Военное дело для чайников (СИ) - Кун Сергей

— Наконец-то то ли личная крутость каждого отдельного бойца, то ли их большая численность. Что из этого важнее — очень спорный вопрос, который в разные моменты истории решался по-разному. Это в пороховую эпоху Бог твёрдо встал на сторону больших батальонов. А до этого бывало, что десяток рыцарей разгонял внушительные толпы мужичья с дрекольем. Впрочем, бывало и обратное, когда мужичьё с пиками алебардами из одной маленькой, но гордой европейской страны… Ну, все помнят.

Традиционно, «как-то так». Смотрим на все эти критерии и помним — залог победы — в правильной оценке соотношения сил. А поражения, соответственно — в ошибочной. А я тем временем снова обещаю, что честно-честно займусь стратегией в следующей статье.

О подвижности армий

Сидел-сидел, и вдруг осенило — в своих статьях я много где поминал про подвижность армий, но так и не удосужился разъяснить, что же это такое. Сегодня, соответственно, попытаюсь исправиться. И специально для тех, кто академии таки заканчивал — речь сейчас пойдёт о подвижности сугубо оперативной, но никак не тактической.

Так вот, что это за зверь такой — подвижность — и с чем её едят. И так, подвижность (с точки зрения интересующего нас исторического периода, а это, напомню, античность и средневековье) — это способность отряда/армии к совершению длительных маршей. Характеризуется она, соответственно, средней скоростью такого марша без потери боеспособности. Практически можно вообще свести всё к длине суточного перехода.

Просто? Просто, но дьявол, как всегда, в деталях. Примеры? Поехали!

— Скорость всадника в галопе достигает 40–50 км/ч. Круто? Этак за десятичасовой переход можно покрыть… Пройденные за первые пол-часа 15–20 километров! После которых наша лошадь упадёт и уже не встанет. Отсюда правило номер раз — максимальная скорость отдельной единицы (всадник, пехотинец, да хоть танк) связана со средней скоростью марша состоящего из них отряда чуть менее, чем никак. Нужна скорость, которую можно поддерживать длительное время. Для всадника (чередуя шаг с рысью по не очень хорошей дороге) это километров 7–10 в час или 60–80 в день.

— За один день человек может пройти пешком километров 60. Неплохо? Вот только после такого перехода он уже не боец. Да и повторить этот подвиг на следующий день ему не удастся. Так что дополнение — длительное время — это хотя бы, скажем, неделя-другая. В итоге на большие расстояния по каким-никаким дорогам пехота передвигается не быстрее 25–30 км в день.

— Из лагеря выступили конница (передвигающаяся на лошадях), пехота (идущая, внезапно, пешком) и обоз (запряжённые мулами или осликами телеги со жратвой, палатками и прочими котлами). Всадники с довольным видом едут 10 км/ч, пехотинцы пыхтя и отдуваясь выдают 4, а ослик, как его ни лупи, не может быстрее 3-х. Какова максимальная скорость армии в целом, если без перевозимых осликом мешков с зерном и вяленым мясом все остальные протянут ноги на третий день? Отсюда правило номер два — общая подвижность армии определяется её самой медлительной частью.

— Ходить по 30 км в день в сухую тёплую погоду по утоптанной до звона грунтовке не так уж трудно, правда? А повторить то же самое после недельных ливней, по колено в грязи? Среди болот, где нужно долго и утомительно выискивать безопасный путь? Через заснеженный горный перевал? Правило номер три — скорость марша критически зависит от условий погоды и местности.

— Мы сыграли «подъём» в надежде через 8–10 часов быть уже в 30 километрах от прежнего лагеря. Но сначала наши бравые воины час завтракали, потом два часа не могли собрать палатки. Когда же ещё через час всё-таки удалось построить их в походную колонну и выступить, командир передового отряда на одном из перекрёстков свернул не туда и пришлось три часа его искать. А у нас световой день всего 12 часов… В итоге, кряхтя и матерясь, мы прошли километров 15. А ставя лагерь уже в темноте пролюбили половину котлов, так что на следующее утро варили суп в шлемах и опять сорвали все мыслимые сроки выступления. Соответственно, правило четвёртое — организация марша это тоже очень важно. Либо личный состав знает порядок и маршрут передвижения, либо скорость марша падает. Либо личный состав хорошо организован и дисциплинирован, либо скорость падает ещё сильней.

