Виталика (СИ) - Вехор Александр

Какое-то утро длинное. Я иду уже который час, а солнце всё ещё только поднимается. Иду по дороге, переходя на степенный шаг и обновляя иллюзию, когда пересекаюсь с другими путниками. Когда вокруг никого нет — снова ускоряюсь. Только вот попался какой-то чёрт, на ездовом хряке, который ехал чуть быстрее шага степенного, но заметно медленнее быстрого. Достал гад! Я с видом, что просто прогуливаюсь, попытался обогнать его, но этот мерзавец пришпорил свинью и решил со мной поговорить. Я прогуливаюсь быстрее — он лупасит чушку ещё сильнее. Еле отвязался. А ведь скоро сворачивать с дороги, чтобы сделать крюк и выйти к ручью выше по течению.

В Клоаке было довольно много местных условно-домашних зверей. Именно они так противно орали на рассвете. Но самые страшные из них — это небольшие злобные твари, которые выглядели точь-в-точь как… Кажется это называлось ангорский кролик в прошлой жизни. Только тут с маленькими ушками.

Жуткие чудовища! Их использовали для охраны, для ловли вредителей, устраивали бои со ставками, из шерсти вязали одежду, а мясо ели. Но самая неприятная для меня сейчас их особенность — острый нюх.

Специально выдрессированный кролик мог выследить воришку по запаху и сутки напролёт преследовать. И сожрать его потом в одну харю, если его вовремя не остановить! А остановить такую тварь очень сложно! Зубищи — во!

Всё это я почерпнул из памяти детей, с которыми валялся на крыше. У кроликов ещё было какое-то смешное для мальчишек название, но тут всплывает большой недостаток менталистики: она оперирует образами, а не словами, которые, к слову, у меня в голове по-прежнему звучат на родном языке. Поэтому пусть будут кролики.

Во всей этой истории с бессмертными участвовала добрая половина населения Клоаки. Злая тоже: даже самый последний воришка, оборванец, ну или трактирщик уже подсчитывал в уме монеты, которые перепадут ему от визита кучи важных персон с сопровождением, охраной и деньгами. Исчезновение принцесс к этому времени наверняка уже обнаружили и озаботились преследованием. Вне зависимости от того, соотнесли ли пропажу девушек и явление меня народу у врат. Но я уже свернул с дороги, а скоро найду ручей и пойду по воде. Сначала вверх по течению немного, а потом вниз, спиной вперёд, скрывая следы. Я в кино такое видел!

Неимоверно хочется жрать, но так не хочется опять жрать червяков! Как-нибудь перекантуюсь пару дней, а потом буду охотится ночью в лесу. Даже если кто-то не удовлетворится моими киношными трюками и останется рядом с ручьём караулить, мне в помощь не только ночное зрение, но и восхитительный слух. Не то, что у местных, судя по музыке Гарольда. А когда удастся расколдовать принцесс, я помашу им платочком и плотно займусь поисками Виталики. Знать бы ещё что это.

В памяти Тига было всё очень странно на счёт Виталики, если конечно он специально это от меня не спрятал. Нашёл он её описание в очень старой книге, когда искал в библиотеке способы вывести Дом из кризиса. Что за кризис — точно вырезано: это внутренние дела и угроза безопасности. Что такое эта Виталика совсем не понятно, но явно очень полезная в хозяйстве вещь. Как она оказалась в Зёве никто не знает, вроде всегда там была, но это не точно. Даже как она выглядит неизвестно, но Тига был уверен, что как только он её увидит, сразу узнает. Единственное, что удалось установить — не бывает Виталики с розовыми тентаклями. Но это тоже не точно.

Ух ты какой прикольный мишка, напугал блин. Сидел в кустах, затаившись. Похож на панду, только ещё пухлее и серого стального цвета, с чёрными кругами вокруг глаз. Я скорее с испуга, чем сознательно кинул в него меч, который так и тащил в руке, с самого посёлка. Мишка рванулся было от тяжёлой железяки, но только подставил бок, который и был насквозь продырявлен летящим мечом. Он посмотрел на меня обиженно и упал замертво. Ужин.

Ужин, потому что я протупил, и это было нифига не затяжное утро, а обычные северные широты. Солнце прокатилось по половине неба чуть выше горизонта и теперь шло на закат.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тащить на себе тушу пандобира неудобно, и с неё ещё кровь хлещет. Но и в сумку не положить, всё перемажет кровищей. Отрезаю голову и лапы и тащу на весу, ухватив за шкуру. А что тут поделаешь, не бросать же?

