Лунная дорожка счастья - Кетти Слейк

Кетти Слейк

Лунная дорожка счастья

Пролог

Июнь, 1975

Сквозь ветви деревьев старик наблюдал за двумя людьми, сидевшими на берегу высохшего озера. В свете полной луны их темная одежда выделялась резко, как чернильное пятно. Его зрение уже было не столь острым, чтобы хорошо рассмотреть незнакомцев, но он видел, что лица их обращены к южной части неба. Он тоже посмотрел туда, но не увидел ничего, кроме бархатного мрака, пронизанного звездами, блеск которых соперничал с великолепием луны.

Год назад исчез Фрэд, и с тех пор Сперджен Гринаф был уверен, что здесь что-то нечисто. Он однажды видел свет в старом русле на восток от своего дома, слышал доносимые ветром нечеткие обрывки разговора. Сперджен не знал никого, у кого могли быть там дела.

Известие, что поисковый отряд из лесничих и помощников шерифа Джошуа Три Нэшнел Монумент[1] никого и ничего не нашел во время поисков Фрэда, только усилило беспокойство Сперджена. Старик Фрэд, может, и становился немного странным, но не слабоумным. И он знал эту часть пустыни Мохау так же хорошо, как знал ее Сперджен.

Если бы Фрэд поранился, он бы хорошо обработал рану и ждал прихода помощи, уж как-нибудь сумев привлечь к себе внимание. Если он упал с обрыва, нашли бы его тело.

Сперджену все эти факты говорили только об одном: кто-то убил Фрэда и спрятал его тело. И Сперджен был намерен узнать, кто и почему.

Люди все еще смотрели в небо, и он бесшумно прополз немного вниз по склону.

Сегодня вечером он сидел в своей маленькой известной только ему одному пещере, смотрел на луну, разделившей пустыню на белый и черный цвета, и размышлял об исчезновении Фрэда, когда вдруг услышал, как внизу в старом русле кто-то споткнулся о камень. Потом тихое предупреждение, и больше ничего.

Старое русло пролегало в низине, вилось между двумя холмами и переходило к арройо[2], спускавшемуся к седловине горной цепи. На противоположной стороне такое же безводное русло спускалось к высохшему озеру.

По тихому шороху приминаемой травы Сперджен понял, что незнакомцы направлялись вверх к арройо, и выбрал более удобный и быстрый путь, чтобы немного обогнать их.

Затушив сигарету в консервной банке с песком, он включил фонарик и на полпути к холму исчез во мраке скалистого навеса.

Узкая тропинка извивалась через гору и вела к высохшему озеру. Когда несколько лет назад Сперджен случайно обнаружил ее, в некоторых местах путь был прегражден булыжниками, которые он старательно убрал с тропинки. Здесь, под каменным потолком шириной в добрую сотню футов, воздух всегда был свежим и прохладным. Возле входа была маленькая комнатка, в которой он нашел древний индейский горшок из глины, вполне пригодный для его тайных занятий, к тому же ни один служащий Монумента не знал об этом укрытии.

Но те дни давно прошли. Теперь было не выгодно гнать самогон даже для себя, уже не говоря о продаже. Сперджен бросил это занятие незадолго до отмены сухого закона. Но он по-прежнему расчищал тропинку… из-за каких-то сентиментальных чувств или, возможно, из-за смутного предчувствия, что она может пригодиться. Он и сам не мог точно сказать почему.

Заметив лунный свет в конце туннеля, он выключил фонарик и осторожно начал продвигаться вперед. Вдруг он снова увидел две фигуры, они словно чего-то ожидали. Сперджен тоже ждал. Интуиция старого мудрого человека подсказывала, что эти люди каким-то образом связаны с исчезновением Фрэда.

Вдруг ему почудилось далекое слабое жужжание, а двое людей тут же встали, всматриваясь в небо. Звук усиливался, а то, что раньше казалось лишь одной мерцающей звездочкой среди тысячи других, вдруг засверкало ярче и спустилось ниже. Люди подали сигнал. Четыре короткие вспышки света, и летящая звезда вдруг исчезла.

Но шум нарастал, и Сперджен сумел разглядеть в небе силуэт маленького аэроплана. Он сделал круг и мягко приземлился на дно высохшего озера, пропеллер замедлил обороты, но не остановился. Двое подбежали к нему, отворился люк и темная фигура спрыгнула из него на крыло аэроплана. Прилетевший человек доставал пакеты и передавал двоим на земле, укладывавшим их в рюкзаки.

Пытаясь хоть что-то услышать и побольше увидеть в таинственном свете луны, Сперджен подполз ближе и нечаянно задел камень, с треском полетевший вниз.

Три лица, белых пятна на фоне черного неба, повернулись к нему, и послышался приглушенный вскрик: тревога. Один пакет упал на землю и раскрылся. Все трое побежали к подножию холма.

Сперджен не стал ждать. Скрываясь в туннеле, он четко услышал два слова:

— Схватить его!

Он пробирался наощупь, пока туннель не сделал поворот. Тогда он включил фонарик и побежал вперед, по давно выработавшейся привычке пригибаясь и уклоняясь от выступающих острых камней. Он выбежал из индейской пещеры и спотыкаясь бросился вниз по холму, и прокатился вниз, но быстро поднялся и направился к своему маленькому каменному домику.

Захлопнув входную дверь и повернув ключ в замке, он прислонился к стенке, тяжело и прерывисто дыша. Его тощие ноги дрожали, а сердце, словно боксерский кулак, колотило по ребрам.

В потемках он нашел деревянный стул и плюхнулся на него. Комната поплыла у него перед глазами, и он опустил голову между коленей.

Сперджен Гринаф был смелым, твердым и выносливым человеком. Но ему было девяносто семь лет. И единственное, что в нем сейчас не дрожало, — это его железная воля.

Но вот его зрение немного прояснилось, он встал и заставил свои жилистые и тощие руки запереть на окнах каждый замок, заржавевший без долгого использования. Когда окна были закрыты, а дверь надежно заперта, он снял с гвоздя над камином свое старое ружье, достал из ящика пули и зарядил его.

Он был уверен, что эти люди — не имеет значения, в какие грязные игры они играют, — убили Фрэда. И он знал, что они убьют и его, если смогут. Поэтому он изо всех сил желал, чтобы поскорее в глазах прекратило рябить, пульс перестал так отчаянно биться и руки — трястись. Он положил ствол ружья на подоконник, направил на восток, откуда они должны были появиться, и уставился на освещенные луной небо и землю.

Но Сперджен так никогда и не узнал, приходили ли они, потому что гигантской силы кулак вдруг сжал его сердце. Последний вздох, и он, не выпуская из рук ружье, медленно сполз на пол. Взгляд его был устремлен в лунное небо над пустыней.

Глава первая

Кристина Вилз остановила свой четырехлетней давности «шевроле» у цепи, висевшей через пыльную дорогу и отгораживающей территорию Джошуа Три Нэшнел Монумент. По обеим сторонам дороги на песке желтели шапки из пустынных одуванчиков, сладко пахнущих и кажущихся ярче, чем само позднеапрельское солнце. Тощие деревца джошуа, растущие возле ворот, бело-зелеными цветками тянулись к безоблачному голубому небу.