Спасти СССР (СИ) - Афанасьев Александр

– И что ты делать собираешься?

– Пока по обстановке посмотрю. Предложения есть?

– Убирайся из…

– Откуда? Из твоей головы? Ты понимаешь, что если кт-то узнает, что в одной голове нас двое, наше бренное тело запрут в психушку. И не стать тебе… то есть нам Генеральным секретарем…

…

– Что притих?

– Каким Генеральным секретарем?

– Советского союза. Черненко недолго осталось. Следующий ты. То есть я. Получается, мы двое.

– А Романов? Громыко?

– Обломаются. С Громыко ты договоришься – на Председателя Президиума Верховного совета. Он тебя и поддержит на Политбюро.

– Михаил Сергеевич…

…

– Может врача вызвать? Вы бледный совсем

– Не надо врача. Пройдет.

Но все равно – думаю, вызовут.

– Так ты говоришь, я Генеральным стану. Это хорошо. А ты не испортишь все?

– Постараюсь не испортить. Ты подскажи, что и как если что.

– Если генсеком стану… станем.

– Ничего хорошего не будет.

– Почему?

– Страна в ж…

– Э… вот это не надо. Конечно, есть отдельные недостатки, но…

– Отдельные недостатки сливаются в общую неприглядную картину. Сколько у тебя сейчас ЗВР?

– Не понял

– Золото-валютные резервы какие сейчас.

– Золото… ну надо посчитать, запросить справку в госбанке.

– Ты покупаешь зерно для производства хлеба за золото и валюту. Кормите главного противника и это при том, что СССР владеет четвертью мирового чернозема. И это отдельный недостаток? Ты собрался стать генсеком, но не знаешь, какие у тебя ЗВР, как ты завтра будешь расплачиваться по внешнеторговым контрактам.

– Ты так со мной не разговаривай!

– Отстань. Надо подумать. У меня голова по-настоящему заболела. От тебя. От вас от всех.

Перед ЗИЛом раскатили "зеленую волну", едем с ветерком, хотя и без "крякалок". Я с любопытством смотрю на проносящуюся за окном Москву. Пустые дороги – машин и так не очень много. Нет никакой рекламы, только кое-где Аэрофлот и еще что-то. Народ весь одет довольно примитивно и давится по автобусам-скотовозам (ЛИАЗ-677). Квартиру в центре Москвы с радостью сменяют на иномарку.

Довели страну коммунисты…

– Да как ты смеешь!

– Ты еще скажи, щенок. Козел ты безрогий.

– Ты и есть щенок!

– Я не щенок. Я в США приехал, когда мне за сороковник было. И успеха я там добился. Жил в собственном доме, без ипотеки. Дела какие-никакие делал. А ты чего добился? Ты же с юности на государственном коште. Ты ни одного живого дела не возглавлял, ты все бла-бла-бла. Сначала в комсомоле. Потом во главе области. Ты хоть что-то своими руками сделал, хоть что то? Хоть чего – то добился сам, чужие заслуги не приписывая. Нет? Ну, так и заткнись. Пристрелить бы тебя, да не выйдет. Одна у нас голова теперь похоже – на двоих. А так пристрелил бы.

Глава 4

Москва, Кремль

20 февраля 1985 года

Кабинет я нашел с трудом. Свернул не туда, но охранник поправил. Он всерьез забеспокоился, так что врача не избежать.

Кабинет… ну скажем так, в США это уровень руководителя среднего звена. На сиене портрет Ленина, причем люди с политическим весом заказывали себе необычные, в одном экземпляре нарисованные портреты – тут же он стандартный, какой в школе висит.

– Не любишь Ленина Михаил Сергеевич?

– Да как ты смеешь, мальчишка!

– Ладно, молчу.

