Царство Проклятых (ЛП) - Манискалко Керри

***

Я шагала по коридорам, в голове крутились стратегии и планы. Мне больше не было дела до того, кто начал играть в эти игры. Ведьмы. Мальваги. Мой близнец. И все проклятые и страшные существа. Если бы моя сестра была жива, это поставило бы под сомнение убийства, которые произошли до и после ее убийства. Была ли какая-нибудь из ведьм на самом деле мертва, или это было частью какого-то более крупного заговора, чтобы накопить больше власти или передать ее? Я понятия не имела, что еще получат истинные «убийцы», совершая фальшивые злодеяния, если только они не надеялись спровоцировать войну между царствами, а не просто снять проклятие.

И война была чем-то, чему я отказывалась позволить случиться. Независимо от плана моего близнеца, я бы защитила свою семью и мир смертных любой ценой.

Каждый шаг ближе к покоям Гнева приносил все большее ощущение ясности. Мой выбор был сделан. И единственное, о чем я сожалела, так это о том, как долго я добиралась сюда.

Я пнула его дверь и огляделась. Приемная была пуста, огонь в камине потушен. Гнев не был в своих покоях всю ночь. Должно быть, он начал искать меня вскоре после того, как я ушла. Даже после того, как я усомнилась в нем, усомнилась в доброте его сердца. Его души. Он искал меня.

Сняв плащ, я направилась к его спальне, схватила с полки бутылку вина из демонической ягоды и вышла на балкон. Он мог чувствовать мое общее местонахождение здесь через нашу татуировку. Я почти не сомневалась, что он найдет меня достаточно скоро. Я вытащила пробку и отхлебнула вина прямо из бутылки, глядя на озеро. В этот час алые воды казались лужей пролитой крови. Это было своего рода предзнаменование. И на этот раз я приветствовала его.

Сверкающий черный дым подул ко мне по ветру, когда король демонов подкрался ближе, его голос прозвучал низким раскатом грома у моего уха.

— Эмилия.

Я медленно повернулась и посмотрела на него. Опасность таилась в его взгляде, как и его тезка грех. Он был не единственным, кто злился, но мой гнев был направлен не на него; он был единственным, кто наказал меня. Я нырнула в источник своей магии, выпуская всю ярость и гнев, которые я сдерживала с тех пор, как увидела своего близнеца. Моя сила немедленно ответила на мой зов.

Я подняла руки, приковав внимание к лицу Гнева, когда в каждой из моих ладоней появилось по горящему цветку. Не было никакой вспышки удивления. Его глаза не расширились, рот не сжался. Я ослабила хватку на своей силе, позволив ей сгореть. Цветы обуглились до черноты, крошечные умирающие розово-золотые угольки были единственными цветными пятнышками, прежде чем ветер унес пепел прочь.

Гнев знал, что я обладаю этим талантом. Этой силой. И он никогда бы не выдал этого. Я хотела знать, что еще он знал обо мне, какие еще секреты я не раскрыла о своем прошлом.

Старуха велела мне разгадать тайну самой себя. И я намеревалась сделать именно это.

Возможно, что бы ни говорила Селестия в своей башне, я действительно была Первой Ведьмой, и этот блок в моих воспоминаниях был ценой, которую я заплатила за использование темной магии. Это, безусловно, объяснило бы, почему бабушка предостерегала меня от некоторых заклинаний.

Я стиснула зубы, вспомнив, как она заставляла нас благословлять наши амулеты во время каждого полнолуния. Знала ли она правду о том, кем я была? Она должна была. И ее предательство глубоко ранило.

Может быть — в отличие от того, что бабушка утверждала о наших амулетах, скрывающих нас от дьявола, — мой корничелло, его крылья, на самом деле использовались для сдерживания моей силы, а не его. И если это было правдой, то, возможно, Гнев забрал мой амулет не только для своей пользы, но и для моей. Моя сила определенно изменилась с того момента.

Я выдохнула, сосредоточившись на вопросе, на который хотела получить ответ в первую очередь.

