Военное дело для чайников (СИ) - Кун Сергей

Теперь о том, что «за».

— Те самые античные источники говорят — было.

Можно сказать — они описывают толкание щитами противников, а никак не союзников. Но нет. Во-первых, Арриан таки прямо говорит именно о «физическом» подпирании впереди стоящих воинов. Причём пишет об этом как о чём-то само собой разумеющемся. А во-вторых, как я уже говорил, даже если это и не планировалось изначально — оно возникнет само собой, стоит только воину отступить на пол-шага под натиском противника.

— В глубоких (8–16 рядов) построениях наверняка есть иной смысл кроме затыкания разрывов строя и замены убитых в первой шеренге. Просто потому, что 16 рядов это явно избыточно.

Как опять же сказано выше, армии просто не выдерживали потерь, эквивалентных гибели первых двух-трёх шеренг и обращались в бегство. А прорыв на узком участке фронта — к примеру, под ударом небольшого элитного отряда — эффективнее парировать контрударом резервного отряда, а не увеличением глубины фаланги по всему фронту (интересная деталь — армии классической Греции, главной силой которых как раз были гоплиты, практически никогда не выделяли их в резерв). Рациональным решением тут кажется построение фаланги в 5–6 рядов, а освободившихся людей использовать, чтобы удлинить фронт и охватить противника с флангов.

Придать смысл глубоким (до 12–16 рядов в реальной истории!) построениям помогает как раз «теория толкания». Фалангу нельзя делать слишком тонкой, поскольку более «короткая» фаланга в 12 рядов быстро сомнёт «длинную» в 6 рядов по всему фронту. Гораздо быстрее, чем противник успеет разогнать прикрытие лёгкой пехоты и ударить во фланги.

Или вспомним довольно известную битву при Левктрах. Командующий фиванцев, Эпаминонд, выставляет на левом фланге своего строя ударный отряд гоплитов глубиной в 50(!!!) рядов. Он планирует, что этот отряд лобовой атакой прорвёт правый край спартанской фаланги, где обычно располагался царь, обезглавив войско противника и разрушив его строй. Эпаминонд был уверен, что его ударная группа достаточно быстро сомнёт 12 рядов лучших спартанских воинов — и так в итоге и произошло.

Качественного превосходства на участке прорыва у фиванцев небыло. Их «священному отряду» противостояла гвардия спартанского царя, не уступающая противнику ни умением, ни храбростью. Но она была довольно быстро разбита, а сам царь погиб. Почему? Потому что более глубокое построение имеет преимущество перед менее глубоким. Да, с пятьюдесятью рядами скорее всего вышло некоторое преувеличение — греческие историки иной раз весьма вольно обращались с числами (достаточно вспомнить миллион персов у Фермопил). Но общая идея всё равно сохраняется — значительно более глубокая фаланга прорывает менее глубокую. Как, если непосредственно поражать врага могут максимум первые два-три ряда? Благодаря «теории подталкивания».

Сразу упомяну контрпример, который наверняка всё равно вспомнят — битву при Дипее. Где спартанские гоплиты одержали победу, выстроившись в одну(!!!) шеренгу. Ну что… Поскольку никто никогда даже не пытался этого повторять, а о ходе битвы известно в основном от спартанцев — позволю себе усомниться в этой истории и выдвинуть свою версию событий. Спартанцы — здесь под этим словом, видимо, подразумеваются не воины их армии вообще, а именно граждане-спартиаты — действительно выстроились в одну шеренгу. Но за их спинами ещё в несколько шеренг встали воины-периэки (недавно прошедшая реформа спартанского царя Архидама как раз таки дала им такое право), про которых историки благополучно… Забыли! В принципе, такая избирательная забывчивость не единична — в той же обороне Фермопил участвовало больше 4000 воинов, преимущественно из полисов-союзников Спарты. А запомнились почему-то только те самые три сотни гвардейцев-гиппеев.

Пехота и с чем ее едят

Эх… Продолжая тему наших любимых сражений никак не возможно обойти тему различных «родов войск» древних армий. Так что сегодня начинаю небольшой обзор — кого вообще можно встретить на поле боя и какими основными свойствами они обладают.

