Виталика (СИ) - Вехор Александр

Нет, подумать только! Ещё совсем недавно я пугался флирта Ленки, потому что ей полтинник и у неё усы и борода. А сейчас считаю довольно милой Наиль, которой заметно больше тысячи, и она покрыта шерстью целиком. Чудны дела твои, создатель!

Внизу в это время произошли быстрые и кардинальные изменения. Народ закончил это своё броуновское движение и выстроился в плотную цепь, в одну сторону передающую разнообразную посуду с водой, а в обратную — посуду пустую. Трафик посуды был не очень большой, поэтому пока у них это неплохо получалось, по крайней мере никто не путался. А я увидел в этом возможность выбраться из города.

Поколупавшись ранее в памяти детей, которые из-за специфики своей основной деятельности знали поселение, как свои четыре пальца, я обнаружил, что внутренний частокол опоясывает полноценная улица. С лавками, конторами и трактирами, среди которых особенно хорош тот, что возле ворот в подземелья. Если вечером подойти к его чёрному ходу, за мелкую монету можно купить просто гигантскую гору вкусных объедков! В животе опять заурчало: вот я п̶р̶о̶г̶л̶о̶т растущий организм!

Так вот! Главная артерия поселения достаточно широка, чтобы я не завяз в стычках, если на меня нападут. Она огибает Зёв и дальше, прямая словно стрела, идёт до самой площади у ворот. Ворота охраняются, но там есть варианты, может быть смогу просто перелезть через забор.

Пока все увлеклись пожаром, нужно скорее воспользоваться этим шансом и добраться до ворот. Я отыскал в сумке трофейный меч (чтобы выглядеть опаснее) и амулет щита (чтобы не прибили). Щит я совершенно зря всё это время игнорировал. Все претензии к нему Тига касались только мощных зверей нижних уровней. От холодного оружия в руках людей, да и от их кулаков он отлично защищает.

И только я приготовился покинуть наконец эту осточертевшую крышу, как яркую мешанину цветов на горизонте внезапно прорвало, и из образовавшейся бреши вверх взметнулся сияющий диск испепеляющего светила, готовый выжечь мои глаза до тла, и…

У меня закрылось третье веко. Я постоял на крыше, посмотрел на солнце, оглядел окрестности, пожал плечами и спустился.

Я решил сделать крюк, чтобы подальше обойти занятых тушением пожара и чудесным образом дошёл до улицы вообще никого не встретив. И шагнул уже было на неё, выставив угрожающе меч, но тут вспомнил про возможности менталистики. Можно наложить на себя иллюзию о̶б̶е̶з̶ь̶я̶н̶ы человека и, если никого не касаться и ни с кем не разговаривать, иллюзия будет держаться, пока в ауре есть Сила. И у меня как раз имеется в памяти просто шикарный образ человека, который никогда не был в этом славном поселении и ни с кем не знаком, а сейчас совершенно точно дрыхнет в лесу.

Я натянул иллюзию Гарольда и спокойно пошёл по брусчатке. Хм, а тут у них цивилизация. Если бы не стремление всех домиков потолком царапать макушку — было бы вполне себе уютно. Улица сейчас практически пуста, двери заведений закрыты, а окна… окна были очень странными. Совершенно непрозрачные для меня и похожие на странный бионический витраж, изображающий срез каких-то живых тканей под микроскопом. Я шёл и разглядывал эти витражи во всех зданиях. Все они были разные, но тема рисунка совпадала, поэтому вряд ли это стилизация. Скорее какой-то необычный минерал, который пилят тонкими пластами.

Иллюзия себя полностью оправдала. Изредка с криками мимо меня катали туда-сюда деревянную бочку на колёсах, да попадались важные господа, совершающие утренний променад. Но никому не было никакого дела до терзающей Гарольда Боли.

На площади у ворот, не смотря на пожар на другом конце поселения, собралась немногочисленная толпа праздных зевак. Я обнаглел настолько, что решил подойти к ним поближе и посмотреть, что дают.

Зря. Толпа собралась вокруг… Гарольда. Да уж, недооценил я его! В смешной панаме и с огромным рюкзаком за спиной он что-то рассказывал, активно жестикулируя. И похоже, что не в первый раз рассказывал.

