Гремящий мост - Владимир Уткин

Дрозд давно искал Орлика, но, конечно же, не нашел бы, если бы тот сам не вышел ему навстречу. Орлику казалось, что он никогда больше не захочет видеть соплеменников, отнявших у него подружку; но, выросший в родном племени, он чувствовал, что ему не хватает людей. Может быть, он бы и не вышел к кому-нибудь другому, но ведь это был Дрозд, веселый и верный товарищ, который всегда помогал Орлику.

Молча стояли они, глядя в землю, а потом Дрозд быстро заговорил, испугавшись, что друг уйдет и он не увидит его опять долго-долго…

— Это не вождь и не Ходок. Это Лис и старейшины. Вождь не хотел отдавать Рыжую Белку Медведям.

Орлик молчал.

Всегда веселое насмешливое лицо Дрозда стало печальным.

— Медведи дали богатый выкуп. Но… У Туров и так много богатств. Это Лис. Он не может забыть, как Орлик стащил его в овраг, обманул на охоте. Лис не любит Орлика. Орлик любит Рыжую Белку. Лис отдал Рыжую Белку, чтобы сделать зло Орлику. Ну и выкуп. Лис кормил Рыжую Белку. Он забрал весь выкуп себе. Лис уговорил старейшин… Пойдем в стойбище. — Дрозд положил ладонь на плечо друга.

Орлик молчал. Он стоял, опершись на копье, о чем-то думая.

— Хорошо. Пусть Дрозд идет, — сказал он наконец. — Орлик придет сам. Но… Пусть Лис будет осторожным. На охоте бывает всякое. Лис недолго будет охотиться.

Дрозд ушел, а Орлик дотемна сидел один на берегу озера.

Плохо одному в лесу. Можно, конечно, уйти в другое племя, но там молодой охотник будет чужаком. Много пройдет времени, пока племя признает его, доверит свои тайны, научит охотничьим хитростям. А Молчун, Ходок, Дрозд? Они никогда не простят Орлику измены. Надо возвращаться. Все равно он долго не пробудет в стойбище. Он уйдет за камнем. Один. Или с Дроздом. Он принесет солнечный и ледяной камень. Он найдет синий камень и отнесет Медведям. Медведи отдадут Рыжую Белку. Так. Надо возвращаться.

В стойбище Орлик пришел ночью, со стороны оврага. Сторож не заметил его, собаки чуяли своего, и Орлик осторожно проскользнул в хижину Молчуна.

— Вернулся? — проворчал старик.

— Мне нужно новое копье, — тихо сказал Орлик. — С острым наконечником из ледяного камня.

— Зачем?

— Скоро Орлик уходит. Далеко. За камнями. Синий, солнечный, ледяной. Много камней принесет Орлик, и Медведи отдадут Белку.

— Хорошо. Получишь копье. Только весной. Скоро зима. Наследишь на снегу. Убьют.

Опустив голову, Орлик вышел из хижины и побрел в лес. Молча прошел он мимо Ходока, гревшегося у сторожевого костра. Ходок проводил его взглядом, но не остановил.

Глава 11

Зима

С серого неба понемногу срывался реденький снежок, и как-то утром, проснувшись, племя увидело, что все вокруг укутано белой шкурой. Густыми хлопьями падала небесная шерсть на землю, покрывая деревья, хижины, заметая тропинки.

Охотники начали мастерить лыжи.

Две гибкие ветки, связанные на концах, они переплетали оленьими жилами и обматывали шкурками, а сверху прикрепляли ремни, а которые вставлялась нога. Лыжи охотников были узкими и длинными: на таких хорошо догонять дичь. Лыжи для женщин делали короткими и широкими. На таких хорошо ходить по сугробам, собирать сладкие ягоды терна, прихваченные морозом, калину, шиповник. Лыжи не проваливались и в топкую почву, где на еще зеленых кочках краснели ягоды клюквы и брусники.

Лыжи можно связать вместе и положить на них много груза — ягоды или тушу убитого зверя, — привязать к ним ремень и притащить груз в стойбище.

Большая река дымилась паром и по ночам у берегов покрывалась тонким слоем льда. Малыши на шкурах скатывались со склонов холма и скользили по ненадежному льду, стараясь все-таки держаться у самого берега. Днем, когда снег становился влажным, они лепили снежных зубров, мамонтов, оленей и состязались в меткости, кидая в них деревянные копья. Изредка к ним подходили взрослые охотники, показывая, как правильно держать копье при замахе, устойчиво стоять на ногах, точнее целиться. А показывая, сами увлекались игрой и начинали соревноваться между собой, стараясь точнее попасть копьем в игрушечного зверя. Только молодые охотники держались подальше от этой игры, считая ее недостойной взрослых.

