Принцесса и ковбой - Кортни Пакард

Долли, усадив Тори прямо на стойку, склонилась над портье так, что вырез на платье оказался ровно перед его расширившимися глазами.

— О, неужели вы будете таким жестоким, — проворковала она и, словно невзначай, коснулась ладонью его плеча. — Моя собачка такая крошечная, что поместится в сумочке. Она никому не станет мешать, уверяю вас.

— Ничем не могу помочь, — звенящим от напряжения голосом ответил портье, заливаясь краской. — Возможно, если вы обратитесь к администрации…

— Ах, к чему создавать проблемы. — Долли изящно взмахнула загорелой рукой. — Давайте все решим сейчас. А я уж найду способ отблагодарить вас.

Она так выразительно посмотрела на юношу, что тот окончательно смутился и принялся невнятно что-то объяснять, не смея поднять на нее глаз.

— Какие-то проблемы, дорогая? — Ральф бесшумно возник возле стойки. — Нас не пускают?

— Не пускают мою крошку, — капризно надув губки, протянула Долли. — Думаю, мистер Дункан будет не слишком доволен, узнав, что его гостей…

— Хорошо, миссис Мак-Кристал, — покорно сказал портье, доставая ключи. — Наш отель рад приветствовать вас…

Долли не расслышала продолжения, потому что Ральф вдруг обхватил ее и крепко прижал к себе.

— Там Гамильтон, — прошептал он, не обращая внимания на ее попытки вырваться. — Да не брыкайтесь вы так!

Она притихла в его объятиях, краем глаза наблюдая за высоким, несколько полным мужчиной в белоснежном костюме, спускавшимся вниз по лестнице. Он вел под руку стройную блондинку в голубом платье и что-то оживленно ей рассказывал. Заметив у стойки целующуюся парочку, Эдгар на мгновение остановился и широко улыбнулся, словно приветствуя влюбленных, забывших обо всем на свете.

— Он смотрит на нас. — Ральф неожиданно подхватил растерявшуюся Долли на руки и направился к лифту. — Ну что вы вырываетесь?

— Моя собака!

— Коридорный принесет.

Находившиеся в холле люди проводили парочку громкими аплодисментами, которые только усилились, когда Ральф небрежным кивком выставил лифтера из кабины.

— Мы доедем сами, малыш.

Когда дверцы медленно закрылись, Долли возобновила попытки освободиться.

— Да поставьте же меня! — раздраженно воскликнула она. — Какое нахальство!

Ральф с улыбкой наблюдал, как она поправляет платье.

— Это наша работа, вы знали, на что соглашались, — с расстановкой сказал он. — Нам необходимо произвести впечатление и запомниться, понимаете?

— Пока вы производите впечатление техасского маньяка. — Она нахмурилась, но тут же рассмеялась. — Господи, ну и вид у нас был! А этот Гамильтон совсем не похож на гангстера, вы не находите?

— Внешность обманчива, — ответил Ральф. — Вы вот тоже раньше казались мне…

— Ледяной статуей, — продолжила Долли и, заметив его смущение, добавила. — Я знаю, что обо мне говорят. А вот вы были и остаетесь невоспитанным ковбоем.

Номер для новобрачных оказался роскошным. Стены гостиной увешаны коврами, широкие окна с видом на океан распахнуты, все залито золотистым солнечным светом. Кожаный диван и пара кресел у низкого стеклянного столика, закрытый панелями бар с разнообразными напитками на любой вкус, хрустальные вазы с букетами чайных роз.

Спальня же до глубины души потрясла Ральфа, который всегда предпочитал останавливаться в недорогих мотелях.

Вся затянутая бледно-розовым шелком с огромной кроватью под балдахином, высокие свечи в позолоченных канделябрах и снова розы, на этот раз белые.

— Да… Если отдел тратит на нас такие деньги, мы просто обязаны выполнить задание, — пробормотал Ральф, оглядываясь. — Я чувствую себя воришкой, забравшимся во дворец.

— В ваших Двух Осликах, наверное, не привыкли к подобному великолепию. — Долли усмехнулась, наблюдая за его восхищенным лицом.

— Мисс, мой город называется Четыре Лошади, будьте любезны запомнить. — Ральф подошел к бару и, подумав, достал бутылку виски. — Выпьем за нашу совместную жизнь?

В дверь негромко постучали, и он открыл. Коридорный, осторожно ступая, внес чемоданы, за ним следом появился портье, несший на вытянутых руках Тори, которая от волнения буквально заливала его слюной.

— Моя девочка! — Долли подхватила собаку и прижала к груди. — Ты соскучилась?

— Она испортит вам платье, — предостерегающе сказал Ральф, когда портье с чаевыми в кармане удалился. — Вы собираетесь везде носить ее с собой? Тогда купите вашей любимице слюнявчик.

— Это у нее на вас аллергия. — Долли достала из сумочки платок и утерла Тори мордочку. — Ну что ж, предлагаю переодеться и спуститься в ресторан. Нам пора приниматься за работу. И вот что… — добавила она после недолгого раздумья. — Если собираетесь и впредь меня целовать, то хотя бы побрейтесь. Вы мне все щеки искололи.

Не дожидаясь ответа, она прошла в спальню и плотно закрыла за собой дверь. Раздевшись, Долли раскрыла чемодан и, достав платья, разложила их на кровати. Как, интересно, должна выглядеть жена ковбоя? И в чем они там ходят на своих ранчо — в неизменных поношенных джинсах и сапогах?

Выбрав короткую плиссированную юбку и яркую блузку, открывающую руки до плеч, Долли присела в кресло и задумалась. Надо решить для себя самой, как ей держаться с Ральфом, когда они не изображают парочку влюбленных миллионеров. Дело в том, что его поцелуй обжег ее и, помимо воли, вызвал прилив желания. А это уже никуда не годилось. У нее было твердое правило: никогда не смешивать личную жизнь и работу. Это слишком часто приводит к печальному финалу.

Но какое сильное у него тело… И губы, такие мягкие и нежные, что хочется прикасаться к ним снова и снова. Когда Ральф целовал ее, испытал ли он те же ощущения, или это было для него только исполнением обязанностей? Во всяком случае, делал он это со вкусом и очень умело. Наверное, у него большой опыт в любви…

— Вы готовы? — Голос за дверью вывел Долли из задумчивости.

Она взглянула на себя в зеркало и вышла в гостиную. Ральф и не подумал переодеваться — все те же джинсы и неизменная шляпа.

— У вас нет другой одежды? — скептически спросила Долли.

— Зато у вас ее более чем достаточно, — сердито ответил он. — Надеюсь, собака останется в номере?

— Тори, малышка. — Она сделала вид, что не расслышала его слов. — Ты не будешь грустить в одиночестве? Я принесу тебе что-нибудь вкусное.

Ральф безнадежно покачал головой. Этот клубок шерсти уже успел закапать слюной его ботинки и изжевать шнурки, пока он брился. Но, похоже, придется смириться: не устраивать же скандал из-за собаки. Хотя больше всего ему хотелось запереть «малышку» в шкаф, а ключ выбросить в окно.