Лунная дорожка счастья - Кетти Слейк

Некоторое время она стояла в уютной кухне, окна которой выходили на восток, чтобы можно было наблюдать восход солнца во время завтрака, а обедать в прохладе. Нет, мрачные предчувствия не имели ничего общего со Стоун Хаусом! Это только ее слишком богатое воображение и склонность к переживанию того, что произошло с другими людьми.

Она встряхнула головой, вернулась к огню в гостиной и взялась за рукопись. Горнист завилял хвостом, радуясь ей. Стоун Хаус был теплым, дружелюбным и чрезвычайно уютным, и она мысленно попросила у него прощения за подозрения в каком-то зле, таящемся в его стенах.

Но в первый раз за время, что здесь жила, Кристина подумала, что телефонный звонок, раздавшийся в этой тишине, был бы очень даже кстати.

Глава четвертая

Был уже почти полдень, когда Кристина со свалки вернулась в Монумент. Горнист настороженно сидел рядом с ней, и его ноздри раздувались, жадно вдыхая свежий весенний воздух.

Она вышла из машины, чтобы снять цепь, и увидела Эмми Хокинс.

— Привет, Крисси! Похоже, сегодня установился еще один чудный денек.

— Да, хорошая погода, — ответила Кристина седоволосой женщине, засуетившейся вокруг.

Никогда ее не называли Крисси, и это уменьшительное имя звучало для нее странно.

— Подойди сюда, я познакомлю тебя с Кэлом. Он очень хотел встретиться с тобой.

Эмми взяла Кристину за руку и повела к трейлеру. К ним по металлическим ступенькам спускался большой Кэл Хокинс. На носу у него были черные очки, а пояс застегивался под мягким брюшком.

— Кэл, — сказала ему Эмми, — это Кристина Вилз, маленькая подружка, живущая дальше по дороге, о которой я рассказывала.

— Здравствуйте, миссис Вилз, — он неуклюже взял руку Кристины в свою большую шершавую ладонь. — Рад с вами познакомиться.

— Господи! — рассмеялась Эмми, когда Кристина бормотала ответное приветствие. — Зови ее Крисси, как я, Кэл. Она нам в дочери годится.

Кэл ухмыльнулся.

— И достаточно богатая, чтобы мы с радостью объявили ее таковой, а?

— Садись, дорогуша, — настаивала Эмми.

— Я не могу, правда, — возразила Кристина. — Собака в машине, и ей очень жарко на таком солнце.

— Я сейчас приведу его вам. — Кэл двинулся к «шевроле». — Мы с Эм очень любим собак.

Кристина остановила его движением руки.

— Ему не нравится, когда чужие прикасаются к машине.

— Ну что же, в таком случае иди за ним сама, — сказала Эмми, — а я тем временем достану из холодильника картофельный салат. Мы с Кэлом как раз собирались перекусить, а этим салатом можно накормить целую армию. Если хочешь, присоединяйся к нам.

Кристина не знала, как быть. Большой радиоприемник на батарейках играл легко запоминающуюся западную музыку, раскладной стол с голубой, в клетку, скатертью и разноцветными пластиковыми тарелками манил к себе, хотя, по правде говоря, больше всего на свете ей сейчас хотелось бутерброда с сыром.

— Если вы не считаете меня навязчивой…

— Конечно, нет!

— Тогда хорошо, — сказала Кристина, благодарно улыбаясь.

Она вывела Горниста из машины и привязала к цементной скамье в тени. Кэл Хокинс принес чашку с водой.

— Отличное животное! — Он присел на корточки перед собакой. — Наверняка, хороший сторож.

— Ему нет еще и года, — с гордостью произнесла Кристина, — но он уже хороший защитник.

Кэл вытянул руку.

— Привет, приятель. — Затем он взглянул на Кристину. — Как его зовут?

— Горнист.

— Привет, Горнист.

Со свойственной ему осторожностью и равнодушием Горнист обнюхал пальцы Кэла, отвернулся и лег, уставившись на Кристину.

— Он не горит желанием подружиться со мной, да? — спросил Кэл.

— Пока что он редко видится с людьми, — ответила Кристина, немного смущенная невежливостью своего пса. — Я думаю, он еще не научился вести себя с посторонними.

— Оставь его в покое, Кэл, — сказала Эмми. — Он свое наверстает, когда подрастет… Прошу всех к столу.

У Кристины слюнки потекли от взгляда на нарезанную кусочками буженину, салат из картофеля, темно-красные помидоры, разные соления, домашние булочки и масло. Кэл сел на скамью и хлопнул пухлой ладонью рядом с собой; при этом его кольцо с резным изображением и зеленым камнем эффектно заиграло в лучах, пробивавшихся сквозь листву.

— Налетай, Крисси. Если ты не поешь от души, то Эм решит, что ее стряпня никуда не годится.

Еда оказалась восхитительной, и несколько минут они молча уписывали за обе щеки, Кристина, кивнув в сторону жилого автофургона, остановившегося на противоположной стороне площадки для кемпинга, проговорила:

— Я вижу, у вас появились соседи.

В отличие от роскошного трейлера Хокинсов это был всего лишь потрепанный пикап с металлическим верхом. Небольшой холодильник, который можно было приобрести у Монумента, стоял возле кухонной плиты с чугунной решеткой.

— Да, — Кэл хмуро посмотрел на прибывших. — Хиповая парочка. Пожалуй, не мешает запереть на замок все наше добро или забить его гвоздями.

— Хиповая?

— Ну это те, кто носит длинные волосы и отращивает бороды, — пояснила Эмми. — Но беседовали они довольно мило, когда этим утром отправились в дорогу. — Попробуй булочку, Крисси. Тебе не мешает немного поправиться. — Она критически оглядела фигуру Кристины. — Наверняка, сидишь на слишком строгой диете… все вы, молодые, сегодня хотите быть спичками.

— Нет, — горько усмехнулась Кристина. — Не в этом дело. Прошлым летом я простудилась и еще не успела набрать то, что потеряла.

Кэл с довольным видом погладил свое брюшко.

— Вся беда худых — им не на что рассчитывать, если заболеют. — Он подложил себе еще картофельного салата, широко улыбаясь. — Не думаю, что когда-либо столкнусь с этой проблемой.

— Да уж! — фыркнула Эмми. — Тебе грозит как раз противоположное.

— Сама виновата, Эм. Ты готовишь слишком хорошо.

— Не поверишь, — сказала Эмми Кристине, — но когда я выходила за Кэла, он был очень симпатичный мужчина. Мы выросли на ранчо в Техасе, а сидя все время в седле и присматривая за стадом, не очень-то нагуляешь бока.

Кристина, чуть сожалея, улыбнулась, слушая дружескую перепалку супругов.

— Вот почему мы так любим бывать здесь, — вставил Кэл. — Даю голову на отсечение, что тебе то и дело снятся эти просторы.

Лицо Эмми мгновенно сделалось хмурым. — Порой мне хочется снова отправиться сюда. Но после того, как Кэл вернулся в конце второй мировой войны, нам больше пришлась по душе мысль поселиться в Южной Калифорнии. Кэл получил хорошую работу; он заведовал складом. Все могло быть по-другому, будь у нас детки… город не место для их воспитания.