В эпицентре бури - Патрик Кордингли

остальным докладывали о событиях дня, нас с Майком отвели наверх, чтобы познакомить с генерал-лейтенантом Уолтом Бумером, командующим 1-м экспедиционным корпусом морской пехоты.

Генерал Бумер оказался совсем не таким, как я ожидал. Вместо морского пехотинца с бычьей шеей нас представили высокому, жилистому и довольно спокойному мужчине лет пятидесяти с небольшим, с почти задумчивым видом.

— Генерал Кордингли, генерал Уокер, я не могу выразить, как я рад видеть вас здесь, — сказал он с южным акцентом.

Его кабинет, как и все здание, был пустым и функциональным. За его столом висели два флага — звездно-полосатый и знамя 1-го экспедиционного корпуса морской пехоты, с которого свисали десятки шелковых ленточек, на каждой из которых было написано "За боевые заслуги".

После того, как мы представились, он подошел к плакату со схемой и в общих чертах рассказал нам о том, как организована морская пехота. Первый экспедиционный корпус морской пехоты был соединением морской пехоты Центрального командования США, известным как MARCENT. Генерал Бумер подчинялся непосредственно главнокомандующему генералу Норману Шварцкопфу.

На суше у морских пехотинцев было одно наземное соединение, численностью около тридцати тысяч человек — 1-я дивизия морской пехоты под командованием бригадного генерала Майка Майетта. Их сопровождала команда, которая обеспечивала материально-техническое обеспечение, группа службы тыла корпуса. Наземные войска поддерживались 3авиакрылом морской пехоты под командованием генерал-майора Ройала Мура, имевшим сорок ударных вертолетов "Кобра", сорок "Харриеров", сорок восемь F/A18 и почти восемьдесят транспортных и вспомогательных вертолетов.

В море находилось еще одиннадцать тысяч человек, 4-я экспедиционная бригада морской пехоты и 13-й экспедиционный отряд морской пехоты, а также еще двадцать "Харриеров" и семьдесят вертолетов.

— Но моя настоящая проблема, и в этом, джентльмены, и заключается ваша роль, это танки, — сказал генерал Бумер. — У меня их просто не хватает. В моей дивизии двенадцать батальонов, но только два из них танковые, итого всего сто двадцать танков.

Пока 24-я пехотная дивизия не прибыла в Саудовскую Аравию со своими сотнями танков M1A1 "Абрамс", американцам не хватало огневой мощи. Они полагались либо на M60 морской пехоты, старый, плохо бронированный танк со 105-мм пушкой, либо на M551 "Шеридан", машину с такой слабой бронезащитой, что ее вообще трудно было назвать танком. Два полка с почти шестидесятью танками "Челленджер" каждый, вооруженных 120-мм пушками, оснащенных броней "Чобхэм", были действительно желанными гостями.

Он рассказал о другом опасении, что им может быть приказано атаковать Кувейт. У него было всего пять машин разминирования, и, учитывая размер препятствий, которые им, вероятно, предстояло преодолеть, они нуждались в любой помощи саперов, которую мы могли им оказать. Я объяснил, что британская рейнская армия не располагала крупными механизированными саперными частями, имея всего один полк, 32-й бронетанковый инженерный полк, и часть их техники была откровенно древней, на базе танков "Центурион" и "Чифтен". Но если 7-я бригада привезет с собой все инженерно-танковое оборудование, которое обычно используется для поддержки всего корпуса в Германии, у нас были бы мощные силы. Майк делал подробные записи.

Это была обнадеживающая встреча, потому что вместе мы, казалось, смогли совместить сильные и слабые стороны: им нужны были танки и саперы, которые у нас были; нам нужна была материально-техническое снабжение и авиация, которых у них было в избытке. Мы покинули кабинет генерала с чувством выполненного долга. Нашей следующей остановкой была встреча с их разведывательным и оперативным личным составом и доклад об иракской угрозе и развертывании морской пехоты. Затем мы должны были вылететь на наземную рекогносцировку.

Оперативный инструктаж длился около тридцати минут. На первой карте были представлены последние разведданные о расположении иракцев. С тех пор, как мы покинули Хай-Уиком, там мало что изменилось. Вдоль границы продолжали возводиться оборонительные сооружения, были установлены мощные минные заграждения и выкопаны ловушки для танков. Поступали неподтвержденные сообщения о химических фугасах. На следующей диаграмме показано планируемое развертывание коалиционных сил, которые на данном этапе состояли только из арабских сил и американцев. На границе находился саудовский разведывательный заслон с легкой бронетехникой. Их задача состояла в том, чтобы наблюдать и, в случае вторжения иракцев, вести затяжные бои, задерживая их, чтобы могли вступить в бой военно-воздушные силы Коалиции. За саудовцами стояли другие войска Коалиции: большая часть арабских войск, египтяне, сирийцы и остальные саудовцы — на западе, а американские войска, морская пехота США, 24-я, 82-я и 101-я дивизии — на востоке.

На последней карте был показан район дислокации морской пехоты, простиравшийся от Аль-Джубайля к югу, на север до города Рас-Карма на побережье и от побережья к западу примерно на пятьдесят миль. 1-я дивизия морской пехоты была разделена на четыре оперативные группы для прикрытия этого района. Сразу за саудовским разведывательным заслоном находилась оперативная группа "Шепард", их собственный разведывательный заслон. За ними находились два основных отряда: оперативная группа "Риппер" на западе и оперативная группа 3/9, прикрывавшая побережье. В резерве находилась 3-я полковая боевая группа, состоявшая из двух пехотных батальонов и одного механизированного батальона. Авиакрыло направило "Харриеры" к оперативным группам, которые, в свою очередь, получили хорошую поддержку от боевых вертолетов "Кобра". Истребители F/A18 осуществляли постоянное боевое воздушное патрулирование по всему сектору.

Задача заключалась в обороне к северу от Эль-Джубайля. "Красная линия" была очень тонкой. Если бы иракцы вторглись большими силами, я сомневался, что морская пехота смогла бы долго сдерживать их. Это было отрезвляющее выступление.

Наш вертолет ждал на взлетной площадке с вращающимися винтами. Двери были сняты, и стрелок, увешанный боеприпасами, сидел, свесив ноги, с пулеметом перед собой. Это было похоже на кадр из фильма о Вьетнаме.

Местность, открывшаяся перед нами, была классической пустыней, плоской и безликой. Она была разделена надвое одной темно-серой асфальтированной дорогой, по которой катились бесконечные американские автоколонны, а мимо то и дело проскакивали редкие арабские пикапы. Минут через двадцать или около того мы приблизились к первой позиции. Танки стояли в неглубоких укрытиях, накрытых маскировочными сетями. Я смог разглядеть командный пункт батальона по лесу антенн, торчащих из другой маскировочной сети. Пока мы летели дальше, мы могли видеть, как хорошо они окопались, но позиции находились в нескольких милях друг от друга. Линия фронта явно была тонкой и нуждалась в скорейшем укреплении. Просто было слишком мало войск и слишком много территории для прикрытия и обороны.

По возвращении в Аль-Джубай для окончательного обсуждения с генералом Бумером необходимо было решить два ключевых вопроса: как 7-я бригада будет передана под его командование и когда? Было два варианта. Мы могли бы действовать как независимая бригада в составе вооруженных сил, подчиняющаяся непосредственно генералу, или