Виталика (СИ) - Вехор Александр

И только я успел про себя отметить, что не соблюдают местные метростроевцы технику безопасности, каски не носят, как сорвавшийся сверху булыжник буквально впечатывает нарушителя этой самой техники безопасности в землю. Свет гаснет, грохот прекращается, но обвал продолжается, засыпая пришельца. Я дёрнулся было оказать первую помощь, если осталось кому, и даже сделал пару шагов в сторону обвала, как вдруг из груды камней вынырнул голубой файербол и полетел в меня. Вот говорила же чуйка: не вылазь! Нет, попёрся куда-то.

Файербол летел медленно, поэтому мне не составляло особого труда от него увернуться. Ха! Не на того напали! Не зря я столько прокачивал ловкость и скорость…

Ох блин, вот зараза, он самонаводящийся!

Взяв ноги в руки, я припустил от светящегося шара вокруг озера. Зря я считал, что он медленный, при всей развиваемой мной скорости он уверенно меня догонял. Оставалось только надеяться, что батарейки у него сядут раньше, чем у меня.

Вот до чего обидно, стоило только освоиться в новом теле, порадоваться, что получил ещё одну жизнь и тут на тебе. И, блин, нашёл же себе удобные камни для бросания! Вот почему я не потренировался кидать их в цель? И почему я не догадался взять один с собой, просто держать его в руке, вдруг бы удалось сбить файербол? Эх, все мы сильны задним умом.

Всё! Решено! В следующей жизни точно стану умнее и ответственнее!

Затылок резко обожгло болью, спина выгнулась, а конечности мгновенно парализовало, и я кубарем покатился по камням. Боли не было, так как сознание было уже далеко, и всё дальше погружалось в уютную и мягкую темноту.

И тут меня посетило озарение: Нарния, она же прямо здесь, с этой стороны! А альфа-обезьян, сожрав червей и потискав самочек, просто выходит из шкафа, надевает костюм и идёт в свой унылый офис!

Глава 4

Летящий-С-Безоблачного-Неба-Лёд, второй принц Дома Гор-Со-Снежными-Вершинами, по имени Тига, сидел, забравшись в зловонный панцирь восьминога и плакал. В кои-то веки можно было не бояться потерять лицо, ибо нет больше этого лица, да и о позоре его скорей всего никто не узнает. В своейсамонадеянной попытке спасти Дом он пошёл на безумную авантюру, которая закончилась катастрофой. Мертвы все трое Сильнейших братьев. Мертвы Достойнейшие сёстры. Израненных младших братьев и сестёр он самолично передал на руки мерзким обезьянам, пытаясь спасти их. Но кто же ведал, что зверей на них натравили эти самые обезьяны, и всё это был их коварный план? Хотя к чему теперь терзать себя, всё равно нет ему оправдания! И единственное, что сейчас можно сделать, это засунуть эти свои мысли поглубже и довести начатое до конца.

Тига проверил амулеты. Щит давно перестал защищать, теряя всю Силу от первого же пропущенного удара зверя. Не потому, что он был плох, всё-таки его делала Балгёлит, вечный не-Мастер, это звери на нижних уровнях стали слишком хороши. Землехват за последнее время успел полностью восстановиться, в отличии от Испепелителя, который только чудом ещё сохранял в материале свою структуру. Только благодаря ему, ну и лечебному поясу авторства той же Балгёлит, он выживал всю эту неделю. А саму Балгёлит он потерял совсем глупо…

Р-р-р! К Антагонисту эти мысли!

