Хроники Амбера. Книги Мерлина (авторский сборник) - Роджер Желязны

Но это были двое недостающих членов королевской семьи, и Люк явно узнал о них и встретился с ними, надеясь воскресить былое негодование и приобрести союзников. Он признал, что это не получилось. Два века – долгий срок для поддержания старой недоброжелательности. Насколько я понимал, с момента их отъезда прошло именно столько времени. У меня мелькнула мысль, не стоит ли мне связаться с ними, просто поздороваться. Если их не заинтересовала сторона дела, представляемого Люком, то, думал я, их не заинтересует также и обратная сторона. Казалось вполне уместным засвидетельствовать им свое почтение, как никогда раньше не встречавшемуся с ними члену семьи. Я решил, что как-нибудь сделаю это, так как данный момент казался едва ли подходящим. Я добавил их Козыри в свою коллекцию.

Следующим шел Далт, как я понимаю, заклятый враг Эмбера. Я снова изучил его Козырь и заколебался. Если он и впрямь такой верный друг Люка, то, наверное, мне следует дать ему знать о связанных с этим обстоятельствах и упомянуть что-то полезное для меня. Фактически, чем больше я об этом думал, вспоминая его недавнее присутствие у Замка Четырех Миров, тем большим становилось искушение связаться с ним. Казалось вполне возможным, что мне удастся даже выведать что-нибудь о происходящем сейчас в этой крепости.

Я в сомнении грыз ногти. Следует ли мне делать это, или нет? Я не видел вреда от такой попытки. Ничего выдавать я не собирался. И все же были некоторые опасения.

Какого черта, решил я наконец. Кто не рискует… Алло, алло. Тянемся через внезапно похолодевшую Карту… Миг пораженности где-то и чувство вроде АГА! Словно оживший портрет, изображение зашевелилось.

– Кто ты? – спросил ответивший на вызов, положив ладонь на рукоять меча и до половины обнажив клинок.

– Меня зовут Мерлин, – сказал я. – И у нас есть общий знакомый по имени Ринальдо. Я хотел сообщить тебе, что он тяжело ранен.

К этому моменту мы оба парили между двумя реальностями, твердые и совершенно четкие друг для друга. Он казался более крупным, чем виделся на изображении, и стоял он в центре помещения с каменными стенами; из окна слева от него виднелось голубое небо и кусочек облака. Его зеленые глаза, поначалу широко раскрывшиеся, теперь сузились, и челюсть, казалось, выдвинулась чуть агрессивней.

– Где он? – осведомился зеленоглазый Далт.

– Здесь со мной, – ответил я.

– Ах, как удачно, – заметил он, меч очутился у него в руке, и он двинулся вперед.

Я резким щелчком отбросил Козырь прочь, что не прервало контакт. Для этого мне пришлось вызвать Логрус, который упал между нами, словно нож гильотины и дернул меня так, словно я прикоснулся к оголенному проводу под напряжением. Единственным утешением мне служила мысль, что Далт, несомненно, почувствовал то же самое.

– Мерль, что происходит? – раздался хриплый голос Люка. – Я видел Далта…

– Э… да. Я только что вызывал его.

Он чуть приподнял голову.

– Зачем?

– Сообщить ему о тебе. Он же твой друг, не так ли?

– Идиот! – обругал он меня. – Именно он-то меня так и отделал.

Тут он закашлялся, и я кинулся к нему.

– Дай мне воды, – попросил он.

– Иду.

Я сходил в ванную и принес ему стакан. Потом приподнял его, и он стал пить маленькими глотками.

– Может быть, мне следовало рассказать тебе, – проговорил наконец он.

– Не думал, однако, что ты будешь играть в игру, не зная ее правил…

Он снова закашлялся и отпил еще воды.

– Трудно сообразить, что тебе рассказывать, а что – нет, – продолжал он спустя некоторое время.

– Почему бы не рассказать мне все? – предложил я.

Он слегка помотал головой.

– Не могу. Знание погубит тебя. А еще вероятнее, нас обоих.

– Судя по тому, как идут дела, это, кажется, может случиться независимо от того, расскажешь ты, или нет.

Он слабо улыбнулся и отпил еще.

– Некоторые части этого дела носят личный характер, – затем добавил он. – И я не хочу впутывать других.

– Как я понимаю, твои попытки убить меня в определенный период каждой весной также носили несколько личный характер, – заметил я. – И все же я почему-то чувствовал себя впутанным в это.

– Ладно, ладно, – он упал на постель и поднял правую руку. – Я же сказал тебе, что давным-давно отказался от этого.

– Но покушения продолжались.

– Их совершал не я.

Ладно, решил я про себя. Попробуем.

– Их устраивала Ясра, не так ли?

– Что ты о ней знаешь?

– Я знаю, что она – твоя мать, и это дело также касалось и ее.

Он кивнул.

– Значит ты знаешь… Отлично. Это упрощает дело. – Он умолк, переводя дыхание. – Она дала мне задание устраивать тридцатые апреля для тренировки. Когда я узнал тебя получше и завязал с этим, она была в бешенстве.

– И поэтому продолжила дело сама?

Он кивнул.

– Она хотела, чтобы ты отправился на охоту за Каином? – спросил я.

– Желание было обоюдным.

– Ну а на других? Держу пари, с ними она тоже давила на тебя. Но ты не совсем уверен, что они этого заслуживают.

Молчание.

– Так ведь?

Он отвел взгляд, не выдержав моего, и я услышал, как он скрипнул зубами.

– Ты с крючка снят, – сказал я наконец. – Я не намерен причинять тебе вреда. И ей тоже не позволю.

– А что касается Блейза и Рэндома, фионы и Флоры, Жерара и…

Он засмеялся, что привело его к болезненным конвульсиям, и заставило схватиться за грудь.

– Им нечего тревожиться, – сказал он, – по крайней мере сейчас…

– Что ты имеешь в виду?

– Подумай, – сказал он мне. – Я мог бы козырнуться обратно в свою старую квартиру, напугать до чертиков новых жильцов и вызвать «скорую помощь». И мог бы сейчас уже быть в пункте скорой помощи.

– Почему же ты этого не сделал?

– Я бывал ранен и потяжелее, и выкарабкивался. Здесь я нахожусь потому, что мне нужна твоя помощь.

– О! Для чего же?

Он посмотрел на меня, потом снова отвел взгляд.

– Она попала в большую беду, и мы должны спасти ее.

– Кого? – спросил я, уже зная ответ.

– Мою мать.

Я хотел засмеяться, но не мог, когда увидел выражение его лица. Требовалась настоящая смелость, чтобы просить меня помочь спасти женщину, пытавшуюся меня убить, не один раз, а много раз, и, кажется, сделавшую главной целью своей жизни уничтожение моих родственников. Смелость, или…

– Мне больше не к кому обратиться, – признался он.

– Если ты уговоришь меня на это, Люк, ты заслужишь премию Коммивояжера Года, – сказал я. – Но я готов выслушать твои доводы.