В эпицентре бури - Патрик Кордингли

чувством юмора, он олицетворял надежность. Рядом с ним сидел Чарльз Роджерс, прибывший из Девона и Дорсета, чтобы командовать Стаффордширским полком. Я знал его с тех пор, как он был капитаном, и он был замечательным собеседником, хотя часть его беззаботности исчезла вместе с возросшей ответственностью. Другим интересным персонажем был Рори Клейтон, командир артиллеристов; ходили слухи, что до службы в армии он был бас-гитаристом в рок-группе и фотомоделью. В течение последних девятнадцати месяцев мы вместе работали над учениями, разрабатывая тактику защиты от неизвестного врага.

Следующим был Джон Мур-Бик; он командовал 21-м инженерным полком. Обычно бригаду поддерживал только эскадрон полка, и поэтому я не очень хорошо его знал, но у него была репутация интеллектуала. Род Краучер, начальник дивизионных мастерских, тоже был там. Лучше всего его знали как высокоэффективного менеджера большого военного лагеря в Фаллингбостеле. Наконец, был Артур Денаро, харизматичный командир ирландских гусар; временами его энтузиазм было трудно обуздать.

Я подтвердил, что мы определенно направляемся в Залив. Молчание приветствовало мое подтверждение того, о чем они и так догадывались. Никто не пошевелился и ничего не сказал. Я рассказал им о том, как меня в то ужасное утро засыпали фактами в штабе корпуса. Несмотря на это, я мог сообщить им мало полезной информации, за исключением того, что нас, скорее всего, передадут под командование американской морской пехоты, потому что у них не хватало хороших танков, а у нас их было предостаточно. Я сказал, что мало что знаю о них, кроме их репутации исключительно стойких бойцов. Я заметил, что в одном только их авиакрыле было больше самолетов, чем во всех Королевских военно-воздушных силах. Однако, поскольку их основной задачей были десантные операции, наши процедуры и методы обучения, вероятно, сильно отличались от их. Я сказал, что мы присоединимся к ним в полном составе, и нам было обещано все, что мы захотим, но я призвал командиров быть разумными в своих просьбах, твердо уверенный, что не будет безумной погони за долгожданным военным снаряжением. В заключение я сказал, что через три дня уезжаю в Саудовскую Аравию, но пообещал полностью проинформировать их, как только вернусь. Тем временем начнется процесс, известный как переход к войне.

Следующие три дня были отмечены серией неприятнейших инъекций практически от всех мыслимых болезней, причем самая масштабная и болезненная из них была сделана в ночь перед нашей первой пресс-конференцией.

В то же время началось ожидаемое увеличение численности личного состава. Численность штаба возросла с двадцати трех человек почти до восьмидесяти. То же самое произошло и в полках. Численность" Cтаффордов" должна была увеличиться более чем на двести человек, и обоим танковым полкам пришлось дополнительно укомплектовать танковые взводы по шестнадцать человек, чтобы привести их в боевую готовность. Но самой большой головной болью были артиллеристы, численность которых увеличилась с пятисот до более чем тысячи человек.

Вдобавок ко всему, ежедневный поток информации, мы получали около тысячи сообщений в день, не оставлял у нас сомнений в сложности стоящей перед нами задачи.

В пятницу я был в Зольтау, готовясь к пресс-конференции, которая должна была состояться на следующий день, когда правительство сделало официальное заявление. Я все еще не был уверен в том, чего ожидать от прессы, но поскольку присутствовали все основные средства массовой информации, мне показалось, что это идеальная возможность показать как моим соотечественникам, так и иракцам, из чего сделаны "Пустынные крысы".

В результате я отдал приказ полкам доставить как можно больше танков, боевых бронированных машин и артиллерийских орудий в Фаллингбостель, где должна была проходить конференция. Когда я отправился осмотреть эту картину, она выглядела великолепно. Десятки огромных, угрожающих черно-зеленых танков "Челленджер" были собраны вместе. Рядом с ними стояли САУ М109 артиллерийского полка, их 155-миллиметровые стволы были устремлены в небо. В одном месте стояли вертолеты "Линкс", к их коротким стойкам шасси были прикреплены пусковые направляющие с противотанковыми ракетами. И среди всего этого — новейшие армейские боевые машины пехоты "Уорриор". Эти огромные БМП с 30-миллиметровыми пушками "Рарден" выглядели почти как танки. Я уезжал воодушевленный тем, какое впечатление о нас сложится в мире.

К десяти часам следующего дня, в субботу, 15-го, я был в ярости. Вернувшись в танковый парк, я обнаружил, что там пусто, если не считать нескольких солдат, одетых в рабочую униформу, которые гоняли пыль вениками. Я схватил старшего сержанта.

— Сэр, какой-то парень из отдела общественной информации велел нам убрать все отсюда, сказав что из-за этого здесь полный бардак. Мы здесь с восьми часов наводим порядок.

Впечатляющий арсенал, который был у нас двенадцать часов назад, исчез, сменившись личным составом, похожим на местную часть Территориальной армии на загородном празднике. Было уже слишком поздно что-либо предпринимать.

Час спустя это место кишело журналистами и телевизионщиками, каждый из которых искал свою точку зрения на новости.

— Добро пожаловать в 7-ю бронетанковую бригаду "Пустынные крысы", — начал я. — Я хотел бы сказать, что мы очень гордимся тем, что нас выбрали для выполнения этой задачи. Перед нами стоит профессиональная задача, с которой наша бригада вполне справится.

Я продолжил:

— Мы полностью укомплектованы и оснащены самым лучшим вооружением и снаряжением в армии. Основной боевой танк "Челленджер" не имеет аналогов. "Стаффорды", наш пехотный батальон, будут сражаться на "Уорриоре", новейшем дополнении к нашему арсеналу. В военном отношении, эта бригада станет самой мощной такой силой в британской армии.

В пресс-конференциях есть что-то вроде ритуала. Вы делаете заранее подготовленные заявления, которые торжественно записываются, хотя, по-видимому, никогда не публикуются. Но именно во время последующей сессии вопросов и ответов пресса пытается найти свою историю. Осознание того, что большое количество людей прочтет то, что вы говорите, или увидит вас по телевизору, вызывает восторг и, возможно, даже соблазн; личная гордость и тщеславие заставляют вас казаться человеком, который все контролирует. В таких обстоятельствах "без комментариев" — это не ответ. Поэтому на следующий день я с интересом просмотрел газеты, гадая, что же там будет написано. Освещение событий было очень позитивным; первое препятствие в виде СМИ было преодолено.

Последний из предварительных брифингов должен был состояться в воскресенье, 16 сентября, в Англии, в штаб-квартире Объединенных сил, известной как "Бункер", в Хай-Уиком. Выехав из Зольтау пораньше, я прибыл в аэропорт Ганновера и обнаружил, что там нет военнослужащих, хотя мне сказали, что меня встретят. Я сидел в своей штабной машине, слушал "Радио-4" и смеялся, слушая, как один из их экспертов рассказывал, что бригадный генерал Кордингли даже сейчас находится в Персидском заливе, изучает местность и планирует развертывание своих