— Как давно ты знаешь, что я могу вызывать огонь? — Он сжал губы вместе. Я

покачала головой, горько рассмеявшись. — Мой близнец жив. Хотя я подозреваю, что ты и это уже знаешь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эмоции, наконец, промелькнули в его глазах, но он оставался молчаливым, настороженным. На страже. Как будто я была чем-то, чего следовало бояться. Он не ошибся.

— Мне нужны ответы.

Я не стала бы ждать, пока моя близняшка расскажет мне свою версию правды, когда я увижу ее утром. Я хотела собрать ее сама. Начиная с этого момента. Я оглядела Гнева. Однажды он велел мне внимательно изучать своих врагов. Искать любые признаки правды в их манерах. Он ничего не говорил. И это было необычно.

— Судя по твоему молчанию, я предполагаю, что это снова проклятая игра. — Мы

обходим стороной вещи, которые он не хочет, чтобы я изучала. В его взгляде мелькнуло одобрение. И исчезло в следующее мгновение.

— Если я приму брачные узы, у меня есть очень странное чувство, что кое-что из

этого изменится. Проклятие, возможно, не полностью разрушится таким образом, но я верю, что есть некоторые узы, более могущественные, чем темная магия. И нет ничего более опасного, чем любовь, не так ли? Люди борются за нее. Они умирают за нее. Они совершают военные действия, измену и всевозможные грехи во имя нее.

Я знала. Я была готова на ужасные поступки, чтобы отомстить за своего близнеца.

Что-то похожее на беспокойство промелькнуло в его глазах.

— Чувства — это не реальность.

— Интересно.

Мой рот соблазнительно изогнулся. Гнев только что солгал. Самым близким способом, каким только мог.

Будь проклято проклятие, он все еще хотел, чтобы я воспользовалась своей властью выбора. Приняла нашу связь без вмешательства внешних сил в мою свободную волю. Принц сделок проигрывал выигрышную комбинацию. И он делал это для меня. Всегда для меня.

— Расскажи мне о наших амулетах, о своих крыльях. Я хочу знать, почему мы с

Витторией на самом деле носили их. Было ли это для того, чтобы держать нашу силу на поводке, или это было, как утверждала моя семья: способ скрыть их от тебя?

— У меня нет доказательств, но я верю, что и то, и другое верно. Я также

рассматривал возможность того, что они могли быть заколдованы, чтобы гарантировать, что вы забудете определенные вещи.

— Ты заставил меня надеть их на Отмели Полумесяца, чтобы проверить это. — Я

вдохнула, когда он кивнул в подтверждение. По крайней мере, на его лице было написано чувство вины.

— Я надеялся, что свойства истины Отмели снимет любые блоки в твоем

сознании. Я не ожидал такой бурной реакции, которую это вызвало.

— Они действительно запирают врата Ада?

— Да.

Внутренне я вздохнул с облегчением. По крайней мере, не все, что мне говорили, было ложью.

— У меня есть один последний вопрос на данный момент, ваше высочество. — Я

положила руку ему на грудь, чувствуя ровное биение под моим прикосновением. Его внимание переключилось на эту крошечную связь, прежде чем он вернул его на меня.

— Притворись, что никакого проклятия нет. Никакой магической помолвки. Или

романтического побуждения, порожденного нашей связью. Ты бы выбрал меня? Царствовать рядом с тобой. Быть твоей королевой. Твоим другом. Твоей наперсницей. Твой любовницей.

— Эмилия…

— Ты обманом заставил меня заключить с тобой сделку на крови, прежде чем я

перешла в подземный мир. Ты помнишь, что ты сказал? — Я могла поклясться, что его сердце на мгновение замерло, прежде чем яростно ускорило свой бег. — Ты сказал мне никогда не заключать сделку с дьяволом. Что его, то его.

— Это была фигура речи. Сделка на крови не приравнивается к обладанию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Возможно, технически нет. — Моя рука упала, и я отступила назад. — Ты сделал

это как еще одно средство защитить меня. На случай, если я не захочу принять нашу связь. Ты утверждал, что ни один другой принц Ада не будет настолько глуп, чтобы бросить тебе вызов. Это был твой тайный способ предложить мне выход из любого контракта с другим Домом демонов. Договор крови, который я заключила с Гордыней, был в том же числе. Я ошибаюсь?