Минувший бой он вытянул на последних каплях Силы и сил: пожираемый изнутри огнём огромный восьминог упорно не хотел умирать и постоянно плевался в своего противника. Тига уворачивался и кричал в сердцах такие слова, за которые в другом месте ему было бы очень стыдно. Чтобы убить зверя, пришлось больше часа бегать вокруг него, поливая огнём сразу, как только в амулете собиралось несколько капель Силы. Повезло ещё, что остатков запаса в поясе хватило, чтобы нейтрализовать весь яд. Но теперь нужно не менее часа, чтобы залечить все ожоги, раны и порезы. После этого ещё восемь часов уйдёт на полное восстановление запаса амулета. Испепелителю на это же потребуется десять часов. Да и ему самому давно нужен был отдых. Поэтому Тига и решил устроиться на ночлег прямо в панцире восьминога. От крупных зверей панцирь защитит на некоторое время, позволив подготовить достойный ответ. А от мелких… Тига достал из переплёта метатель каменных игл и положил на колени. Из другого кармана была бережно извлечена резная шкатулка тонкой работы. Очень уж хрупкие амулеты делает Дом Лугов-Дарящих-Утреннюю-Свежесть. За час в шкатулке появлялся вкусный и питательный хлебец. Вот только последние тридцать часов ему было совсем не до этого, а хлебец внутри коробочки мог быть только один. Перекусив, Тига аккуратно убрал на место амулет, взял в руку метатель и запустил обратную магию усиления звука. Будучи опытным менталистом, он мгновенно погрузил себя в сон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Час удалось поспать спокойно. Пояс всё это время использовал поступающую Силу чтобы лечить, поэтому Тига чувствовал себя гораздо лучше. Физически. Вот только мысли… Что ему стоило месяцем ранее принять, как старшему в группе, единоличное решение и повернуть назад? В тот день, когда он изучил своим Мастерством пойманного ими вожака обезьян и всё узнал. Оказалось, что отряд его ещё только подходил к Зёву, когда обезьяны уже собирали в подземельях зверей для атаки и строили западни. Эти твари изначально собирались захватить несколько бессмертных живыми, чтобы заставить его Дом выполнить их требования! И как только додумались до такого!

Но нет, тогда он посовещался с домашними и все до одного были за то, чтобы идти до конца. К этому времени они уже убедились в верности древней карты. А потери? Все они были готовы жертвовать собой. Ведь достаточно вернуться хотя бы одному из них с успехом, и Дом будет спасён! Тогда ему казалось, что цель уже рядом, только протяни руку и возьми…

Месяц! Целый месяц понадобился чтобы сюда дойти. За это время он потерял всех своих спутников. А что стало за этот месяц с захваченными обезьянами младшими? Выстоял ли ослабленный потерей стольких Мастеров Дом?

Он снова убрал своим Мастерством эти мысли, дабы не сойти с ума, затем привычными движениями проверил амулеты, съел очередной хлебец и закрыл глаза, отключаясь ещё на час.

Проснувшись в очередной раз, Тига отметил, что Испепелитель уже полон. А значит пришло время финального броска. Плотно обмотав глаза шарфом, он выбрался наружу и прикрепил последний амулет ослепляющего света к панцирю восьминога. Местных зверей привлекал свет. Они бросали все свои звериные дела, покидали свои норы, переставали прятаться и фанатично бросались туда, где видели хоть что-то светящееся ярче, чем опостылевшие грибы. Фокус срабатывал уже несколько раз, позволяя совершать мощные броски, встречая дезориентированного противника лицом к лицу и со светом. Остальное время приходилось красться на ощупь, опасаясь ловушек и замирая от каждого шороха.

Позже, когда он будет уже далеко, привлечённые светом звери устроят здесь грандиозное побоище, после чего ещё долго будут обгладывать кости проигравших и добивать раненых, но о том, как он будет возвращаться назад, Тига давно уже не думал.

Когда он отошёл на достаточное расстояние, чтобы свет не слепил, если, конечно, не поворачиваться к нему лицом, шарф был убран, а в руках появился Испепелитель. Только его жидкий огонь справлялся с бронёй и скоростью местных зверей. За последние четыре дня он прошёл примерно половину пути от последнего спуска к заветной голубой точке на карте. Оставался прямой как стрела коридор, и он у цели. Теперь уже нет смысла плутать в темноте, а значит путь закончится уже сегодня. Он перешёл на лёгкий бег.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Летящий-С-Безоблачного-Неба-Лёд, второй принц, или может быть величайший ренегат Дома, стоял перед стеной, и был, озадачен и раздосадован. Прямой как стрела коридор он пробежал чуть более чем за час. За это время на него даже никто не напал. Ни одна нора, прорытая острейшими когтями, не заставила сбросить скорость. Даже вездесущие крысы не уделили этому коридору своего внимания. А в конце пути была стена. В коридоре с чёрными стенами — серая оплавленная стена. Он ещё раз посмотрел в карту. Над голубой точкой был нарисован полукруг. Если он правильно понимал древнего картографа, это означало большой зал. Зал, достойный находящегося там сокровища. Скорей всего позже кто-то запечатал этот зал, завалив проход камнем, а затем сплавив его.