Мебель примитивная. Дерево, тяжелая, суровый канцелярский дизайн. В США такую раньше делали в федеральных тюрьмах. К счастью нет двух примет типичного советского начальственного кабинета. Дверь ради утепления не обита войлоком под слоем кожи молодого дермантина и с фигурными шляпками гвоздей, и на стене нет обязательной карты во всю стену. Но и компьютера нет. Вот как я должен работать, товарищи, если нет компьютера?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Задумался, вспоминая. В принципе, я это время почти уже не застал – когда я повзрослел, компьютеры уже были, правда, их большей частью использовали как печатные машинки, потому что не было интернета. Точнее, он был, но стоил очень дорого, да и там мало чего тогда было. Тогда ни Амазона, ни Алиэкспресса, ни соцсетей не было, большинство фирм не имели там своих сайтов, не говоря о том, чтобы что-то продавать в интернете. Это сейчас – по сути, любой товар, какой только есть – можно купить в любом уголке свободного мира…

– То-то проблему создал, Тебе сейчас принесут расписание на день и бумаги на подпись. Бумаги подпишешь. А дальше по расписанию.

– Ясно, спасибо. А если мне, к примеру, информация будет нужна?

– Какая информация?

– Ну, скажем, размер ЗВР.

– Вызовешь помощника, закажешь справку.

– И когда она будет, справка?

– Когда как бывает. Но ЗВР тебе вряд ли дадут, это секретная информация

– Как секретная? А как вы с инвесторами разговариваете? Как они принимают решения об инвестициях, если не знают даже базовых макроэкономических параметров…

– С кем разговаривать?

– Ясно…

– Михаил Сергеевич…

В проеме двери показался прикрепленный, за ним женщина в белом халате с чемоданчиком. Ясно, охрана забеспокоилась и позвала врача…

Медосмотр ничего серьезного не выявил, за исключением повышенного давления. Я попросил аспирина и мне дали – немецкого, баеровского…

– Слушай, а какой у тебя функционал вообще?

– Что?

– Зона ответственности. Работа какая короче? Что надо делать?

– Ну, есть работа по линии Верховного совета. Там я председатель комиссии законодательных предложений…

– Ясно, и что делать?

– Там надо рассматривать поступающие законопроекты. Но там юристы в основном рассматривают, к каждому законопроекту приложена справка. Ты просто подписываешь, и бумага уходит дальше.

– Как так – просто подписываю? Так можно так наподписывать…

– Взялся ты на мою голову… юристы опытные, ничего такого не пропустят. Ты просто санкционируешь внесение законопроекта в Верховный совет от имени партии.

– Ну, допустим. А еще чего?

– Еще рабочая группа по подготовке экономической реформы. Там надо собираться. Но не каждый день. Там опытные товарищи, Рыжков и Долгих. Рыжков заведует экономическим отделом, он всю работу тащит.

– А вы собираетесь, и чего?

– Рассматриваем полученные результаты.

– Ты можешь кратко сказать, до чего сейчас дошли. Чтобы я дураком не выглядел.

– Ну, если кратко… еще при товарище Брежневе был проведен экономический эксперимент по внедрению расширенного хозрасчета. Сейчас ведется подготовка по его внедрению уже в масштабах всех экономики. Ну и рассматриваются варианты рабочего самоуправления.

– Рабочего самоуправления?!

– Ну, да.

– А это как, прости?

– Это больше полномочий Совету трудового коллектива. Сейчас вообще решается вопрос о том, чтобы и директора избирать на собрании трудового коллектива. Некоторые товарищи считают это преждевременным, но…

– Слушай. А директор – он вообще кто?

– Как кто?

– Ну, так? Он чьи интересы защищает на предприятии?

– Какие интересы?

– Кто собственник предприятия?

– Социалистического? Советский народ.

– Ф-ф-ф…

– Ты чего?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Да голова опять разболелась. Народ не может быть собственником чего-то, народ это мнимая категория.

– Как так мнимая!

– Дослушай. Собственник – это тот, кто имеет право определять судьбу находящейся у него в собственности вещи. В данном случае, кто конкретно распоряжается предприятием? Кто решает – дать денег или не дать, или вообще закрыть?