - резюмировал шёпотом, скользя губами по шее вниз - Поймал, не вырвешься. Зря ты это, принцесса. Зря.

Из горла её вырвался стон - утробный и дикий, когда он скользнул губами ниже, задевая языком кожу, будто пробуя на вкус.

- Ооох! - она смогла только выдохнуть, чувствуя жёсткие поцелуи, дразнящие её соски.

Горячие пальцы развели набрякшие губки и погрузились внутрь, одновременно потирая влажные стенки и клитор.

- Ты сладкая до одури, Меридит. - прошептал Элиджар, лаская её внутри - разведи ножки сама, не прячься.

Скользнув ниже, долго целовал живот, гладя руками. Потом, легко, но сильно придерживая ноги девушки, развёл их и тронул языком тугой клитор, вызвав ответный восторженный вздох всего тела.

Непонятно отчего так желанного.

- Ты красивая... ты везде идеальна. - шёпот перемежался с поцелуями.

Не давая свести ноги вместе, оборотень ласкал языком влажную отзывчивую суть, стараясь погрузиться глубже, очень глубоко.

Забрать и отдать.

- Возьми меня, - выдохнула Меридит умоляюще, даже жалобно - Возьми!

Он замер.

Здесь хотелось сказать, что никто не просил его так об этом, но эта была бы гнусная ложь.

Просили. Умоляли даже. Угрожали - потому, в своё время он вынужден был покинуть Королевство Каринэль когда - то, очень давно.

Покинуть не из трусости, очень ему надо было бояться ту старую дуру - сестру герцогини! Причиной явилась брезгливость, невыносимость происходящего. Просто очень мерзко чувствовать на себе липкий взгляд и (при любом удобном случае) - руку в штанах.

Лимбрий предпочёл скитаться по лесам, чем каждый раз искать предлоги не оставаться наедине с хоть и возрастной, но всё ещё красивой и эффектной женщиной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Будь тогда он постарше и поциничней - может, не пришлось бы бежать...

Но тогда ему было слишком мало лет.

Слишком мало лет и слишком мало желания продаться.

То была его первая попытка найти дом и остепениться. И она закончилась плачевно. Больше таких попыток Элиджар не повторял.