Он и она - Глория Тенчли

Стивен вместе с одним из детективов быстро осмотрели номер и вернулись к Сильвии.

— Все в порядке! — успокоил ее телохранитель и, обернувшись к напарнику, добавил: — Порш, передай Роберту, что мы прибыли на место и устраиваемся.

— Слушаюсь, сэр! Если вам что-нибудь потребуется, мой номер рядом с номером Рамноса, Бристон и Тастин — по другую сторону. Больше никого на этом этаже нет. Если что, просто позвоните в дверь или по телефону, мы услышим!

Стивен подошел к кипе книг, сложенных у входа, взял одну и повернулся к Поршу:

— Кажется, Роберт позаботился обо всем!

— Да, он постарался. Ему хотелось, чтобы вам здесь было хорошо… — И тут же Порш смутился: — Я имел в виду, что он…

— Понял. — Стивен бросил книгу обратно в кипу. Сильвия даже вздрогнула от резкого звука. Детектив обернулся к ней: — Может, вам что-нибудь нужно?

Мне нужно выбраться из этого кошмара! — готово было сорваться с ее губ, но девушка ничего не сказала и просто покачала головой.

Когда детектив ушел, Стивен закрыл дверь на замок и щелкнул задвижкой.

— Давайте устраиваться. Нам предстоят нелегкие дни. — Осмотрев гостиную, добавил: — Выбирайте любую спальню.

Пленнице показалось в высшей степени заманчивой идея оказаться сейчас одной в комнате, закрыть дверь и отгородиться от всего этого сумасшествия. Еще более заманчивой казалась возможность поразмыслить обо всем в полном одиночестве, без этого человека, который приводил ее в смятение. Правая спальня показалась более подходящей. Она взяла один из стоявших в гостиной чемоданов, который был поновее и, по его мнению, мог принадлежать Дженни, и направилась к открытой двери спальни.

— Дженнифер!

Произнесенное вслух имя сестры остановило ее, и девушка обернулась к Стивену. Ей вдруг ужасно захотелось, чтобы этот мужчина не называл ее чужим именем.

— Вы можете курить в своей комнате при закрытой двери, не выходя сюда, в гостиную, — сказал он. — Это понятно?

Сильвии хотелось бы, чтобы и все остальные требования оказались столь же понятными и легкими. Она никогда не курила, в отличие от Дженни, которая пристрастилась к этому с шестнадцати лет, полагая, что курение делает ее взрослее.

— Хорошо, — согласилась Сильвия.

— На субботу и воскресенье это правило номер два.

— А какое номер один?

— Вы не должны ни ногой выходить за пределы этого номера до утра понедельника, каковы бы ни были у вас причины! Понятно?

— Разумеется! Еще какие правила?

Ей не хотелось выходить не только из номера, но даже из спальной комнаты.

— Остальные — по ходу дела.

— Прекрасно! — Сильвия гордо пошла в спальню.

Она бросила чемодан на толстый ковер и повернулась, чтобы закрыть дверь. Через дверной проем еще раз посмотрела на Стивена. Он стоял в той же позе и пристально смотрел ей вслед. На его лице застыло выражение строгой неприязни.

Дверь захлопнулась, и Сильвия вздохнула с облечением. Присев на краешек кровати, на покрывало из мягкого розового бархата, она увидела свое отражение в нескольких зеркалах на противоположной стене. Нет, это не она! Оттуда на нее смотрела Дженни! Еще бы! Макияж, к которому Сильвия прибегала в очень редких случаях, распущенные волосы, одежда, которая во многом отличается от элегантных брюк, прямых юбок или прогулочных шорт, которые Сильвия обычно предпочитает.

Она подошла к чемодану и, опустившись на колени, раскрыла его. Надо же разобраться в содержимом! Отбросив в сторону короткие юбки, блузки с глубоким вырезом, Сильвия выбрала пару стареньких джинсов и простую белую тенниску-безрукавку, а на ноги нашла поношенные кроссовки. Быстро переоделась и, обнаружив в косметичке серебряную заколку, собрала волосы и заколола их на затылке.

Теперь оставалось смыть косметику. Но лишь только направилась к ванной комнате, прилегающей к спальне, раздался тихий стук в дверь, и девушка замерла на месте.

Какое-то мгновение Стивен пристально всматривался, будто что-то в ее внешности его поразило, но комментариев не последовало. Он только спросил:

— Вы не проголодались?

Сильвия вдруг с удивлением обнаружила, что умирает от голода. Вспомнила, что почти ничего не ела после звонка Дженни. Даже почувствовала в животе голодное урчание.

— Да, пожалуй…

— Тогда я позвоню, чтобы принесли еду. Чего бы вы хотели?

— Мне все равно.

Ее ответ отразился на лице Стивена глубокой озабоченностью, и Сильвия поняла свою ошибку. Очевидно, относительно Дженни его проинструктировали, и он знал, что подопечная очень разборчива в пище. Сестра вообще не ест мяса, предпочитает овощи в сыром или вареном виде, пьет воду только из бутылок, а из вин лишь сухое белое.

— Вообще-то лучше всего заказать салат. — Сильвия попыталась выправить положение.

— Пить будете воду или белое вино? — Стивен явно проверял, правильно ли его инструктировали.

И в тот же момент ей неожиданно захотелось немного выпить. Может, это успокоит нервы.

— Пожалуйста, белое сухое.

Стивен смотрел на стоящую перед ним женщину и явственно ощущал, что еще ни одна из дочерей Евы не производила на него такого двойственного впечатления. Он знал ее историю. В деле, которое ему дал Роберт, он прочитал, что Дженнифер Рэдфорд принадлежит к тому сорту женщин, которые легко проходят по жизни, у которых обычно нет серьезных привязанностей, кроме сиюминутных. Но по отношению к этой женщине, Стивен чувствовал, эти определения в чем-то не соответствуют действительности. Если бы он не был уверен, что она связана с Ником Гаррисоном, то подумал бы, что здесь что-то не так. О, сейчас, в этой старенькой одежде, с волосами, собранными в аккуратный хвост, она выглядела какой-то — он старался подобрать подходящее слово, — какой-то ранимой. И эта ранимость потрясала все его существо.

— Может быть, нужно что-нибудь еще? Например, сигарет?

— Нет, только то, что я назвала, спасибо!

Стивен подошел к телефону. Набрав номер Порша, он заказал ужин и поинтересовался, как скоро его можно ждать.

— Скорее всего через час. Тастин и Рамнос на перерыве, поэтому мы не можем уйти, пока они не вернутся и не подменят нас. Но как только вернутся, мы поторопимся.

Стивен положил трубку на рычаг и замер. Он знал, что девушка стоит неподалеку. Обернувшись, увидел, что она задумалась о чем-то у стопки с книгами, а в руках держит огромный юридический том.

— Я думала, вы полицейский? — Глаза ее приняли серьезно-вопрошающее выражение, от которого на лбу пролегла прекрасная нежная морщинка.

— Да, уже тринадцать лет.

— И это все ваши книги? — Она не могла сдержать удивления.