Наконец он решил, что публика достаточно разогрета и можно переходить к основному номеру. Менестрель скинул рюкзак, водрузил на него седалище, привычным движением уронил перед собой панаму, расшнуровал завязки между ног, достал свой инструмент, передёрнул струны, и затянул песню, которая на этот раз повествовала о ночном сражении молодого менестреля с полчищами монстров, которые подло напали на его шатёр, пока он спал, сначала растерзав в клочья его молодую красавицу жену, с которой он бежал из дворца, не смотря на беременность и измену с бессмертным принцем. Но потом полчища монстров покусились на самое святое: на менестреля. Но своим прекрасным голосом он их усыпил, а потом волшебной игрой заманил в болото, где они и завязли, после чего побежал в Клоаку, чтобы издалека громкими криками предупредить всех о жутком беспределе коварных монстров. Далее пошла предыстория событий, но я её уже прослушал в лесу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Там я подумал, что он цедит сквозь зубы чтобы не разбудить свою свинку. Но нет, это была его сценическая манера. Наша секретарша Маша… ну как наша, скорее директора конторы, где я в последнее время работал. Так вот, она говорила, что всегда улыбается по телефону клиентам. Так они чувствуют её расположение к ним. Гарольд похоже был из той же секты, но телефонов тут не было, и от этого его лицо выражало боль.

По реакции публики было хорошо заметно, что артистов такого уровня редко посылали в Клоаку, поэтому народ продолжал собираться вокруг импровизированной сцены. Даже охрана покинула ворота, подошла поближе и наслаждалась концертом. Я не мог не воспользоваться таким шансом и деловым шагом пошёл к безлюдному выходу. Но те, блин, краем глаза всё равно подмечали происходящее, а поэтому быстро обратили внимание на бредущую к выходу копию барда. Сначала своё, а потом и внимание остальной публики.

Народ видимо посчитал это началом очередного номера, поэтому начал провожать меня криками и радостно махать руками. Тут не на шутку возбудился сам Гарольд. Вероятно, он был знаком с концепцией защиты авторских прав и очень дорожил сценическим образом.

Схватив двумя руками свою кривую доску словно дубину, он поднял её над головой, и с рёвом бросился ко мне. Опешив от такой фигни, я растерялся и тупо встретил его удар на меч, который всё ещё держал в руке. Доска — в дребезги, иллюзия слетела, зрители замерли, открыв рты и выпучив глаза, охрана бросила зачем-то свои боевые вилы на брусчатку. Гарольд же, решив, что ситуация с подражателем разрешена, с наворачивающимися на глаза слезами разглядывал разбитый инструмент.

Ну ёкарный бабай! Так, что я там планировал? Напугать посильнее чтобы не нападали? Встаю в картинную позу. Меч поднимаю вверх. Пафос на максимум, и ещё простенькая ментальная техника где-то была, которая приковывает внимание к выступающему. А теперь крикнуть «укокошу»:

— Xxxрраааааа!!!

Громко-то как, оказывается! Но, с дикцией у меня по-прежнему проблемы. А чего все упали на землю? Вроде живы, только сильно напуганы. Но результат воздействия, конечно, хорош!

На ногах остался только менестрель, он всё так же плакал, глядя на останки инструмента, но боль его уже покинула и это что, слёзы счастья?

Я вернул на себя иллюзию, сопроводив это пафосным взмахом мечом, и попятился к воротам. Вернул иллюзию вовремя, в ворота заходили люди и, мягко говоря, удивлялись открывающейся им картине: на большой площади возле врат, их встречал Гарольд и улыбаясь рыдал в голос. За ним больше сотни человек лежали носом в брусчатку, словно поверженные борцы против очередного террана, и… да просто так лежали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я спокойно вышел за ворота в образе Гарольда и быстрым шагом пошёл по широкой дороге. Мне было хорошо на душе от того, что удалось уйти с миром. Ну или же от того, что я раздолбал бандуру менестреля, издающую мерзкие звуки. Я пока не определился от чего мне больше сейчас хорошо.

Глава 10

Если бы сёстры были сейчас в сознании я, наверное, попёрся бы провожать их в Дом. Или не попёрся, не думал об этом. Главное — сейчас меня немного отпустило, квест почти завершён, квестовые предметы (или награда, пока не могу определиться) спят в хомосумке, обязательства вроде как выполнены. О какой-то благодарности от остатков Дома или от самих сестёр персонально я даже не думал. В самом деле: где я, непонятная фигня, а где бессмертные? Закладки Тига стали уходить на второй план, и можно здраво размышлять, что делать дальше.