Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Повсюду разносился шепот:

Сокрушитель костей, сокрушитель костей, сокрушитель костей…

И вновь раздался чумной, полный мрачной фамильярности голос, от которого сотрясался весь корабль:

— ТЫ ЗДЕСЬ, РОДИЧ ТАУНА? Я ДОЛГО ЖДАЛ ЭТОГО МОМЕНТА.

— И все это из-за нас, — повторил Гаред. Он задавался вопросом:

"Возможно ли искупление?"

Голос. Отвратительный, злобный голос. Он не мог существовать, но тем не менее он был, крича по всему кораблю. Браун завопил, как только услышал его и схватился за голову, пытаясь выдавить червей. Судно ходило ходуном, переборки лопались, двери между отсеками сминало, Клауса бросило на палубу и подхватило штормом, было не за что зацепиться. Когда он смог остановиться, то посмотрел наверх: там еще осталось несколько целых люминосфер. Судя по всему, он все еще оставался где-то на нижних палубах. Потолок исказило, словно что-то пробивало себе путь по кораблю. Полковник с трудом мог встать. Вроде ни одна из костей не была сломана, но все тело было залито болью. Браун облокотился на стену и стоял так какое-то время, приходя в себя. Когда он уже собирался пойти дальше, то резко одернул себя, но потом передумал и продолжил путь, идя туда, где разрушения были обширнее, хотя Клаус не имел понятия, почему он идет туда, а не куда-то еще. Орков он не слышал, но зато весь корабль был заполнен шелестом тысяч влажных насекомых, словно он попал в кошмары, которые ему в детстве рассказывала мать. Благодаря вере, благодаря долгу он продолжал идти в недра "Пречистого света". Ужасы, которые он слышал, остались над ним. За следующим перекрестком полковник слышал, как по коридору тащат что-то тяжелое и инстинктивно приготовил лаз-винтовку. Из темноты выползал фигура, ковыляя, держась за стену. Замотанная в тряпки, она двигалась с машинной одержимостью. Неуверенно, она подняла голову, лицо, которое увидел ветеран, было наполовину машиной и наполовину плотью, человеческая часть лица была изуродована тяжелыми ранениями. Клаус крепче сжал лазган, но затем увидел болтающуюся на шее фигуры розетку, точно такую же, какую он видел у Амалии Орбианы. Она давала ей неограниченный авторитет, и полковник слышал, как её называли Серые Рыцари.

— Хадриана Фуриа, — спросил он?

Призрак кивнул и указал на горло, Клаус понял, что она не может говорить. Он подошел, чтобы помочь. Несмотря на то, что аугметика имела большой вес, с помощью Брауна инквизитор могла медленно ходить.

— Я отведу вас… — замолчал он. Куда он мог не отвести?

Фуриа сделала властный жест, и полковник кивнул. Они направились к корме.

Снова раздался мерзкий голос, от которого содрогнулась реальность.

— Богохульство, — сказал Вонум.

Гаред что-то проворчал в ответ. Мышление библиария отличалось от такового среднего Рыцаря. Внутреннее око юстикара видело лишь тьму. Гаред стоял на коленях перед машиной войны и шептал молитву приветствия, затем взобрался на адамантиевую ногу и начал процесс активации.

— Реликвия, которую вернула Амалия… — сказал Штейр.

— Опасен, как мы и думали, — прервал его эпистолярий.

— Здесь мы правы, — вставил Вонум. Он, Борсам и Гундабар удерживали вход, отстреливая демонов. Ардакс и Тигерн формировали следующую линию обороны, стреляя, пока их братья перезаряжались. Пока их было достаточно, но, когда прибудут основные силы демонов, они не смогут сдержать их.

— Да. Мы не ошибались.

Командная сцепка нависала над наплечниками Гареда, зафиксировав торс охотника на демонов. И не ошибаясь, делая правильные вещи, загнали Орбиану в угол, где ей пришлось пойти на отчаянные меры, которые закончились бедой.

— Возможно. Возможно и нет. Но мы убедились, что гарантий, которые она дала, было недостаточно.

— Это спорно, — опять влез Вонум.

— Когда я был в гробнице, — продолжил псайкер. — Я обнаружил кольцо, покрытое гексаметрическими защитными рунами. Коснувшись его, оно рассыпалось. Демон, который вскоре появился, только ждал этого со времен смерти Менхерта. Артефакт призвал его, но я был слеп тогда.

Штейр столкнулся с чем-то похожим уже здесь, на корабле.

— Из-за нас Орбиана не покинула систему. Нас атаковали орки, и мы застряли, в противном случае Амалия забрала бы артефакт и обрела искомое, — он позволил себе вздрогнуть на мгновение. — Мы привели орков, «Пречистый свет» остался на орбите, и именно мы сделали решение, последствия которого сейчас можно наблюдать.

