Он и она - Глория Тенчли

— Разве вам так трудно примириться с мыслью, что именно вы будете тем человеком, благодаря которому его уберут навсегда?

— Что вы имеете в виду? — Сильвия удивленно отметила, что Стивен весь подался вперед и держит чашку с кофе обеими руками.

— Неужели Ник был настолько хорош, что вам ненавистна сама мысль об окончании ваших отношений?

— Вы что, не понимаете? — Голос Сильвии звучал глухо.

— Чего ж тут понимать? — Стивен маленькими глотками отпивал горячий кофе и не отрывал глаз от ее лица. — Некоторым женщинам нравятся подобные мужчины. — Он поставил чашку на кушетку. — Должно быть, какое-то время вы считали его особенным. А может, считаете и до сих пор?

— Что я думаю об этом человеке, вас не касается! — взорвалась Сильвия, чувствуя, как загорается у нее лицо.

— Да что вы?! То ли этот парень сам по себе хорош, то ли его деньги, то ли власть… Говорят, власть — сильнейший возбудитель полового влечения. Что же было важнее всего для вас?

— Какая разница? — невнятно пробормотала Сильвия, чувствуя, что лицо у нее пылает, и тут же поймала себя на мысли: почему же все-таки Дженни приглянулся Ник Гаррисон?

— Вероятно, никакой. — Стивен пожал плечами. — Но я где-то читал, что женщине требуются какие-то побудительные стимулы, чтобы лечь в постель с мужчиной. Помните старую шутку? Женщина спрашивает: «Зачем?» — а мужчина задается вопросом: «Где?» Я хочу понять, что побуждает женщину залезть в постель к Нику Гаррисону?

Сильвия никогда не стремилась попасть в постель к какому-либо мужчине, поэтому ей трудно было представить себе, что заставило Дженни переспать с Гаррисоном. У них было трудное детство, им не хватало любви и ласки, случались провалы в их воспитании, но ведь это нельзя считать побудительными мотивами для близких отношений с таким типом, как Гаррисон! Это ее очень беспокоило. Девушка не знала, что ответить Стивену, что он может понять и что сама может понять! Но, пока она размышляла над тем, как вразумительно ответить, Стивен сам поднял руку, словно останавливая ход ее мыслей.

— Я забыл, — сказал он. — Ведь вы и Ник были просто друзьями, хорошими знакомыми! Ведь именно так вы сказали Роберту?

В одном качестве своей сестры Сильвия была уверена абсолютно: Дженни никогда не лгала. Все что угодно, но она была кристально честной. Поэтому если та сказала, что не спала с Гаррисоном, значит, действительно не спала.

— Да, так, — тихо вымолвила она.

— Конечно, все, что вы говорите, правда! И Санта-Клаус, вероятно, существует реально! — на губах Стивена зазмеилось подобие улыбки.

Сильвия задумалась. Что она сейчас знает о своей сестре? Дженни редко бывала дома, много лет жила самостоятельно. Но она точно не могла бы позволить Стивену разговаривать подобным тоном. Кто вы такой, чтобы судить о поступках других людей? — спросила бы она весьма категорично.

— Я знаю Гаррисона, — продолжал Стивен медленно и отчетливо, выговаривая каждое слово и внезапно изменившись в лице. — Знаю, какой он ублюдок! Я видел, что он делает с женщинами и неприятными для него мужчинами. Вы, должно быть, еще не узнали об этом, но в таком случае вам чертовски повезло, что этого сукиного сына арестовали!

— Очень! И поэтому я стала мишенью для его людей?

— Вы должны поступать правильно, — парировал Стивен, наклоняясь буквально к самому ее уху, — и тогда выберетесь отсюда! А Гаррисон получит то, что заслуживает уже многие годы.

— Вы ведь его ненавидите, правда?

— Нет, «ненавидеть» — мягкое слово.

— Почему? — спросила Сильвия, подаваясь вперед.

— Какая разница? — Стивен невольно повторил вопрос Сильвии.

— Вы высказали свое суждение обо мне. И о Гаррисоне. Я бы хотела понять, почему вы, кадровый офицер правоохранительных органов, так эмоционально относитесь к судьбе этого человека?

— Вы никогда не думали стать адвокатом? — Стивен скомкал салфетку и бросил ее поверх наполовину съеденного салата, будто остающаяся пища была ему противна. — Знаете, как задавать каверзные вопросы.

— Я просто любопытна, — бесхитростно ответила Сильвия.

— Все очень просто. Пять лет назад я арестовал Гаррисона-младшего, но он избежал суда. Однако в процессе ареста ваш дружок схватил железный прут и оставил мне вот эту отметину. — Стивен легко похлопал пальцами по подбородку. — Ведь я получил этот шрам не для того, чтобы производить впечатление на кого-либо?

— Железный прут! — воскликнула Сильвия.

— Представьте себе, как он мог бы меня разукрасить, окажись у него в руках топор! — произнес Стивен без тени юмора.

— Теперь я понимаю, почему вы его так ненавидите.

— Частично поэтому, а частично потому, что тогда ему удалось выйти сухим из воды. Да, я страшно ненавижу его! Ненавижу тех, кого он представляет, и то, что негодяй делает людям! Он улизнул, а кашу пришлось расхлебывать мне. И вот теперь, если вы сделаете то, что должны сделать, этот тип, надеюсь, поплатится. Надеюсь, на этот раз отец не сможет его вытащить, как вытащил тогда.

— Его отец?..

— Он убрал свидетеля и нанял ловкого адвоката, которому удалось доказать, что Гаррисон-младший не мог воспользоваться законным советом юриста во время допроса! Видите ли, его «права» не были защищены.

— А что же было со свидетелем?

— Мы нигде не нашли его. — Стивен взглянул на ее тарелку с салатом. — А я думал, что вы умираете от голода. _

— Да, умирала, но теперь… — Воображение рисовало картины трупов, плывущих по реке вниз лицом.

— Хотите что-нибудь еще?

Сильвия невольно вздрогнула и покачала головой. Ей захотелось уйти отсюда, но единственное место, куда она могла уйти, была спальня, а там — опять жуткие сны… Девушка посмотрела на часы, висевшие на стене. Семь тридцать. Дженни и Мария, должно быть, уже встретились. А она должна оставаться здесь и продолжать игру.

— А свидетель в действительности был таким важным? — Сильвия встала из-за стола и взяла свой фужер.

— Настолько важным, что с его исчезновением развалилось все дело.

Сильвия стала ходить взад-вперед по комнате и тут заметила рядом с кофейным столиком раскрытые учебники. Допив вино, она продолжала ходить с фужером в руке, потом неожиданно даже для себя спросила:

— Больше нет вина?

— Принесли только один фужер. Я думал, это все, что вы себе разрешаете.

— Ну что ж, пожалуй, да. — Она пожала плечами.

Стивен отставил тарелку в сторону и положил перед собой открытую книгу. Не поднимая головы, сказал:

— Если вам нужно покурить, идите к себе в спальню.

— Нет, благодарю вас. — Сильвия продолжала вертеть в руках фужер.