Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Поврежденная нога Фурии заклинила, и долю секунды она не могла двигаться. За это время она упустила свое преимущество. Амалия замахнулась электро-цепом, и ей пришлось броситься в обратный кувырок. Хадриана уже почти увернулась, когда оружие попало в нее в район талии. Вновь удар приняла усовершенствованная сторона тела, но электро-цеп не был обычным оружием. Он послал в ее бионику многочисленные электрические импульсы, она рухнула на пол, рука не слушалась команд, посылаемых аугметикой, а нога барабанила по палубе. Орбиана нависла над ней, и вновь подняла оружие. Фуриа с легкостью уклонилась бы, но тело больше не принадлежало ей, она словно марионетка была на поводу радикала. Цеп размозжил бы ей череп.

”Двигайся”, - говорила она себе. — ”Двигайся”.

Она собрала остатки своей воли и перекатилась вперед, две головные части оружие прошли мимо, но третье разорвало аугметическое горло. Теперь ей приходилось молчать, дыхание давалось с трудом. Приходилось бороться за каждый вдох, инквизитор медленно, работая руками, отползала назад — таким образом, ей удалось продвинуться к двери. Хадриана обернулось: перед ней лежало оружие ксеносов. Сейчас она ни на секунду не думала о том, чтобы воспользоваться им — это бы осквернило ее душу. Если бы у нее была такая роскошь, как время на размышления, то она пришла бы к выводу о том, что лучше умереть, чем победить с ксено-оружием в руках. Но времени на раздумья не оставалось, пришло время смерти.

Орбиана раскручивала цеп, когда Фуриа метнула в нее свой нож. Амалия попыталась увернуться, чем сохранила себе глаз, лезвие пробило скулу и вонзилось глубоко в рот. Она споткнулось, цеп упал и раздробил ксенотех. Он взорвался в ослепительной вспышке. Хадриана готовилась уворачиваться от выпадов радикала, когда прогремел взрыв. Инквизитора отбросило назад, что-то хлестало ее тело, вся она содрогалось, от мучительных импульсов, пронизывающих каждую молекулу ее тела. Орбиана закричала, в этом вопле не было боли, только муки, отчаяние и гнев. Крик прекратился так же внезапно, как и начался, и Фуриа открыла глаза. Свет исчез, работал только бионический глаз. Она не видела ничего слева от себя, по стенам и потолку плясали зеленые молнии. Судя по всему, Амалия приняла на себя большую часть энергии, высвободившейся после уничтожения артефакта. От нее мало что осталось, инквизитор заметила часть черепа и руку, пальцы которой были все еще сжаты. Хадриана лежала на спине, в увеличивающейся луже собственной крови, что-то булькало в горле, когда она дышала, словно Фуриа захлебывалась гноем. С трудом повернув голову, инквизитор увидела дверь, за которой Андовал продолжал свои изыскания, понятия не имевший, что его уже никто не защищает. Ирония происходящего словно копье пронзило грудь: теперь она ничего не могла сделать. Хадриана не знала, работает ли еще вокс-бусина, но в любом случае она не могла двигаться, чтобы предупредить юстикара. Внезапно темнота навалилась на инквизитора. Она ждала, ждала когда…

Глава 8

Прибывшие

Орки выпустили абордажные торпеды. Три из них пробили корпус в районе посадочной палубы, с визгом продираясь сквозь переборки, выпуская герметик, препятствующий утечке атмосферы. Нос одной из торпед не выдержал давления, но остальные две благополучно достигли места назначения, извергнув из своих утроб сорок тварей.