Крюк я взял с солидным таким запасом и вышел не к ручью, а на болото. Вот про болото в том фильме ничего не было. Но по журчанию быстро обнаружилось место проистекания ручья, и я пошлёпал по воде к своей норе. Повезло, что на дне ручья лежит галька, следы не остаются.

Возле норы подумал было вытащить Землехватом большой кусок чёрного камня и закрыться им изнутри. Но в сумке попадалось всё: руки, ноги, сабли… Да блин, что угодно, кроме Землехвата! Ну и ладно, фиг с ним. Если кто рискнёт лезть в дыру — как говорится милости просим. И да, фигня все эти ваши сумки путешественника! Хочу себе обычный инвентарь, как в играх!

Не представляю, сколько времени я уже не спал. И не тянет. И после неплохой такой прогулки нисколько не устал. Только кушать очень хочется. Но сначала нужно обустроить гостей. Я вытащил всё из хомосумки в своей пещере. Балахоны на девушках задрались самым неприличным образом, да и вообще были дурацкие и только всё портили, поэтому я их снял и постелил на пол в дальнем углу, а сверху разместил спящих принцесс. Вот и память Тига подтверждает, что нет у них табу на наготу в помещении. Чего стыдиться идеальных тел?

С другой стороны, есть некое порицание подглядывания, но только с той точки зрения, что подглядываемый не готовился к этому, а значит не мог продемонстрировать себя с лучшей стороны.

Надо напоить, что ли болезных? Найденная в куче вещей бесконечная фляжка Тига оказалась как нельзя кстати. Похоже её странная форма как раз и нужна для того, чтобы поить лежачих. Глотательный рефлекс работал, и напоить удалось без проблем. Вот только… красивые заразы! Сейчас, с закрытыми глазами — словно покрытые замысловатым голубым боди-артом супермодели-косплейщицы эльфиек. Залип, даже несмотря на то, что я — оно!

А теперь ужин. Несмотря на самоизоляцию, без жареного мяса я не остался: давешний набор со шпажками на подставке, предназначен для использования с амулетом, который давал огонь. Вот вроде взрослый человек, вроде магия кругом, вроде привык уже, но минут десять игрался: подаю в него силу, а вокруг него и над ним возникает корона из голубых язычков пламени…

Ох, жизнь прекрасна! Только вот куда в меня столько лезет? Хорошо, что я сразу отложил кусочек девушкам, а то бы всё слопал. Ещё в тот момент, как вытащил их из клетки я подумал о мясном бульоне. Нет! Ничего людоедского, просто как в детстве: куриный бульончик больному зайчику. Но вот беда: люди не варили ни супов, ни даже чаёв, а соответственно и посуды для этого у них не было, чтобы мне её у них тиснуть. Но я уже придумал как выйти из положения. Среди кучи вещей был шлем Наиль. Вещь пафосная, статусная и нужная скорее для понтов, чем для реальной защиты. Вот он то и станет кастрюлей.

Шлем полагался Наиль, как Достойнейшей дома. Достойные — это достаточно новое изобретение л̶ю̶д̶е̶й̶ бессмертных, ещё и трёх тысяч лет не прошло. Раньше л̶ю̶д̶и̶ бессмертные жили в мире и согласии. Земли много, ресурсов полно и делить особо нечего. А если чего-то не хватает, всегда можно обменяться с соседями или создать магией. Но потом в мире внезапно завелись л̶ы̶с̶ы̶е̶ о̶б̶е̶з̶ь̶я̶н̶ы̶люди. Сначала их игнорировали, потом долго изучали их аномальную плодовитость и выживаемость. А потом они устроили у себя что-то вроде цивилизации и начали по всем фронтам теснить Дома. И быстро выяснилась неприятная вещь: их много! Очень много! А скоро будет ещё больше! И они не злопамятные. Вот вроде только что сжёг их всепожирающим пламенем вместе со своей ореховой плантацией. И ты ещё не успел эту плантацию восстановить толком, как они опять лезут, и их ещё больше! И будто бы не они буквально вчера бежали в панике от огня. Хотя что ещё можно ждать от существ, которые не могут уделить жалкой сотни лет на созерцание и медитации?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})