Счастливое Никогда. Уютное Нигде (СИ) - Бреннер Марина

В ответ снова послышалось нечто нечленораздельное. Потом слова сложились фразой, в которой самым мягким было: "жалкий".

- Кто бы ещё говорил о жалком положении! - возмутилась девушка, указывая на раненую лапу - Сам - то!

Зверь рассмеялся:

"Эта ерунда пройдёт к утру. Уже завтра я наберусь сил и эти сраные крестьяне дорого заплатят за то, что расшвыряли своё барахло по моему лесу! Надо же... магический капкан! Твою же горхатову мать!"

- Ладно, не ори. - Меридит потёрла висок, звериные мысли прыгали в голове, как железные шарики в железной банке - Завтра к утру, говоришь? Придётся торчать здесь в лесу с тобой. Потом уйду, так и знай. Я тебе не нянька, лимбрий.

"А куда ты идёшь?" - спросил он, когда они направлялись в сторону озера; надо было ополоснуться и хотя бы наловить рыбы на обед.

Если уж ночевать в лесу - то с комфортом. А значит, будет костёр возле озера, рыба и мягкая подстилка из горького креста. Меридит нарежет траву ножом и, замотавшись в неё уснёт, как в колыбели.

А Брангдорское Королевство подождёт её, верно? Один день мало что решит.

- В Брангдор. - ответила девушка, поглядев вперёд.

Сквозь ветви деревьев виднелось озеро - большое и круглое, сияющее под дневным светом чистым голубым блюдом.

Они спустились вниз по крутому скользкому берегу, лимбрий вошёл в воду и поплыл к середине, отфыркиваясь и прядя ушами, как лошадь.

Через какое - то время вернувшись, он вышел на берег и отряхнулся, разбрызгав по сторонам мириады серебряных капель.

" Чего не купаешься?" - удивлённо спросил зверь, глядя на девушку, которая подоткнув повыше юбку, ополаскивала ноги и руки.

Меридит повернулась и, исподлобья посмотрев на своего теперешнего попутчика, ответила:

- Слушай... а ты не мог бы отвернуться или отплыть подальше? Мне и впрямь надо вымыться.

Вытаращив на неё серебристые глаза, он помолчал и... расхохотался, поняв о чём она говорит:

"С ума сошла! Я же зверь! Раздевайся и мойся, очень мне нужны твои дохлые кости!"

Развалившись на траве и прищурившись, смотрел, как девушка стащила с себя пыльное платье, смотрел, как волосы её осыпали плечи и сверкают в свете Мейрда.

И, прежде чем она вошла в воду, прикрывшись руками и ойкая, спросил - таки, стукнув в её висок комочком мысли:

"Ты сказала, что идёшь в Брангдор, женщина. А что ты будешь делать там?"

Она обернулась: голая, сияющая, прикрытая лишь волосами, руками и полусветом:

- Тебя хоть как зовут, зверь? Имя есть? - ответила вопросом на вопрос.

"Есть. Элиджар. А у тебя есть?"

- Меридит.

"Так что ты будешь делать в Брангдоре, Меридит?"

- Жить.

Вода обволокла тело теплой простынью и, оттолкнувшись ногами от края берега, девушка поплыла к середине озера, чувствуя на себе взгляд огромного зверя.

Заинтересованный и выжидающий.

Бояться и стесняться вправду нечего. Что он может сделать с ней? Поиметь её как мужчина? Пффф... У лимбриев, магических зверей мира Мейрд нет человеческой формы.

Ну... Так все говорят. Зря ведь не скажут.

Или скажут?

_______________________________________________________________________________________

*Шенна - уважительное обращение к женщине

Глава 2

Вечер пришёл быстро. Вообще, нынешнее лето выдалось каким - то короткодневным: утро расцветало стремительно, день разгорался, словно костёр из сухих веток и, раскалясь камнем или железной печью, также быстро и остывал.

Меридит сидела одна у полыхающего костра, замотавшись в громадную шаль, подаренную ей Надин и, обхватив себя руками, смотрела, как огонь жрёт хворост - жадно, будто голодный зверь хрустит костями добычи.

Элиджара всё ещё не было и девушка даже начала беспокоиться - он ушёл ещё в конце дня, а сейчас дело двигалось к ночи, Мейрд давно укатился с небосклона, уступив место Алении, своей жене. Ночью правит женщина, закон жизни, тайна веков - так было, есть и будет всегда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Уже совсем стемнело, а лимбрий даже и не думал возвращаться и она всерьез предполагала, что "пепел мести" всё - таки стукнул в его сердце и Элиджар решил не откладывать миссию поучить крестьян уму - разуму, а выполнить её немедленно.