Браун думал, что больше никогда не встретится с зеленокожими, когда он улетел на Штормовом вороне Астартес. Он находился в доке, ожидая пока воины решат его судьбу. Казалось, орки скучали по нему. Он так и сказал себе, но подобные шутки были неуместны перед лицом приближающегося сражения. Сейчас в посадочном ангаре находилось около двух десятков воинов-аколитов Орбианы. Серые Рыцари пополнили боезапас и отправились на мостик, в то время как Вархайт вылетел на ”Терзателе”, чтобы уничтожить ксеносов, пытающихся взять сторожевик на абордаж. Разумеется, это было хорошим решением, но один десантно-штурмовой корабль не мог защитить весь корабль. Астартес рассредоточились по жизненно важным узлам корабля, ангары тоже были важным местом. Солдаты Инквизиции были гораздо лучше обеспечены, чем бывшие гвардейцы: мощное оружие и броня. Они молоды, прошли первоклассное, и что важнее — были фанатиками. Отсутствие инквизитора беспокоило их, и единственным недостатком был их боевой дух, явно находившийся не на высоте. Он понятия не имел, почему все собирались сражаться. У тварей было подавляющие численное превосходство, и если они хотели выжить, то должны были на полной скорости мчаться из системы. Тем не менее, принимать решения — не его задача, долг полковника состоял только в том, чтобы сражаться. Между люками, ведущими в пустоту и внутренними отсеками, соорудили баррикады, и сейчас он стрелял, укрывшись за одним из блоков. Ему предложили круутскую винтовку, но он держал в руках лазган, предпочтя благочестивое оружие, произведенное Имперскими оружейниками. Защитники вели заградительный огонь, орки начали умирать, не успев выйти из торпед, но все больше и больше ксеносов присоединялось к битве. С каждым нажатием на спусковой крючок зеленокожие сокращали расстояние. Они открыли шквальную ответную стрельбу. Голова воина-аколита рядом с Клаусом взорвалась. Браун попал в глаза одной крупной твари с пилотопором, та начала выть и разорвала несколько орков, пока ее не затоптали собственные сородичи. Возглавлял всех огромный и особенно мерзкий ксенос, налепивший кое-как на себя куски брони, которая судя по всему, до отвратительных ”усовершенствований”, была силовой броней космодесантников. В одной руке он держал молот, во второй — пушку, чей ствол был слишком огромен для того, чтобы стрелять. Тем не менее, каждый выстрел разрушал целые секции баррикады, а броня поглощала все, что могли противопоставить ему имперцы. Он хохотал, выл и смеялся, новый взрыв прогремел совсем рядом, и полковника отбросило в стену.

Еще три выстрела. Браун хотел видеть, что твари умирают. Один орк прорычал что-то, сжег воина-аколита и врезался со всего размаха в баррикаду. Остальные ксеносы, используя его тело словно мост, начали карабкаться наверх, размахивая мечами и топорами. Их командир просто врезался в металлический щит и сокрушил его, воины-аколиты гибли под ногами тварей. Клаус вонзил штык одному из зеленокожих в плечо, тот в ответ отправил Брауна в скоростную поездку по палубе. Старые кости адски болели для ветерана, такого как он. Держаться на ногах удавалось с трудом. Орки прорвали баррикады и теперь развлекались тем, что добивали раненых исключительно зверскими способами. Менее чем через минуту они прорвутся в коридоры ”Пречистого света”. Ему удалось опередить орков на несколько минут, закрыв с помощью терминала. Послышался грохот ударов, твари все равно скоро пробьются здесь.

”Сделай что-нибудь”

Оставаться здесь и удерживать дверь было глупой идеей, что он сможет сделать в одиночку?

”Сделай что-нибудь”

Он побежал по коридору с изяществом старика, используя те крохи времени, что получил. Позади Клаус уже слышал взрывы. Он почти скрылся за перекрестком, когда полковник услышал звуки выстрелов и свист пуль. Полотна превратились в кучки разорванного тряпья. Картины, призванные увековечить поражения ксеносов, стали свидетелями их триумфа. Браун добежал до конца коридора и повернул наугад, потом еще раз. Проход, по которому он сейчас ковылял, был слишком узким для тварей, и он надеялся, что здесь он прорвется.

”Сделай что-нибудь”

Идти на мостик не было никакого смысла: какую пользу он мог принести легендарным существам, которых многие считали мифом. Существовали другие отряды воинов-аколитов, и он мог бы разыскать их… Мок найти кого-то жизненно важного для корабля, вроде инквизиторов.

— Они выстраиваются в очередь за смертью, — сказал Штейр. — Это было чистой правдой, орки высадились на корабль в дюжине мест и стекались к мостику. Чтобы попасть в мозговой центр корабля, было необходимо пройти через широкий зал, заканчивающийся узким, словно горлышко бутылки входом. Серые Рыцари сражались спиной к спине и уже создали целую баррикаду из трупов, но ксеносы все продолжали прибывать.

— Они утомительны, — произнес Вонум. Он сражался прямо в центре волны зеленокожих, психосиловая алебарда Немезиды описывала круги, орки падали словно колосья. Братья прикрывали его огнем из штормболтеров.

— Эта ”утомительность” обошлась нам дорогой ценой, — ответил юстикар.

— Это скорее раздражающий рой насекомых, — парировал Вонум.

Ксеносы начинали стрелять, начиная со входа в зал, но все, чего они добились это пара разорванных гобеленов и мрамор, испещренный выбоинами. Меткость орков и отличная защита, которую давали терминаторские доспехи вместе давали не самый лучший результат. Штейр не стал спорить с Вонумом, рыцарь отошел далеко вперед, но мерзкий ксено-сброд не представлял для него угрозы. Охотники на демонов могли удерживать вход неопределенно долгое время, но в этом факте таилась горечь: они могли сдерживать поток, но не повернуть его вспять.