— Связь могла возникнуть только здесь, — осторожно сказал Гаред.

— Потому, что прогностикары отправили нас сюда?

— Мы не могли игнорировать предупреждение, — ответил библиарий. Он уже закончил Ритуалы Пробуждения, механодентриты рыцаря-дредноута соединились с его собственными синаптическими имплантантами, охотник на демонов обрел новое тело.

— Ты прав, брат, — согласился юстикар. — Поступив иначе мы бы как еретики изменили своему долгу.

Невероятно, но еще большие сомнения вновь одолевали его. Он столкнулся со странными и бессмысленными объектами предсказания, но теперь они подтвердились. И что это означало? Что Серыми Рыцарями помыкали, словно марионетками? Им теперь придется сражаться c демонами, которые были здесь только благодаря инквизитору и его отделению.

Он не мог принять это.

— Твоя мудрость дает нам надежду, брат-эпистолярий, — сказал Штейр. — И в то же время мы разрушим надежду врага.

— Как демон узнал о нас? — спросил Борсам.

— Он сам нам и скажет, — ответил юстикар. — Мы выбьем ответ из его гнусной пасти.

Тем не менее, вопрос был весьма актуален, темные догадки терзали Рыцаря. Если они верны, то окажется, что он убил одного врага только для того, чтобы встретится с другим. Он спросил Гареда:

— Ты готов, брат?

— Как всегда.

— Тогда приступим.

Он сражался с самим собой, но юстикар не лишит отделение славы, которой оно заслуживало. Штейр подошел к входу. Великое зло несло угрозу Империуму. Противостояние Хаосу — смысл жизни Серого Рыцаря.

Позади него эпистолярий начал нараспев произносить молитву пробуждения:

”Проснись. Император взывает к тебе, о рыцарь-дредноут. Империум взывает к тебе. Я взываю к тебе, и отдаю свое тело и душу. Наполни пламенем мое тело, и я стану пламенем твоего сердца. Даруй мне силу и стойкость, и я дам тебе праведную цель.”

Мостик заполнил низкий, глухой гул пробуждающегося к жизни реактора Немезиды, воплощавший собой ярость.

Молитва Гареда взывала к юстикару. Сила и воля. Вера. Это — скелет Серых Рыцарей. Основа ордена. Штейр и его братья воплощали ее. В преддверии битвы его вопросы и сомнения не имели смысла. Конечно, они вернутся, но сейчас они не значили ничего. Он жил только для священной войны против Губительных Сил и их приспешников. Сегодня они познают его гнев. Он покарает их за сомнения и вопросы, мучившие Штейра. Возобновив молитву, подпитываемый гневом, юстикар сделал шаг, отойдя от своих братьев, он наблюдал над воплощенной мерзостью, схлестнувшейся с грязными орками, мостик пока находился в недосягаемости орд врагов.

Гаред громко провозгласил:

— Во имя Императора!

Рыцарь-дредноут сделал первый, громоподобный шаг. Огонь войны горел в сердце юстикара. Он открыл вокс-канал с Саалфранком и Вархайтом:

— Ограничьтесь защитой "Тиндариса". Орки должны получить свободный доступ к "Пречистому свету".

Вархайт подтвердил приказ. Саалфранк спросил:

— Юстикар?

— Здесь есть, чем им заняться.

Затем он обратился к отделению:

— Настало время резни. Мы словно коса пройдем сквозь ряды демонов, и отправим их визжащего повелителя обратно в имматериум. Штейр высоко поднял свой молот Немезиды и взревел:

— Я молот!

Звук эхом пронесся по кораблю, каждое отродье варпа услышало его и затрепетало в ужасе.

"Я правая рука моего Императора, инструмент Его воли, латаная рукавица на Его руке, острие Его меча"

— Мы молот! — отозвались братья.

Они бросились по склону на волну зеленокожих и приспешников Чумного бога, и обрушились на них словно булава. Вновь Серые Рыцари были на войне.

Глава 10

Отец чумы

Каждый вздох сопровождался дикой болью. Словно ножи в горле, словно раскаленные угли в еще функционирующем легком. На границах зрения висели странные вещи, но она не собиралась сдаваться. Долг превыше всего. У нее еще осталось задание.

Отсутствие голоса раздражало, и Клаус Браун, старый солдат, медленно, но верно учился понимать ее жесты. Дорога была длинной, необходимо было пройти немногим больше тысячи метров корпуса. Если бы ноги не были ранены, это заняло бы совсем немного времени, но в нынешней ситуации одному Императору ведомо, когда они доберутся до цели. Постоянно приходилось брести по завалам, обходить тупики или целые провалы, возникшие в корпусе. По всему судну распространились признаки разложения, в основных системах отсутствовало напряжение. Губительные Силы хотели прибрать к рукам сторожевик.