"Они ставили такие капканы на нас ещё до войны с кратурами, - обьяснил он перед уходом - Скидывались всей деревней, платили магам, чтоб те обработали ловушку Потенциалом... У самих крестьян нет магических сил, не дали Боги! Зато дохрена денег. Идиоты. Вот что я им сделал, скажи на милость? Задрал пару коров? И что? Разве они выращивают скот не для того, чтобы есть?"

Здесь девушка всё - таки не удержалась от едкого вопроса о том, что парой коров зверь явно не ограничивался - иначе зачем крестьянам, обычно не склонным к праздному растрачиванию денег, платить магам?

- Ты и людей поди жрал, зверь? Признавайся - было? Коровы коровами, а жрал девственниц?

Серебряный кот сощурил глаза и вдруг спросил безо всякого перехода:

"А кто отец твоего ребёнка, принцесса? И где он теперь? Давай, расскажи мне."

- Не твоего ума дело, Элиджар, - ответила она глухо и отвернулась.

"Не моего." - кивнул тот и продолжил - "Давай так. Я тебя не спрашиваю ни про отца ребёнка, ни про... всё остальное, а ты не говоришь мне про девственниц. Хорошо?"

На том и порешили.

А потом он ушёл и его не было до сих пор...

Меридит ругнулась и легла на подстилку из травы. Стала смотреть в огонь.

Оранжевые руки погладили одну ветку, перекинулись на другую...

...потом на всё Королевство... и уже не руки, а языки... лижут чью - то кожу, она становится алой, как зрелый плод, покрывается пузырями, потом чернеет и рассыпается прахом.

В уши бьёт крик, как барабанная палка в тугую, натянутую кожистую поверхность...

И вот уже повозка бродячего театра, мерно качающаяся на стёртых колёсах, и тёплые крупные руки гладят тонкие пальцы.

"Мы будем жить вместе, Эдит, любимая. Дай только войне закончиться. Найдём какой - нибудь дом и будем жить."

Кажется, она уснула крепко, вдыхая ароматы травы и ночи. Так крепко давным - давно не приходилось ей засыпать.

- Ты такая тёплая! И вкусно пахнешь, - горячий хриплый шёпот опалил ухо - Только не сопротивляйся, ладно? Я не сделаю тебе плохо. Принцесса, мы потеряли много сил...

Жёсткие руки скользнули под плотную рубашку, в которой спала девушка. По телу прошла дрожь, когда Меридит почувствовала настойчивые прикосновения пальцев к вмиг занывшему лобку.

Попробовала сдвинуть ноги, убежать, закрыться и тут же ощутила крепкую руку, сдавившую и одновременно поглаживающую её бедро.

- Тшшш... Не бойся так. Ничего страшного не произойдёт, Меридит.

Стараясь справиться с невероятным жаром, вдруг родившимся в груди и расползающимся по телу горячей медовой рекой, девушка разлепила веки.

Глаза её встретились с карими, смеющимися, рассеченными надвое серебристой полоской. Лицо обладателя этих глаз оказалось округлым, чуть детским и при этой детскости черт - странно волевым, с милыми ямочками на подбородке и правой щеке. Губы были пухлыми, одну из них он закусил, чтобы не рассмеяться. Каштановые волосы ломаными завитками падали на плечи - широкие и крепкие.

Грудь мужчины не была рельефной, бёдра и голени не были стальными - смуглая кожа прятала под собой пластичные мышцы хищника - верткого и хитрого. Вцепившись раз, кот не отпускает добычу. Лишь чуть разжав когти, вонзает их снова. Таковы коты всех миров - хладнокровные и жестокие.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И этот лимбрий не был исключением.

- Элиджар! - пискнула Меридит, моментально разделяя сон и явь - У тебя есть вторая форма?! Какого ты мне не сказал сразу?

Он хохотнул в ответ:

- Во - первых, ты не спрашивала. Ну а во - вторых... оно мне надо? Узнала, приняла бы меры, а сейчас куда тебе деваться с этой поляны? Некуда, правильно? Да и смысла нет - у тебя две ноги, у меня четыре лапы, принцесса. Так что иди сюда и не кривляйся. Ну давай же...