Великая кошачья революция - Андрей Анатольевич Горбунов

class="p1">– Чем заняться мятущемуся разуму в столь темные времена? – вопрошал себя кот. Ответ, однако, пришел не из его могучего мозга – далеко в лесу кто-то истошно замяукал.

– Ох, опять это племя молодое, неразумное вляпалось в неприятности! – вздохнул Ученый Кот и побежал на крики.

3

Едва кошачье племя напало на след свежей мамонтятины, на них самих напали. Саблезубые волки. Главная опасность для котов в этих краях. Кошачье племя даже не пыталось давать им отпор: это было бесполезно. Они были гораздо больше котов, проворнее, а самое главное, опасней. Пока кот замахивался на волка дубиной, тот уже рвал его в клочья. А от кошачьих камней волки уворачивались так молниеносно, будто это были не смертоносные орудия класса «гроза мамонта», а бабочка, которая не спеша пикирует на цветок. Эти звери не питались кошатинкой. Саблезубым просто нравилось забавляться с котами. Бегать за ними, настигать и, конечно, мучить. Только один кот выжил после встречи с саблезубыми волками. В результате ему порвали ухо, а его родителей замучили насмерть. С тех пор рыжий Рваное Ухо не только панически боялся саблезубых убийц, но и мастерски научился избегать встречи с ними. Вожак чувствовал их приближение за километр и всегда вовремя командовал соплеменникам сворачивать с тропы.

Но сегодня нос Рваного Уха дал маху. И все кошачье племя оказалось в саблезубой мясорубке. Пятеро волков свирепствовали как никогда. В воздухе стало нечем дышать от кошачьей шерсти. Пушок уже собрался рвать когти в чащу леса. Но в тот момент, когда он поравнялся с таким же удирающим Рваным Ухом, вожак неожиданно толкнул его. На перекошенной от ужаса рыжей морде ясно читалась мысль: «Ничего личного, новичок. Пока саблезубые лакомятся тобой, я спасусь». Возмущенный Пушок выпустил когти и хотел хорошенько зацепить обидчика. Но промахнулся. Лапа ударила по лежавшему на земле камню. Новичок сам не понял как, но высек когтями искру. Ветер мигом подхватил огонек и отправил его прямиком на спину улепетывающему Рваному Уху. Через пару мгновений шерсть вожака пылала. А тот с воплями продолжал бежать. Пока не врезался в зазевавшегося саблезубого. Огненная лихорадка молниеносно передалась и волку.

– Уважаемый, скорее хватай ветку и поджигай ее. Пора наконец дать отпор этим саблезубым тварям! – справа от Пушка раздался голос запыхавшегося Ученого Кота.

– Что… что это было? – беляк ошалело смотрел на догорающего Рваного Уха.

– Это было гениально! – со знанием дела заявил умник, поджигая палку от угольков. – Как жаль, что я сам до этого не додумался! Ты когтем высек искру из камня.

Ученый Кот с горящим факелом наперевес бросился на оставшихся саблезубых. История умалчивает, чего волки испугались больше – огня или этого не замолкающего ни на секунду всклокоченного зверька. Но факт остается фактом: хищники предпочли ретироваться с поля боя.

Когда Пушок наконец пришел в себя, вокруг него стояли соплеменники. Они взад-вперед переводили взгляд с беляка на тлеющего Рваного Уха. Новичок зажмурился в ожидании страшной мести от остатков племени. Он представил, как десятки лап кидают в него самые большие булыжники. Но кары не последовало. Все коты стояли перед Пушком на четырех лапах. Даже Черная Красавица, и та отдавала ему почести!

– Ты добыл О-Г-О-Н-Ь! – резюмировал общий восторг Ученый Кот.

Черная кошка подошла к Пушку и нежно лизнула его в покрытую сажей щеку.

– Но ведь я только что сжег вашего лидера! – выдохнул Пушок.

– Мя-мяу, – махнула лапой красотка, что вольно можно перевести с палеокошачьего как «А он мне никогда особо не нравился!». В следующую секунду она уже облизывала вторую щеку Пушка.

4

Когда племя предложило первооткрывателю огня стать их новым вожаком, тот не стал долго думать. Пушку определенно нравились почести, которые шли в комплекте со званием лидера. А больше всего на его новом посту коту нравилось внимание Черной Красавицы. Впрочем, беляк занимался не только делами сердечными. Первым делом он амнистировал Ученого Кота. А тот, в свою очередь, пользуясь дружбой с вожаком, пролоббировал алфавит и богатую речь вместо скудного палеокошачьего мяуканья.

Но языковые реформы очень быстро отошли на десятый план. День ото дня погода шептала все тише. Поначалу Пушок думал, что по утрам его хвост мерзнет исключительно из-за волнения: все-таки он недавно стал вожаком племени. Когда Черная Красавица покрылась инеем, Пушок начал догадываться, что дело – дрянь. Когда же замолк Ученый Кот (от холода у него клык на клык не попадал), вождь понял окончательно: дело – труба. Он все так же продолжал водить свое племя на охоту. Но из-за треклятого похолодания шерсть мамонтов заледенела, и дубинки с камнями попросту отскакивали от их боков. Конечно, лед можно было растопить факелами, но пока соплеменники пытались это сделать, мамонт преспокойно убегал прочь.

Чтобы хоть как-то греться, племя развело гигантский костер на общем каменном столе – все равно уже неделю тот стоял без еды. Пламя поддерживалось круглосуточно, и многие коты для лучшего согрева перетащили свои шалаши поближе к огню.

Среди котов пополз ропот: «Мол, был у нас Рваное Ухо, и бед не знали. А теперь лесные духи карают нас холодами за то, что мы крадем их огонь». И сколько бы Ученый Кот ни предлагал предположить, что лесные духи мертвы, ропот становился все громче. Под шумок Черная Красавица перестала разговаривать с вождем-любовником и перебралась из его опочивальни в шалаш, который она раньше делила с Рваным Ухом. Голодное и изможденное племя, между тем, все чаще облизывалось, глядя на своего лидера. А потом…

Потом вновь было утро. И они вновь пошли на охоту. Только это была не обычная охота. Потому что этим утром, да и днем, кошачьему племени не встретился ни один мамонт. Вообще ни один. Котам не попался даже самый заснеженный кусок льда с бивнями. К вечеру от соплеменника к соплеменнику понеслась страшная молва: «Мамонты вымерли!» Каждый, кого посетила эта весть, считал своим прямым долгом испепелить взглядом Пушка, который понуро брел впереди. Когда стало понятно, что бродить дальше смысла нет и что сегодня желудки, по всей видимости, смогут довольствоваться лишь собственной шерстью, снежно-черная красавица не выдержала:

– Довольно, Пушок! Хватит! Никудышный из тебя вожак! Племя жрать хочет, а что же ты? Даже тощего синюшного мамонтенка найти нам не можешь. А как же я? Ты обо мне подумал? Вчера я заиндевела вся. А сегодня у меня от голода сломался коготь! Это ужасно! А ну-ка, коты, вяжите его на вертел! Будет сегодня у нас ужин.

Племя одобрительно загудело.

– А я-я-я про-про-про-тив, – стуча клыками, одиноко возразил Ученый Кот. – Это по-по меньшей