Виталика (СИ) - Вехор Александр

Скрывающий Боль Гарольд сидел у костра, правой рукой ритмично передёргивая струны на кривой доске, и улыбаясь фирменной улыбкой, цедил сквозь зубы речитатив. И я даже понимал слова! Произведение повествовало о нелёгкой судьбе юного менестреля, который без гроша в кармане и крошки еды, голодный и холодный, сидит в тёмном и страшном лесу, где полно диких зверей, а порой бродят жаждущие его крови ужасные чудовища. (тут я вздрогнул, хотя нет, не может он меня видеть!) А сидит он в лесу, голодный и холодный и без крошки еды только потому, что полюбил он красавицу пастушку, которая пасла кроликов под его окном, полюбил всем сердцем, и она немедленно ответила ему взаимностью. Но родичи не одобрили его высокого чувства, поэтому они с беременной молодой красавицей женой бежали из дворца, несмотря на то, что она изменила ему с прекрасным принцем бессмертных, и сидят теперь в тёмном и страшном лесу, где… см. выше. Неожиданно. Я оценил рогатого хряка на предмет аномальности полового диморфизма в этом мире. Да не, ну нафиг, не может такого быть! Наверняка это художественный вымысел!

Нет, всё больше не могу, умираю с голода! А ведь барды это не только бесполезный шум, но и несколько десятков килограммов диетического, легкоусвояемого мяса!

Последние метры до костра я преодолел одним рывком и сразу же отправив несколько каменных игл в голову, касанием ладони к затылку, отправил Гарольда в сон. Это животное померло так и не проснувшись, а я сразу полез в мысли «юного менестреля». Ага, несмотря на то что это не боров, а свинка, диморфизм тут не причём, хотя конечно отношения у парочки были не только рабочими. Ой, фу! В некоторых штатах она могла бы его засудить, если бы была чёрной.

Гадость, конечно, но, если задуматься: кто знает, что делали со свиньями на фермах в моей прошлой жизни перед тем, как убить? Но это же не повод отказываться от мяса?

Когти просто офигенский инструмент для разделки туши! Всем рекомендую, да. Ну и ещё раз порадуюсь, что Тига нифига не лесной эльф. Был. Лесному эльфу не понадобились бы длинные посеребрённые шпажки, которые я обнаружил в чехле вместе с подставкой для них и тонким ножом. Не мангал, конечно, но в походных условиях, наверное, даже лучше. Хотя мне ли выступать? Несколько часов назад я вообще ел червей с гарниром из мха и не жужжал.

Развалившись на траве, я сидел и с наслаждением жевал недожаренное мясо. Неудобно перед Гарольдом, конечно, но здоровенная свинья была опасна, а такой шанс я упустить не мог. Я сделал ставку на то, что в местных условиях (как я их представлял по памяти Тига) менестрели — естественные переносчики информации. И похоже не прогадал.

Во-первых, бард знал массу противоречивых слухов о падении Дома Холодных Скал (как упростили название Дома обезьяны), из которых при помощи приснопамятной бритвы Оккама собиралась довольно логичная версия: Под предлогом обмена захваченных братьев на несметные сокровища, обезьяны выманили большую группу бессмертных в нейтральное место, оказавшееся коварной ловушкой, в которой те и погибли вместе с самими обезьянами, которых тупо подставили другие обезьяны. Дом после этого скрылся в облаках, чтобы это не значило, а счастливые поселенцы заняли горные долины, из-за которых вроде как и весь сыр-бор.

Во-вторых, поэт-песенник направлялся в одноимённое поселение вокруг Клоаки (так обезьяны называли Зёв), где скоро должен пройти аукцион по продаже нескольких принцесс бессмертных, что скорей всего и были сёстрами Тига. Менестрель искренне недоумевал, зачем кому-то могли понадобиться принцессы, когда есть покладистые свинки, но игнорировать инфоповод не мог, так как своё участие уже заявили очень важные люди. То бишь обезьяны.

Чувствую назрел вопрос с терминологией. Обезьяны, которых так невзлюбил Тига, были очень похожи на людей из моей прошлой жизни, за небольшими отличиями, как-то: отсутствие волос, четырёхпалые конечности, и может ещё что по мелочи. Зато местных «Людей», даже имея память одного из них, мне сложно считать людьми. Бессмертные как-то больше подходит. Тогда обезьяны пусть будут людьми. Главное в приличном обществе не ляпнуть, особенно если попаду в Дом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кстати! Я не могу «вспомнить», как выглядит Дом. Были воспоминания комнат, садов, залов, кабинетов, но ни одного вида снаружи, ни одного общего плана. Похоже Тига скрыл от меня эти куски памяти. Оно и не удивительно, он действительно испугался моей «чудовищности» и наверняка хотел защитить Дом. Вот только каких сюрпризов мне ещё ожидать?

