В эпицентре бури - Патрик Кордингли

в основу крупнейшего развертывания бронетанковой армии Великобритании со дня "Д" в 1944 году.

Мы прибыли на Кипр, ожидая, что сразу же направимся к VC-10, но нет. Когда я вылез из "Геркулеса", командир диспетчерской службы попросил меня следовать за ним. Мы направились к башне. Я почувствовал, что что-то не так.

— Где VC-10? — спросил я.

— Я не уверен, как это сказать, сэр, — тихо произнес он, — но, боюсь, такого нет.

— Что?

— Все это довольно сложно, сэр, но у экипажа осталось недостаточно летных часов, чтобы вернуться обратно. Они смогут вылететь только завтра.

— Это не вариант. Я должен вернуться сегодня. Как насчет сменного экипажа? — потребовал я ответа, чувствуя, как во мне нарастает гнев.

— Такого экипажа нет, и, при всем уважении, сэр, вы действительно прибыли довольно поздно.

У нас не было другого выбора, кроме как продолжить полет на "Геркулесе". Еще семь часов. Мы с трудом продолжили полет и вернулись на аэродром КВВС Лайнхэм в одиннадцать часов вечера.

Совещание началось рано утром на следующий день. Когда меня провели в большой, отделанный панелями зал для брифингов в Хай-Уикомбе, я был несколько ошеломлен количеством аудитории. Я ожидал увидеть тридцать или около того человек. Их было больше сотни.

Сначала я говорил около двадцати минут.

— Американцы не верят в неизбежность нападения Ирака. Но они верят в то, что на каком-то этапе неизбежно нападут союзники.

По залу пронесся ропот. Я почувствовал, что люди приподнимаются.

— Эта перспектива всегда занимала наше внимание на протяжении всей рекогносцировки, — сказал я, доводя суть дела до конца.

Я продолжил объяснять, точно так же, как генерал Бумер объяснял нам, организацию и задачи морской пехоты. Когда я рассказал им о поддержке с воздуха, они обменялись завистливыми взглядами.

Затем я представил отчет, который был отпечатан на машинке на основе собранных за ночь материалов.

— Развертывание бригады, операция "Грэнби" обещает стать самым сложным, опасным и тяжелым мероприятием бронетанковых войск со времен Второй мировой войны.

Я кратко изложил наши выводы и закончил списком рекомендаций. Использование Аль-Джубайля, передача под тактический контроль 1-й дивизии морской пехоты, предложенный нами порядок прибытия и основные сроки — все это было принято. Единственной ложкой дегтя в бочке меда стало то, что меня настойчиво допрашивал какой-то государственный служащий из Министерства обороны. Я понятия не имел, кто он такой. Что, по-видимому, вызвало тревогу, так это то, что я сказал, что мы дополняем морскую пехоту, особенно нашими саперами. По характеру его вопросов я почувствовал беспокойство при мысли о большом количестве потерь среди британцев.

Совещание в Хай-Уикомбе было посвящено стратегическим соображениям, таким как отношения с нашими союзниками и политические последствия различных аспектов операции. Совещание в штабе корпуса в Германии, состоявшееся на следующий день, было посвящено самым насущным вопросам, и, следовательно, для нас было гораздо более реальным. Сколько танков мы возьмем с собой? Насколько велик резерв? Как насчет противовоздушной обороны? Каковы были требования к боеприпасам? На протяжении обеих конференций, и не в последний раз, у меня было неприятное ощущение, что, несмотря на все мои усилия, люди пытались увеличить численность.

Спасаясь от бесконечных разговоров, я в тот же день вылетел обратно в Зольтау. Юэн Лаудон, майор и начальник штаба бригады, встретил меня у вертолета. Я был рад его видеть. На его плечи легла ответственность за подготовку бригады в мое отсутствие к выполнению ее новой роли. Но мы не могли бы найти лучшего человека для выполнения этой задачи; он был серьезным, высокоинтеллектуальным и профессиональным офицером. Нас направили в бригаду в одно и то же время, и мы почти сразу же подружились, у нас были очень похожие взгляды на жизнь. Возможно, такое отношение было слабым местом, поскольку мы оба из кожи вон лезли, чтобы ни с кем не поссориться.

— Вам прислали заместителя командира, бригадир, — сказал он мне, когда мы шли к зданию штаба.

— О, действительно, кого? — спросил я.

— Парень по имени Джон Милн, полковник-артиллерист. В корпусе подумали, что он вам понадобится. Он появился на днях и просто приступил к делу. Он взял на себя ответственность за перемещение и комплектование.

В британской армии есть любопытный факт, что, хотя в полках есть заместители командиров, в бригадах, дивизиях и корпусах их нет. Поэтому поначалу я чувствовал себя неловко, когда получил Джона, но каким же это оказалось благословением.

Последнее и для меня самое важное совещание за день состоялось с моим личным штабом и командирами частей, которые ждали меня в лекционном зале на верхнем этаже штаба. Облегчение от того, что их командир снова вернулся, было очевидным. Пока меня не было, они все начали готовиться к войне, но к войне, о которой они мало что знали. Что мы собирались делать? Куда? И с кем? После того, как я поговорил с ними. в них чувствовался энтузиазм по поводу предстоящей работы. Юэн со своими двумя главными капитанами штаба, Морисом Гибсоном и Роном Поври, продолжат подготовку и разработают сложную схему доставки нас в Саудовскую Аравию, в то время как подготовка нашего материально-технического обеспечения будет возложена на заместителя начальника штаба майора Робби Бернса, которому будут помогать капитаны Питер Макгиган и Мик Симпсон. Мы все прекрасно понимали, какая огромная и необычная задача стояла перед нами.

Период с 24 сентября по 9 октября, когда первая часть бригады отправилась в район Персидского залива, был напряженным. Полки пришлось увеличить до численности военного времени; в мирное время подразделения не укомплектованы в полном составе. Всегда предполагалось, что подкрепление для приведения полков в боевую готовность будет набираться из резервистов, солдат, которые недавно уволились из армии, но по-прежнему подлежали призыву. Однако призыв в резерв является сложной политической задачей. Итак, теперь нам сказали, что мы должны привлечь остальную армию. Тем не менее сотни добровольцев звонили в свои бывшие полки, писали им письма или просто появлялись у ворот казарм.

Подготовка нашей техники также представляла собой сложную задачу. Танковым полкам приходилось при необходимости заменять свои "Челленджеры" Mkl и Mk2 на новейшие Mk3. Это не понравилось экипажам, большинство из которых были привязаны к своим танкам. Все наши бензиновые "лендроверы" пришлось заменить на дизельные, и нам выдали новейшие грузовые автомобили.

У "Стаффордов", вероятно, было больше проблем, чем у большинства других. Они готовились к командировке в Северную Ирландию. Теперь им пришлось забыть о многомесячной подготовке к операции по обеспечению внутренней безопасности, вернуться к своей роли пехоты на "Уорриорах", а затем взять десятки дополнительных солдат, чтобы добрать до численности военного времени, включая почти