Спасти СССР (СИ) - Афанасьев Александр

Пришел в себя (кстати, интересное словосочетание в смысле моих злоключений – пришел в себя) я примерно через полчаса. Все стадии модели Кюблера-Росса удалось уложить в те же полчаса – экспромтом. Время по часам сверил – как оказалось, МС носил обычную советскую "Ракету-Ноль", даже не позолоченную. Скромный, однако…

К счастью, меня пока никто не теребил, и время подумать, прикинуть, что делать дальше у меня было.

Назад никак. Ни разу не читал, что попаданец вернулся назад. Значит и мне не грозит. Успокойся, и попробуй это принять. Потом иди дальше.

Что в плюсах. В плюсах – я либо генсек, либо вот-вот им стану. Надо кстати, по календарю проверить – гикнулся товарищ Черненко или… дышит еще. Насколько я знаю тот период времени – мое избрание практически безальтернативно, и не потому что мне ворожит ЦРУ или МИ-6 или кого-то там в Вашингтоне задержали. Просто альтернатив нету, геронтократия брежневского призыва повыдохлась. Пленум ЦК не даст снова протащить в генеральные секретари старика, чтобы тот через год – два умер. Все понимают, что стране нужно ускорение, и старая гвардия его не придаст. Никаких новых мыслей у них нет. А я кандидат, устраивающий всех… из провинции, практически без команды – значит, много мест на самом верху освободится, двинутся изрядно заржавевшие карьерные лифты. Если избрать что Романова, что Гришина – у них своя давно наработанная команда, ловить там нечего.

В плюсах то, что у меня есть какой-никакой жизненный и управленческий опыт, но самое главное – я могу делать реформы, потому что я своими глазами видел, своими руками щупал, и своими карманами ловил деньги в системе капитализма. Я знаю про другую систему если не все – то многое. Это огромный плюс, в СССР с моими знаниями мне можно давать доктора по экономике без защиты. Одна из причин того что реформы с треском провалились – было как раз то, что реформаторы не имели целостного знания о той системе, которую они строят. Даже если предположить, что Горбачев сознательно ломал систему социализма чтобы вернуться к капитализму – а знал ли он вообще что такое капитализм? Мог ли он что-то знать, если весь его опыт исчерпывался несколькими зарубежными поездками. Помните, как во время визита в США он с восторгом юного дебила расспрашивал Рейгана о том, сколько тут стоят дома и как их покупают и продают? Он ничего не знал про капитализм – и в том то была проблема. Нельзя строить то сам не знаю что. Советники Горбачева тоже ничего не знают – они жили при социализме, квартиры получали, а отоваривались в распределителях – откуда им что-то знать? А я знаю.

Еще в плюсах – у меня неразваленная сверхдержава. Не знаю, плюс это или минус, потому что сверхдержава – означает кучу нахлебников на шее. Цена на нефть уже рухнула, остатки валютных резервов совершенно бездарно потрачены на помощь братской Польше, которая нас ненавидит. В разгаре Холодная война.

Небольшой плюсик – это мое послезнание о том, что Звездные войны – это великий блеф и его не стоит бояться. Технологии, способные защитить от массированного ответно-встречного удара не появятся и через сорок лет, можно будет защищаться только от одиночных пусков. Но это не сильно поможет – вопреки общераспространенному мнению, военные расходы, а равно как и страх перед Звездными войнами сыграли лишь небольшую роль в решении идти на новую разрядку и договоренности с Рейганом. Главным было понимание того, что страна в застое, экономика тормозит и без получения новых технологий – уже в девяностые грянет полномасштабный кризис, усугубленный уже неоспоримым стратегическим отставанием. А технологии можно было получить только с Запада. Врагу никто не даст ни инвестиций, ни технологий.

Ну и мое послезнание, основанное на том, что произошло и понимании, почему это произошло. Я даже книгу об этом написал – так, на досуге.

Все остальное – минусы.

