Великая кошачья революция - Андрей Анатольевич Горбунов

дома полно рыбы. Давайте я вам принесу. Тут недалеко. Только вы никуда не уходите, а то дядя Сметафр, наверное, будет ругаться, если вы уйдете.

Пушок проводил взглядом юркую кроху, которая мухой выскочила на улицу, и стал прохаживаться по комнате. У ковра, висевшего на дальней стене, он вдруг зашипел. Там были изображены существа, очень напоминавшие саблезубых волков. Только без выпирающих длиннющих клыков. Пушок огляделся – все стены в комнате были завешаны коврами, и со всех них на бывшего вожака племени злобно и подозрительно смотрели эти существа. Пушку стало не по себе. Он больше не мог находиться в этой ужасной комнате. Зверек открыл первую попавшуюся дверь. И весь похолодел. Дверь вела во внутренний двор, где спокойно разгуливало как минимум десять ближайших родственников саблезубых волков. Беляк, не помня себя, захлопнул дверь. Животный инстинкт первобытного кота забурлил в Пушке с невиданной силой. Он схватил стол и несколько раз со всей силы приложился им об стену. Ножки с треском полетели на пол. Кот выбрал одну из них. И с оружием наперевес зашел во внутренний дворик. Странно, но потомки саблезубых волков не спешили нападать первыми. Высунув языки, они виляли хвостами. Когда одна из этих тварей попыталась лизнуть Пушка в лапу, тот издал первобытный рык и замахнулся дубиной. «Волки» жалобно заскулили и сбились в кучу. «Готовятся к атаке», – пронеслось в голове у вожака племени. Едва беляк собрался нанести упреждающий удар, стая рванула вперед. Но не на кота, а мимо – прямо в дом. Пушок бросился следом.

Современные «саблезубые» оказались не менее быстрыми и прыткими, чем их предки. Они с легкостью уворачивались от ударов. Самое обидное, что вскоре «волки» в конец обнаглели и принялись поочередно выхватывать дубину из лап своего преследователя. Сделав круг с палкой, вражина возвращала Пушку его орудие. Но только кот замахивался вновь, уже следующая тварь, клацая зубами, забирала ножку от стола.

За этим странным занятием и застала Пушка Песчинка, вернувшаяся с тарелкой рыбы.

– А, малявка, – прохрипел запыхавшийся раб. – Заходи скорее. Я тут на саблезубых волков охочусь. Давай помогай окружить их.

В следующую секунду толпа «волков» радостно выскочила через открытую дверь на улицу. Пушок – следом. Он отбросил дубину, сгруппировался и повалил на землю замешкавшегося «саблезубого». Первобытный охотник уже хотел впиться клыками в шею врагу. Но подоспевшие мургиптяне резко оттащили беляка. И вместо благодарности отправили Пушка в отключку его же дубиной.

5

Если бы Пушок внимательно посмотрел на ковры в гостиной Сметафра, то он заметил бы на них не только рисунки, но и мургипетские иероглифы. А если бы Пушок смог их прочесть, то он бы знал, что прямые потомки саблезубых волков – прирученные и одомашненные собаки – являются в Мургипте священными животными. Также на коврах можно было прочитать о том, что собаки являются земными наместниками мургипетского божества Гавта. Это существо с головой собаки и телом кота – самое почитаемое в Мургипте. В частности, оно ответственно за плодородие и домашний очаг. И каждый мургиптянин считает своим священным долгом держать у себя дома как минимум пять его наместников. Ну а так как Сметафр был очень религиозным котом, то у него жило целых одиннадцать овчарок. И, наконец, красными шелковыми нитками на ковре была вышита надпись: «Любого, обидевшего наместника Гавта, ждет страшная кара».

В качестве судьи в таких случаях выступал сам фараон. Правда, за всю многовековую историю Мургипта подобное преступление было совершено впервые.

6

Во дворец фараона Пушка провожал весь город. Хотя «провожал» – это не совсем подходящее слово. Кота гнали в шею и пинками указывали путь. Изверга вела городская охрана, которая и прибежала на крики местных жителей. Сейчас главной задачей стражей было уследить, чтобы беляка не приговорили раньше, чем его лапы окажутся на пороге дворца фараона Имхокотуса Десятого. Наконец на горизонте замаячила конечная точка пути. Очень обширная точка с колоннами и пальмами по всему периметру. По мере приближения процессии фасад дворца стал оживать. На ступеньках засуетились слуги с вениками. Дворцовая стража выстроилась в два ряда у входа во внутренние хоромы. Пятнадцать специально откормленных рабов вынесли на площадку перед колонами обитый малиновым бархатом кошачий домик.

Когда Пушок и его надзиратели поравнялись со ступеньками, между широкими спинами рабов протиснулся вездесущий Живодёрк. Торжественным писком он проинформировал:

– Владыка Нижнего и Верхнего Мургипта. Покоритель дальних провинций и кошачьих сердец. Огненное светило современности. Отец и кормилец своего народа. Встречайте – единственный и неповторимый фараон Имхокотус Десятый!

В черном проеме кошачьего домика загорелись зеленые глаза. Они подались вперед, и… И на свет никто не появился.

– Приветики-приветики, – раздался глухой голос из домика. – Вы отличная публика. Рад вас всех сегодня видеть. Но уж извините: меня вы сегодня лицезреть не сможете. Солнце так и печет. У меня уже нос нагрелся! Разумный народ Мургипта, ты ведь не хочешь, чтобы у твоего любимого владыки случился солнечный удар со смертельным исходом? А даже если и не со смертельным – лучше, что ли? Все равно ужасно!

В толпе кто-то едва слышно чихнул.

– Та-а-ак. Кто это сделал? Кто чихнул в моем присутствии? – не на шутку разволновался Имхокотус. – Разве я не четко сформулировал указ? Всем котам, почувствовавшим даже легкое недомогание, добровольно отправляться в самую дальнюю провинцию Мургипта! Ох, не цените вы меня, не бережете. Великий Живодёрк с радостью бы опять прочитал вам лекцию по технике безопасного обращения с фараоном. Но я жертвую своей сохранностью ради верховного суда над страшным извергом. Дай я на тебя внимательно посмотрю, нéкот!

Зеленые глаза снова приблизились к выходу из домика. Душа Пушка ушла в хвост. Подушечки на всех четырех лапах стали ледяными и вспотели. По дороге во дворец из нецензурных выкриков толпы его уши вычленили суть дела: нельзя в Мургипте охотиться на саблезубых волков, которых здесь почему-то называли собаками. «Вот незадача», – подумал Пушок. Увы, из всех возможных аргументов в свою защиту на ум приходил только один: «Ну что я могу сказать: ошибочка, мяу, вышла». Но обвиняемому был крайне необходим довод повесомей, и прямо сейчас. Потому что голос из домика повел в бой тяжелую артиллерию:

– Вы еще не знаете, мои многострадальные подданные, преотвратную весть. Полчаса назад Живодёрк сообщил мне, что план по перевоспитанию вислоухих варваров при помощи скарабеев был вероломным образом саботирован. Все жуки уничтожены, а значит, абсцессы хвоста и дегельминтизация – снова не главные наши проблемы… Пропадет, ох, пропадет наш славный Мургипет… Мы все умрем! А-А-А-А-А! – кошачий домик затрясло от незапланированного приступа паники. – А уничтожил всех жуков-скарабеев