Принцесса и ковбой - Кортни Пакард

— Да… — Долли подняла на него сузившиеся глаза. — Она звучала на лайнере. Под нее ты сделал мне предложение…

— Чудесно! — Эдгар как ребенок захлопал в ладоши. — Мы с Вив тоже потанцуем.

Миссис Гамильтон не выглядела обрадованной, но покорно поднялась и положила руки на плечи мужу. Кружась в объятиях Ральфа, Долли следила за ней: нет, что-то тут было не так. Неужели Эдгар не замечает этого снисходительного взгляда и выражения легкой усталости на красивом, но словно неживом лице Вивиан. Она обращается с ним, как с домашним зверьком, ласковым, но надоедливым.

— Мне кажется, она следит за нами, — прошептал Ральф, теснее прижимая к себе Долли и вдыхая нежный и горьковатый аромат ее духов. — Мы не слишком похожи на счастливых молодоженов…

— Да, если учесть, что у нас полугодовалый сын, — насмешливо ответила она.

— Так когда же мы поженились?

— Года полтора назад, не меньше. Не забудьте, если Вивиан и это захочет выяснить. — Долли взглянула на Ральфа. — И перестаньте наступать мне на ноги.

Вместо ответа он притянул ее к себе и приник губами в долгом завораживающем поцелуе, от которого у нее перехватило дыхание, а сердце забилось часто-часто. Она не пыталась вырваться и только прикрыла глаза, помимо воли отдаваясь наслаждению от этого сладчайшего прикосновения. Не было смысла лгать себе: Ральф Вильямс полностью захватил помыслы Долли.

И если раньше она считала его нахальным и невоспитанным ковбоем, то теперь он открывался совсем с другой стороны. Телесное влечение, когда словно миллионы острых иголочек пронизывают кожу, а фантазия рисует захватывающие картины, — чем не начало любви? Но Долли хорошо понимала, что между ней и Ральфом слишком мало общего. Даже если он испытывает те же чувства, это просто желание познать ее в постели, не больше.

Она, не сдержавшись, легонько укусила его за губу и ощутила на языке солоноватый привкус.

— Вот чертовка, — пробормотал Ральф.

В отместку он так сжал ее в объятиях, что хрустнули позвонки. Долли взглянул на него: да, сомнений не было, он тоже хотел ее. Или же Ральф слишком хороший актер для обычного полицейского, мечтающего вернуться в Техас. Но до сегодняшнего дня ничего подобно за ним не замечалось.

Эдгар, круживший Вивиан, ободряюще улыбнулся и подмигнул. Наверное, он немного завидует им: вряд ли его жена способна на такие выходки посреди переполненного ресторанного зала. Да она, пожалуй, и в спальне остается холодной и безразличной, равнодушно отдавая свое тело. О чем она думает сейчас, бесстрастно глядя на парочку влюбленных, слившихся в трепетном поцелуе?

— Может быть, достаточно? — задыхаясь, спросила Долли. — Или вы действительно жаждете прослыть маньяком?

— Простите. — Ральф нехотя оторвался от ее губ. — Я слишком вошел в роль.

Когда они вернулись за столик, заставленный хрупкими кофейными чашечками и блюдами с пирожными, Эдгар приветствовал их аплодисментами.

— На вас так приятно смотреть! — воскликнул он. — Я покажусь вам сентиментальным, но при виде счастливых пар у меня захватывает сердце. Ведь любовь — это такое прекрасное чувство, не правда ли?

— Да, конечно, — сухо ответила Вивиан, отводя с лица белокурые пряди растрепавшихся волос. — Но не это, по-моему, главное в жизни.

— А что же? — с любопытством спросила Долли.

— Я думаю, сейчас не время начинать философский диспут. — Вивиан закурила тонкую сигарету и выпустила ароматную струйку дыма. — Кстати, завтра мы собираемся поплавать на яхте. Не составите нам компанию?

— Да-да, присоединяйтесь к нам, друзья, — сказал Эдгар. — Мы чудесно проведем время.

— С удовольствием. — Долли не обратила внимания на побледневшее вдруг лицо Ральфа. — А сейчас нам, к сожалению, пора.

Попрощавшись, они прошли через ярко освещенный холл к лифту, держась за руки с таким видом, будто ни на мгновение не могли разлучиться. В лифте Ральф, словно невзначай, обнял Долли за плечи и прижал к себе.

— Полегче, ковбой, здесь уже нет зрителей.

Но ей совсем не хотелось, чтобы он отпускал ее. Это было так приятно — ощущать тяжесть сильной и властной руки и легкое поглаживание, на которое тело отзывалось каждой клеточкой кожи. Пусть лифт остановится между этажами. Пусть бы он сломался и замер, заперев их в полутемной, пахнущей кожей и духами кабине.

— Надеюсь, малыш спит, — вполголоса пробормотал Ральф.

Его сердце, сердце тридцатидвухлетнего мужчины, прошедшего огонь и воду, познавшего многих женщин, сладко замирало от предвкушения блаженства, которое могла подарить эта некоронованная принцесса. Да что она, околдовала его, опоила волшебным зельем, зачаровала зелеными ведьмовскими глазами?

Ведь понятно, что дальше нескольких ночей, проведенных под одним одеялом, жарких и напоенных страстью, дело не пойдет. Нет, не стоит даже думать об этом. Ральфа ждет запыленный, затерянный в прерии городок и миссис Вильямс со списком подходящих невест. Звезда шерифа, долгие дни в залитом солнцем кабинете, возвращения домой к верной и добропорядочной жене и загорелым ребятишкам. Приветливые улыбки горожан, встречающих закат на пороге с кружкой пива в руке, разговоры о лошадях, воспоминания стариков о прежних горячих деньках…

Вот его будущее, и не об этом ли он мечтал с самого детства, с того дня, когда Джек Вильямс так позорно бежал из Форхорса с деньгами доверчивых жителей? В то утро он не поехал в школу: казалось, что вина отца непосильным грузом легла на детские плечи, что в каждом взгляде — осуждение и презрение, что все отвернутся и никто больше не подаст руки.

Мэри пережила это мужественно: у нее остались трое мальчиков и огромное ранчо, большой уютный дом и память о прошлом. Она трудилась от зари до позднего вечера и заслужила всеобщее одобрение.

Но Ральф до сих пор считал себя виноватым. Именно поэтому ему и хотелось вернуться в Форхорс героем и стать справедливым шерифом, чтобы жители городка с гордостью рассказывали приезжим о том, как славно им живется под его, Ральфа, защитой.

Детские мечты не исчезли со временем, а лишь укрепили его в этом желании. Пусть другие смеются, но он точно знает, к какой цели идет, и добьется своего.

— По-моему, вы уснули. — Долли потянула его за рукав рубашки. — Может, все-таки выйдете из лифта?

Ральф невольно вздрогнул и потер ладонями глаза. Он настолько погрузился в воспоминания, что в первое мгновение не мог понять, где находится. И лишь увидев удивление во взгляде Долли, окончательно пришел в себя.

В номере было тихо, из-под двери, ведущей в спальню, выбивалась и падала на ковер полоска света. Няня шепотом сказала, что с ребенком все в порядке, и ушла, пообещав вернуться утром с новыми запасами молока и памперсов. Тори, подняв с подушки сонную мордочку, приветственно помахала хвостом.