Сгнившее, полностью разложившееся население страны. Это потом все это благополучно забыли и советские времена стали казаться этаким временем без забот, без проблем, без кредитов которые надо погашать. Добавлю от себя – без мяса, без нормальной одежды, без нормального жилья и еще много чего "без". Хронический дефицит всего и вся, очереди и распределительная система, при которой нельзя просто прийти и купить за деньги – породила неведомый доселе человеческий тип homo soveticus. Говорим одно, думаем другое, делаем третье, ты начальник я дурак, на работе ты не гость, унеси хотя бы гвоздь – и так далее. Советские учреждения превратились в рассадники интриг, по сравнению с которыми Венеция отдыхает, советские торговые базы превратились в рассадники воровства, советский комсомол – в рассадник цинизма и бессовестности. Никто уже ни во что не верит, но ради финских сапогов готовы мать родную продать. Потом, уже в девяностые, кто уедет, кто погибнет, кто сломается. Но это все – это не с неба упало, и не было такого что "ни за что". Это мы сотворили сами с собой и в каждом эпизоде виноваты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Советский человек сейчас – в реальности, не в мечтах – это либо угрюмый крот – подкаблучник, прячущийся от жены на гаражах, если есть, или на дворе, бухающий все от одеколона до тормозухи, ворующий на работе и из него мужик как из г…а пуля. Или жирная озверевшая бабища, прущая напролом в очереди, готовая убить за кило мяса с костями или за свое дитятко-хулигана. Вот что такое советский человек. Озверевший от недостатка всего, забывший про совесть, трамвайный хам и алкоголик.

Ну или интеллигент с фигой в кармане, тихо пьющий на кухне, читающий самиздат, делающий вид что работает, и знающий что так нельзя, а как – ни хрена не знающий.

Полностью неадекватная ситуации система власти – и конституция, которой можно простите подтереться. Да еще и с "минами" в виде права свободного выхода любой республики, которое можно реализовать… простым большинством голосов Верховного совета. Потом спохватятся, примут закон, с множеством рогаток – но будет уже поздно.

Система власти – набор говорилен, но я, по крайней мере, знаю, что делать. В восемьдесят пятом здесь, на даче будет обсуждаться два варианта реформы политической системы. Один предложит Яковлев, бывший посол в Канаде – тупо скопировать американскую систему. Избираемый президент, Верховный совет, двухпартийная система – потом это все урывками появлялось. Второй вариант реформы – предложит ни кто иной, как Анатолий Лукьянов, тот самый "плачущий большевик". Именно он предложит смертельную комбинацию – усиление роли советов (говорилен) сверху донизу, и на самом верху пирамиды – громадный Съезд народных депутатов СССР, численностью в 2250 человек, избираемых соответственно: 750 человек от территориальных округов (то есть как сейчас… тьфу, как будет потом), 750 от национально-территориальных, и 750 от общественных организаций – то есть вообще келейно. Этот орган должен был избирать Верховный совет СССР, действующий на постоянной основе – идея была в том, что каждый депутат сможет за свою каденцию и в Верховном совете поработать, и основное время – с избирателями на местах. То есть система была рассчитана на непрофессиональных политиков. МС принял тогда сторону Лукьянова, и это было страшной ошибкой. Время, когда было можно спокойно избраться президентом СССР, было упущено, а вместо реформ – МС был вынужден больше года укрощать адскую депутатскую говорильню, куда по квотам от общественных организаций проникли такие уникумы как Афанасьев. Потом он признал свою неправоту, бросил Съезд на его создателя – Лукьянова, и начал реализовывать идеи Яковлева. Но на всенародные выборы президента СССР уже не пошел, избрался от Верховного совета (в качестве исключения) – и это была уже агония МС как политика. Так не делается.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Так что надо сразу принимать программу Яковлева и избираться президентом СССР в 1985- максимум в 1986 году. И избираться, скорее всего, надо от социал-демократической партии, от реформистов. Таким образом, надо как можно быстрее избавиться от Политбюро, которое может снять генсека в любой момент, и приобрести собственную, не зависящую от "товарищей" легитимность.