Лунная дорожка счастья - Кетти Слейк

Примерно за год до того, как катастрофа — опухоль мозга у Дэвида — потрясла их мир, они купили чудесный дом-кондоминиум на Голливуд Хилз. Кристине он нравился, она наслаждалась его техническими приспособлениями и приходом прислуги раз в неделю. Но главное его очарование заключалось в том, что в нем жил Дэвид.

А Стоун Хаус привлекал сам по себе, своей индивидуальностью, неожиданностью, великолепием и величием окружающего мира.

Она слегка улыбнулась. Возможно, она была, как выразился один из представителей Джошуа Три, «прирожденной пустынной крысой». Должно быть, она унаследовала от дяди Сперджена гораздо больше, чем сама подозревала, поскольку с первого взгляда на эту прекрасную землю полюбила ее.

К тому же она знала, что, несмотря на отдельные периоды депрессии, охватывавшие ее, когда даже рай был бы ненавистен, здешний образ жизни шел ей на пользу. Тишина и одиночество были своеобразным коконом, в котором она отдыхала, пока ее истерзанная душа готовилась к возрождению. Чистый, бодрящий воздух излечивал ее легкие после смога больших городов. Она набрала несколько фунтов, а ее бледную кожу покрыл ровный здоровый загар. От упражнений укрепились мышцы, а нервное напряжение, в котором она находилась во время долгого умирания Дэвида, постепенно отпустило ее.

Но что, возможно, было еще более важным, чувства и эмоции, казалось, умершие вместе с Дэвидом и оставившие пустоту, начали возвращаться. С приходом весны от одного только вида великолепия цветущей, зеленеющей пустыни, радость, которая, как она думала, навсегда исчезла из ее души, рвалась и билась наружу, как из артезианского колодца.

Кристина шла по периметру своих владений, — ну или почти по периметру, потому что, если здесь когда-либо и существовали пограничные столбы, теперь их уже не было, — и вскоре оказалась у задней стены Стоун Хауса. Горнист исчез в зарослях узкой протоки, извивающейся с холмов на запад.

Она позвала его, и, прищурив глаза на солнце, увидела, что пес снова ей что-то тащит. Горнист был сегодня чрезвычайно щедр на подарки. Он несся к ней, а в зубах его торчала кость, около фута длиной.

— Боже мой, Горнист, где ты это нашел? — спросила Кристина, когда он гордо положил находку у ее ног, глаза Горниста горели, и он подпихнул кость ближе к ней.

— Уверена, что ты считаешь находку величайшим сокровищем, но это как раз то, без чего я могу обойтись. В любом случае, спасибо.

Она отбросила кость под куст и направилась к дому.

Горнист некоторое время в нерешительности постоял, потом схватил кость и побежал за ней. У Стоун Хауса он снова предложил ей кость. Кристина неодобрительно покачала головой, взяла ее и посмотрела с мимолетным любопытством.

Кость хорошо сохранилась. Поверхность была сухой, немного мельной и в некоторых местах поцарапанная. Кость такой величины, думала она, очевидно, принадлежала оленю или очень большой овце. По крайней мере, Горниста в смерти животного винить нельзя. Кость явно была старше, чем он сам. Кристина положила ее на мусорный ящик у двери.

Стоял душный день, солнце было уже в западной части небосклона, освещая высохшее золотистое русло, и Кристина вспомнила, как одна женщина в магазине говорила о необычайно красивых розах, распускающихся по вечерам у окружной свалки. Это развеселило ее. Где еще рядом друг с другом можно увидеть контейнеры с мусором и прекрасные дикие цветы? А ее мусорные баки были почти полны.

Она пошла к большим металлическим бакам, чтобы отнести их на заднее сиденье «шевроле», но остановилась, услышав звук приближающейся машины. По дороге к Стоун Хаусу ехал пикап лесничего, а человек за рулем был Барт Девлин.

Лесничий Бартоломью Девлин — последний из сильных и молчаливых жителей Запада. За его привлекательностью и старомодной обходительностью скрывалось презрение к изнеженным городским пижонам.

«Пережиток прошлого, — думала про него Кристина. — В восьмидесятых годах прошлого столетия он смог бы стать маршалом в Виргинии. Даже имя его навевало мысли о Диком Западе. Черный Барт Девлин — гроза дорожных грабителей и воров скота».

Она с легкой радостью вспоминала его вьющиеся черные волосы и голубые глаза, кажущиеся еще ярче из-за темного загара, глаза, в которых, казалось, пряталась способность к ирландской живописи и энергии. Когда она впервые увидела Барта, его мрачное, но справедливое неодобрение захвата легкомысленной женщиной земли, которая по праву должна быть частью владения размером в девяносто квадратных миль Джошуа Три Нэшнел Монумент, только придало ему еще больше мужественной привлекательности.

Он вышел из машины и приветствуя ее вежливо прикоснулся рукой к полям своей шляпы. Горнист неистово радовался, и гость ласково почесал его за ухом. По необъяснимым причинам Горнист очень полюбил Барта Девлина. Обычно собака была довольно равнодушна к посторонним.

— Он в отличной форме, — заметил Барт. — Я ехал проверить газзлеры и решил по пути узнать, все ли у вас в порядке.

Газзлеры, как уже выяснила Кристина, — это крытые цементом резервуары, которые собирали весенние и дождевые воды, чтобы предохранить растения пустыни от их испарений.

— Все хорошо. Я как раз собиралась отвезти мусор на свалку. Я слышала, там цветут чудные по красоте цветы.

В ответ он только кивнул. Затем добавил:

— Выдался хороший год для цветов. Осенью было больше дождей, чем обычно. Однако деревья в Джошуа Три будут цвести красивее на второй год после дождливой зимы.

— Правда? Тогда я предвкушаю удовольствие увидеть их в цвету следующей весной.

Кристина никак не могла вывести их беседу из этой проторенной неестественной колеи. Она заметила, как Барт глубоко вздохнул, и почувствовала злорадное удовлетворение от того, что так задела его упоминанием о следующей весне.

Сквозь зубы он сказал:

— Ну что ж, не буду вас задерживать.

— Неужели у вас нет времени, чтобы выпить чего-нибудь прохладительного? — спросила Кристина, как бы извиняясь за то, что вновь задела его.

В конце концов, несмотря на его безразличное скептическое отношение, Барт очень помог ей, показав, как управлять ветряной мельницей, как предохранять воду от замерзания, как выливать керосин в большой бак на кухне.

— Нет… — он был раздражен, и ответ прозвучал неуверенно. — Нет, спасибо, — повторил он тверже. — Но я поставлю мусорные баки в вашу машину.

— О, я могу сама… — начала Кристина.

Но он поднял контейнеры и закинул их на заднее сиденье машины, как будто они были невесомыми. Потом, увидев сокровище Горниста, Барт остановился, поднял кость и внимательно принялся изучать.