Начну я, пожалуй, с «царицы полей» — пехоты. Самый древний род войск, между прочим, при этом актуальный до сих пор. В целом отличается такой себе по сравнению с кавалерией подвижностью (речь идёт как о длине дневного перехода, так и скорости на поле боя), но при этом относительной дешевизной (не надо тратиться на коняшку) и нетребовательностью к навыкам личного состава (да, чтобы освоить в совершенстве верховую езду нужны годы, а ходьба на своих ногах — не велика премудрость).

И так, по «специализации» пехота бывает:

1. Стрелковая.

Лучники, пращники и прочие велиты — всё оно. Как правило снаряжение этих ребят максимально удешевлено облегчено и состоит из самой дешёвой лёгкой брони, основного метательного (лук, арбалет, связка дротиков) оружия и какого-нибудь запасного (меч или просто большой нож).

Отсюда и свойства. Стрелковая пехота особенно хороша когда безнаказанно расстреливает противника, не способного ей ответить. Так же за счёт более плотных построений и большей скорострельности она, как правило, превосходит стрелковую конницу. Основной недостаток — ей обычно категорически противопоказан рукопашный бой. Конечно, можно сказать что от вражеской тяжёлой пехоты отряды стрелков могут просто убежать. Да, могут. А ещё они могут так увлечься бегством, что остановятся только в лесочке километрах в двадцати от поля боя, что не может не огорчать. Ещё есть такая пакостная штука как кавалерия, от которой убежать и вовсе не получится.

Шаблонные тактики применения:

— При наличии каких-никаких укреплений: стрельба из-за этих самых укреплений по наступающему противнику. Прорывы этих самых укреплений отражаются резервом пехоты ближнего боя (Внимание! При отсутствии этого резерва возможны большие потери! Да что там, не факт, что вообще удастся удержать оборону.).

— Во взаимодействии с многочисленной пехотой ближнего боя против аналогичного по составу противника: выставление стрелков перед строем либо по флангам этой самой пехоты. В этой схеме они начинают бой обстрелом фронта противника, а потом (под угрозой контратаки, исчерпания боекомплекта, либо когда командующий сочтёт нужным перейти в общую атаку) отступают за линию союзной пехоты ближнего боя.

Опасный (Реально опасный!) момент в этой схеме — само перестроение, когда отряды проходят сквозь боевые порядки друг друга. Если противник навяжет рукопашный бой смешавшимся отрядам, то получит большое преимущество из-за их дезорганизованности. Ещё одна проблема — если у противника есть ударная кавалерия, она может врубиться в отряды стрелков до того, как они вообще успеют отступить. Это с большой вероятностью вообще разгром — строю пехоты ближнего боя позади придётся одновременно выдерживать натиск как кавалерии противника, так и собственных бегущих стрелков. Печаль…

— Опять же, во взаимодействии с пехотой ближнего боя: стрелки стоят позади первой линии и стреляют через головы союзников. Плюс — нет нужды в перестроениях, нет соответствующего риска. Да и кавалерии противника добраться до стрелков гораздо труднее. Минус — это не всегда вообще возможно (Заставьте ка стрелять навесом пращников или арбалетчиков, ага!), а кроме того резко снижается общая эффективность стрельбы (Попадать в цель, которую толком не видишь — то ещё искусство!).

— Очень очень частный случай, возможный во взаимодействии с ударной кавалерией против больших масс пикинёров. В чём суть. Пикинёры — единственные, кто ценой вменяемых своих потерь может остановить тяжёлую ударную конницу. Но! Сделать это они могут только в плотном строю. Потеряют строй — кавалерия их сметёт. При этом в нашей истории мало какие отряды пикинёров были способны более-менее быстро передвигаться, не теряя этого самого строя. Как правило, при приближении кавалерии они и вовсе останавливались и ждали, пока всадники сами не бросятся на пики. Так что если выставить против них одновременно и ударную кавалерию, и стрелковую пехоту, пикинёры окажутся перед тяжёлым выбором — либо остановиться в ожидании кавалерийской атаки и позволить себя расстреливать, либо броситься на стрелков, потерять строй и погибнуть под копьями всадников.