Вот примерно так.

Резюмируя:

— Скорость передвижения пехоты в благоприятных условиях при наличии дорог составляет примерно 25–30 км/день. Конница в тех же обстоятельствах может выдать до 60–80, но при одном важном условии — всё необходимое для её жизнедеятельности(в первую очередь речь про съестные припасы и фураж) перевозится вьючными лошадьми же, способными поддерживать тот же темп, что и всадники.

— Указанную здесь скорость можно превысить примерно на треть, но такие переходы быстро утомляют людей и лошадей. Два-три дня — и им придётся давать отдых, иначе армия останется лежать вдоль дороги.

— Скорость марша тем ниже, чем хуже он организован. Марш может быть сорван единственным глупым офицером.

— Скорость марша тем ниже, чем хуже дороги. Марш может быть сорван просто неблагоприятной погодой.

— Эти рассуждения ещё благоразумно обходят стороной действия противника. А ведь он может испортить нам жизнь очень сильно!

Общие принципы военной стратегии

Ну вот после унылой скуки, изношенных солдатских сапог и мешков с мукой, пыхтя и отдуваясь я всё же подхожу непосредственно к науке побеждать. А нет, опять вру! Но на этот раз так, совсем чуть-чуть.

И так, войска собраны, гонец с кратким «Иду на вы!» уже ускакал куда-то в чужие земли (ну или вчера приколотил аналогичное послание к воротам нашего лагеря). Так что теперь… Снова погружаемся в тяжёлые размышления. Вопрос перед нами такой — зачем нас вообще угораздило ввязаться в эту чёртову войну. И причина тому:

— Просто захотелось слегка пограбить перераспределить разбросанные на чужой территории ценности в пользу более достойных.

— Сохранить от аналогичных поползновений своё.

— Вежливо намекнуть соседнему правителю, что к сугубо политическим требованиям нашего государства (Это может быть вообще всё, что угодно — извиниться за надругательство над нашей госсимволикой, отдать принцессу в жёны, отдать пол-царства… Да не важно!) следует прислушаться как можно внимательнее.

— Доходчиво объяснить ему же, что его собственные требования категорически безосновательны.

А вот как добиться сбычи этих замечательных мечт…

В первом случае всё вроде просто — мы на максимальной скорости (помним, примерно 30 км/день для пешей армии и 60–80 для конной) проносимся по не обременённым сильными гарнизонами градам и весям собирая всё, что не привинчено к полу, после чего возвращаемся домой. Столкновений с крупными силами защитников во время рейда лучше вообще избегать — мы же пришли за золотом, а не дырками в пузе, в конце концов! Так что, если повезёт и обиженный противник не кинется на нашу территорию мстить, без серьёзных битв возможно вообще обойдётся.

Во всех же остальных вариантах нам так и так придётся доказывать своё превосходство над вражеской армией. А как это сделать? Что бы там ни говорил Сунь Цзы по поводу победы одним лишь манёвром, убедительнее всего будет разгром противника в генеральном сражении. И вот тут… Скажу сразу. большое влияние может оказать и кажущаяся сила — дезинформация противника с целью преувеличить или преуменьшить свои реальные возможности. Но эта отдельная большая тема, достойная своей собственной статьи.

Возможно, нам повезло помогла тщательная подготовка к войне ещё в мирное время и наше войско изначально выглядит намного сильнее, чем у противника. Замечательно! В принципе, мы можем позволить себе просто кинуться прямо на врага, как бешенный носорог, и навязать бой его главным силам. И тут главное следить, чтобы к моменту, когда нам это всё же удастся, соотношение сил незаметно для нас не изменилось (а почему это может произойти — смотрим ниже).