Старая Медведица учила девочек лечить от болезней людей и собак. Она показывала им разные травы, рассказывала, как варить их и когда собирать. Трав было много, и трудно было запомнить каждую. Девочки скучали и потихоньку убегали из хижины. Только Галка — любимая ученица Медведицы — дослушивала до конца все ее объяснения и проводила в хижине целые дни, помогая Медведице варить целебные травы.

Женщины собирались вместе в чьей-нибудь хижине и, оживленно болтая, чинили зимнюю одежду, шили новую. Вычиняли шкуры для летней одежды; сдирая с них мех, долго мяли шкуры в золе, вымачивали в отваре из ольховой коры. Шкуры становились мягкими и прочными, окрашивались в темно-коричневый цвет.

Дни становились все короче, а снег все глубже. По утрам вождь заставлял молодых ловцов расчищать от снега стойбище и тропинку к проруби. Костяными лопатками они отбрасывали сухой искрящийся снег от хижин, а потом отправлялись в лес за хворостом. Запасов хвороста, собранных летом, вождь не разрешал трогать.

— Если подуст сильный ветер, — говорил он, — мы не сможем пойти в лес. Тогда возьмем запас.

Старейшины рисовали на снегу следы разных зверей и учили малышей распознавать их. А потом выводили ребят в лес и там спрашивали, какой зверь оставил этот след и как давно.

Часами простаивали дети в мастерской Молчуна, смотрели, как он работает. И, насмотревшись, то один, то другой хватал кремень и начинал оббивать его, изготовляя себе наконечник копья, нож или скребок…

По вечерам Ходок учил говорить руками всех желающих, и на его уроки приходили даже взрослые воины: каждому хотелось уметь объясниться с людьми чужих племен.

Седой рассказывал соплеменникам, как небесный охотник — Солнце — метнул огненные копья-лучи в Землю, и там, где упали эти копья, в Земле появились раны и выступила кровь Земли — красная краска.

— Звери любят кровь, — говорил Седой, — и, увидев краску, лизали ее, пачкались в ней. После этого они уже не захотели жить в чаще, построили себе хижины и стали людьми. А другие звери не захотели пить земную кровь. Они так и остались четвероногими.

Ночью Дрозд выкрасил красной краской пса, но человеком пес не стал. Мало того, его же собратья-собаки, испуганные непривычным видом пса, покусали его, и он долго отсиживался в хижине Седого, пока наконец не оттер краску о снег. Племя смеялось, смеялся и вождь, хотя и отчитал Дрозда за то, что тот потратил столько краски напрасно. Но Дрозд уже привык к выговорам и не обижался, обдумывая очередную шутку.

А Орлик сидел в углу хижины молча, отрешенно, не принимая участия в разговорах, не слушая песен, которыми женщины сопровождали свою работу.

Когда солнце выходило из-за туч, женщины уходили в лес собирать ягоды. Вождь запретил им удаляться от стойбища, но женщины увлекались и часто уходили довольно далеко, забыв об осторожности. Очень уж заманчиво выглядели ярко-красные гроздья рябины на белом снегу.

Однажды женщины, ушедшие еще на рассвете в лес, в ужасе вбежали в стойбище.

— Рысь, — кричали они, — рысь разорвала Галку.

Охотники сразу схватились за копья, но Ходок остановил их.

— Пусть молодые охотники найдут и убьют людоедку, — сказал он. — Пусть ведет их Орлик.

Молодые охотники, подхватив копья и горящие ветки, побежали к лесу.

Дрозд и Орлик бежали впереди.

— Здесь, — остановился наконец Орлик.

Следы оканчивались у густого кустарника.

Охотники рассыпались цепью, окружая кустарник, а потом начали сближаться, настороженно ощупывая длинными копьями густое переплетение ветвей.

— Она здесь, — шепнул на ухо Дрозду Орлик. — Ветер на нас. Не слышит нашего запаха.

И тут рысь прыгнула, перелетев через их головы, и вскарабкалась на сосну, спрятавшись в ее густой кроне. Охотники окружили сосну, натаскали к стволу хворост, подожгли его и отступили, приготовив копья.

Густые клубы дыма окутали дерево. Фырканье рыси перешло в кашель.

— Сейчас прыгнет! — прошептал Дрозд, поднимая копье.

Огромная кошка распласталась в воздухе, и навстречу ей полетели копья.

Раненая рысь припала к земле, готовясь к новому прыжку. Она рычала злобно и угрожающе. Охотники крепче сжимали дубинки.

— Орлик сам, — остановил охотников Орлик.

Не спеша, на полусогнутых ногах, готовый ежесекундно отпрыгнуть в сторону, подходил он к рыси. Рысь прыгнула, но в воздухе ее встретила дубинка молодого охотника. С визгом покатилась рысь по земле. Со всех сторон падали на нее дубинки.

— Вот тебе, Коротколапый Лис, — крикнул Орлик, опуская дубинку на ее загривок, и рысь затихла.