Любовный ураган - Линда Уоррен

— Что ж, мистер Джибралтар, если вы уже покончили с выпивкой, то, думаю, вам лучше уйти.

Улыбка его медленно — очень медленно — потухла. Он кинул взгляд на дверь.

— Может, мы могли бы...

— Нет, полагаю, что нет, — отрезала Катерина и тут же пожалела об этом.

— Кэти, — начал он снова. Рука его дотронулась до ее шеи. — Не думаю, что вам действительно нужно...

— Мистер Джибралтар, — произнесла девушка, видя, что он и не думает направляться к двери.

Он слегка помедлил, как бы испытывая ее терпение, затем, очевидно, сдавшись, пожал плечами и улыбнулся своей неотразимой улыбкой.

— Ладно. Хотите, чтобы я убрался — я убираюсь. Вот заведу свою старую калымагу, и только вы меня и видели.

— Отлично.

Он поставил бокал на книжную полку, сунул руки в карманы кожаной куртки и вышел, тихонько насвистывая.

Катерина облегченно вздохнула. Он-таки ушел, и она позволила себе насладиться ощущением того, что вопреки своим чувствам она все-таки сумела взять под контроль и ситуацию, и этого человека.

Но ее довольству собой не суждено было длиться долго. Очень скоро она сообразила, что Джек Джибралтар не из тех, от кого можно так просто избавиться, если только они сами этого не хотят.

Слишком уж легко он сдался, и это после того, как они оба поняли, что она... ну, вроде бы поддалась на его чары. Честность не позволяла ей не признаться в этом. А она была честной.

Даже если он таким не был.

Девушка отошла к окну и спряталась за занавеской. Джек Джибралтар поднял капот своей колымаги и склонился над машиной с отверткой в руке, ковыряясь в моторе.

3

Джек быстро сунул руку в карман — в руке была зажата деталь трамблера. А после бросил взгляд на то место, где был припаркован белый автомобиль "друга" Катерины. Сейчас его машины там не было, но Джек не питал никаких иллюзий относительно того, что ее владелец потерял к Катерине интерес. Для Джека было совершенно очевидно, что тот еще вернется сюда.

Он не мог допустить, чтобы этот слизняк нашел Катерину Мур одну, да вдобавок еще готовую поверить всему, чем незваный гость сочтет нужным ее накормить. Пока Джек не знал, чем именно, хотя на этот счет у него имелись кое-какие соображения.

Катерина Мур была из тех женщин, которые умели отлично навести мужчину на самые разные мысли.

Джек захлопнул крышку капота, бросил еще один взгляд на то место, где только что стоял белый автомобиль, и подошел к двери Катерины.

Она открыла ее почти сразу, словно ждала его прихода. Да, она действительно его ждала, но переполнявшее ее чувство нельзя было назвать женской страстью. Нет, она вся кипела от возмущения и походила на перенакалившуюся лампочку. Если бы он был комаром, то смерти ему бы не миновать. И она отнюдь не собиралась приглашать его в дом. Нет, она выглядела так, словно готовилась его удушить. Очевидно, по ее мнению, мышьяк был для него слишком мягким средством.

Но дверь она все же открыла, и при необходимости он запросто мог просунуть в ее просвет ногу.

Джек подождал, пока она не подняла на него горящих глаз и с возмутительной честностью сообщил:

— Машина не заводится.

— Неужели?

— Ну да, ни в какую.

— А-а! — Она дышала несколько чаще, чем обычно.

По ее декольте Джек сразу это заметил.

— Я подумал, что вы, может быть, разрешите мне войти и воспользоваться вашим телефоном.

— И кому же вы собираетесь позвонить? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.

— В гараж.

— Пожалуйста, — отступила она, указав ему на телефон.

Бросив на нее усталый взгляд, Джек прошел к телефону, набрал номер, немного послушал, после чего положил трубку.

— Не отвечают.

— Почему-то это меня нисколько не удивляет.

Да, должно быть, она видела все в окно. В его воображении тут же возникла девушка, стоящая у оконной рамы, а может, облокотившаяся на подоконник — в этой-то просторной блузе... Ему пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы прогнать ее образ из мыслей. Ну конечно же, перед тем, как поднять капот, следовало удостовериться в том, что она на него не смотрит. Следовало.

Может он и знал, что именно следовало делать, но хотел ее рассердить, чтобы ощутить этот жар, этот огонь. Огонь, которым она, сама не зная того, манила и обещала ему так много.

Он сунул руки в карманы и тихо спросил:

— Вы что-то хотите мне сказать?

Какое-то время она боролась с собой, но гнев одержал верх:

— Да! Хочу дать вам маленький технический совет, раз уж гараж не отвечает. Если поставите на место ту маленькую штучку, которая лежит у вас в кармане, возможно, вам удастся завести мотор.

Джек вздохнул и вынул деталь из кармана.

— Эту?

— Да.

— Это бегунок трамблера.

— Как мило, что вы меня просветили.

— А вам, значит, не нужно, чтоб вас просвещали?

Она аж задохнулась от гнева. Наверно, она раздумывает, что лучше — задушить меня или четвертовать, решил Джек. Но как же она манила его и притягивала к себе, девушка-огонь, девушка-костер!

— Чего вы хотите — извинения?

— Нет! Хочу объяснения.

Уголок его рта дрогнул.

— Ну, это просто, красавица, — сказал он. — Я хотел провести здесь ночь.

— Хотели про... — Она задохнулась. И ее прекрасное лицо снова озарила вспышка гнева. — Хотели провести ночь? Да вы просто... Для этого вы сочинили историю и вынули из машины какую-то штуковину? И я должна...

Тоненькая жилка на ее шее затрепетала. Джек не выдержал:

— Не знаю, что вы должны. Но что вы хотите делать?

Девушка сжала свой бокал так, будто это была единственная вещь, которая удерживала ее на плаву.

— Ну уж во всяком случае не проводить время с вами!

— Тогда почему же вы меня впустили?

— Думала, что смогу заставить вас сказать правду! Но я ошиблась. Кроме своих компьютеров, вы ничего не хотите знать!

— Да? Вы хотите снова поговорить со мной о хард-диске?

Ее глаза расширились, а в глазах появилось едва уловимое выражение, которое наверняка укрылось бы от его глаз, не смотри он на нее столь пристально. Ну конечно, компьютерную тему она затронула отнюдь не случайно, даже если ей самой казалось, что это так. Она чувствовала волнение и не могла его скрыть, хотя оно пугало ее саму.

Вот такую же вспышку волнения он видел в ее глазах в "Ла Стеле", когда она с вызовом смотрела на него. Она и сама знала, что шутит с огнем, ведет игру, к которой была не очень готова. Но ничего не могла с собой поделать — не могла устоять. Не могла, потому что в ней проснулось что-то, чего раньше она не испытывала. Она была крестоносцем, борцом за правду, а сейчас в ней вспыхнула страсть, уводившая ее в совершенно другом направлении.