А теперь действительно важный вопрос: что мне делать с Гарольдом? И Тига, и сам бард на моём месте просто убили бы ненужного свидетеля и бросили тело подальше в лес. Жизнь человека в этом мире имеет очень низкую цену. И пусть я съел его любимую свинку (за что мне очень стыдно), но просто так ни за что убить человека я не могу. Да и Менталист я теперь или тварь дрожащая? Вешаю на дерево мощную и страшную иллюзию, из тех, что для зверей. Она будет отгонять желающих полакомиться стихоплётами. А он пускай поспит покрепче…

Оказалось, что бард остановился на ночлег совсем близко от своей цели. Тропа попетляла чуть-чуть по лесу, спустилась с холма, и вышла на равнину. А вот и оно! Поселение с говорящим названием Клоака было обнесено по периметру высоким частоколом. Прохода внутрь я не обнаружил, но я шёл напрямую к ограде, а тропа давно уже свернула налево. Ужасно воняло. Судя по виду, частокол регулярно поливали содержимым выгребных ям. Причины этого были мне непонятны. Хорошо ещё, что поливали не на всю высоту, и я смог запрыгнуть, не потревожив, так сказать, побелки. Ух, мощны мои лапищи!

Сверху было видно всё как на ладони. Мощные ворота обнаружились на другой стороне, прямо напротив меня. Постройки обзор не закрывали, будучи одноэтажными и очень низкими. В центре поселения стоял ещё один частокол, пониже. Возможно, он огораживал Зёв. Спуститься с забора было совсем легко, с внутренней стороны было много поперечных брусьев, да и какашками эту сторону не обрабатывали. Сразу к частоколу лепились небольшие сарайчики с косыми крышами. Оказалось, сарайчики были обитаемыми, а обитатели крепко спали.

Тут то мне масть и попёрла, ибо пустить менталиста в спящий город, это как пустить лису в курятник.

Глава 8

Местонахождение «бессмертных принцесс» было тщательно скрываемой тайной поселения. И как это всегда бывает с такими тайнами, первый же попавшийся абориген знал всё, вплоть до числа охранников, их имён и дней их рождения. Узнав нужное, я направился к самому большому сараю в этом же районе.

Каких-либо улиц здесь в принципе не было. В лучших традициях фавел, мелкие сараюшки стояли как бог на душу положит. Между ними, а то и прямо сквозь них вела узкая тропа, отсыпанная хрустящей каменной крошкой. Шум скрывать я не стал, поскольку, во-первых, сокрытие шума — это штука, работающая в обе стороны, а во-вторых, я быстро обнаружил, что разные непонятные звуки в ночи не вызывают у редких неспящих местных жителей интереса, а скорее наоборот, вызывают страх и желание спрятаться и не высовываться. Это я тренировался снимать поверхностные мысли, легко касаясь людей аурой.

Пару раз я видел стоящих под тускло светящими фонарями вооружённых людей. Охрана? Полиция? Не знаю, но я осторожно обходил их крышами. Но те совсем не интересовались происходящим вне освещённого участка, ну или просто боялись его покинуть.

Наконец забравшись на крышу искомого сарая, который числился у местных шикарной усадьбой, я обнаружил на ней троих детей. Один спал, а двое, перешёптываясь наблюдали за небольшим домиком прорывной конструкции посреди двора. Прорывной — потому что крыша двускатная.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Усыпив детей и пошарив в их памяти, понимаю, что это я удачно зашёл. В связи с ростом ценности товара, для его охраны были приняты беспрецедентные меры: нанят крутой перец с мечом, который сидит внутри домика с принцессами. А в сараях вокруг домика прячутся уже местные хлопцы.

Дети оказались мелкими воришками, нанятыми бдеть круглосуточно. Они должны были просто поднять тревогу в случае чего-либо подозрительного. Из памяти «дозорных» я списал местонахождение охранников и, тихо спустившись, усыпил их всех. После сегодняшней тренировки, для таких несложных воздействий больше не требовалось прикасаться к людям, достаточно было просто дотянуться аурой. Но вот с мечником этот фокус не выходил: я несколько раз обошёл домик по кругу и так нигде и не почувствовал прикосновения аурой к его сознанию.