Царство Проклятых (ЛП) - Манискалко Керри

— Святые богини небесные. Этого не может быть.

Женщина была поразительно похожа на моего близнеца. По крайней мере, в профиль. Она повернулась, словно почувствовав магическое присутствие в комнате, которому не было места. Лавандовые глаза, а не насыщенно-карие, уставились на меня. Или что бы она ни почувствовала в зеркале. Ее лицо было знакомым и чужим одновременно.

Это была Виттория, но не она.

Я едва могла осознать то, что видела. Мой разум медленно прокручивал эмоции, пока я разбиралась в изображении, которое мне показывали. Виттория была в Доме Гнева. С Антонио. Должно быть, она пришла сюда до того, как ее убили. Но Гнев поклялся, что не знал ее… и я бы больше не сомневалась в нем. Что означало, что это был не образ из прошлого. Это было либо настоящее, либо будущее. И каким-то образом, каким-то образом моя сестра была жива. По крайней мере, в этом царстве.

Слезы снова подступили к глазам, но я сдержала их, не желая пропустить ни единой секунды изображения, разыгрывающегося в волшебном стекле. Виттория в зеркале склонила голову набок, все еще глядя на то волшебство, которое создавало мое присутствие. Я подумала о ее дневнике, о том, как она утверждала, что может слышать, как магические предметы разговаривают с ней. Возможно, сейчас болтало Тройное Лунное Зеркало.

— Виттория! — крикнула я, размахивая руками. — Ты меня слышишь?

— Время прошло. — Она оторвала взгляд от меня и сосредоточила свое внимание

на Антонио. — Ты готов?

— Да. — Я не могла видеть лица Антонио, но он казался запыхавшимся. Как будто

он знал, что находится в присутствии чего-то внушающего благоговейный трепет. — Я клянусь своей жизнью твоему делу, мой ангел.

Виттория погладила его по голове, затем встала. — Дай мне одну минуту, а потом мы уйдем

— Нет! — Я закричала. Если бы это было

настоящее, я не могла бы снова потерять своего близнеца. Я чуть не уронила зеркало, торопясь попасть в подземелье башни. Мне удалось положить его в сумку, и я помчалась вверх по лестнице, бегая вокруг и вокруг, пока не добрался до двери в ствол дерева.

Я бросился в ночь, мчась по Лазу Грешника, спотыкаясь о корни и камни, которых не заметила в первый раз. Окровавленная и в синяках, я рвалась сильнее и быстрее. Мне нужно было добраться до Дома Гнева. За гораздо меньшее время, чем это было возможно, я ворвалась в двери, согнувшись пополам, когда отдышалась. Кинжал Анира был у моего горла.

— Кровь дьявола, Эмилия. Я думал… — Он вложил клинок в ножны и протянул

руку.

— Ты ранена? Гнев нигде не мог тебя найти.

— Где он?

— У тебя идет кровь.

Мне было все равно.

— Где он?

— Он только что ушел в Лаз Грешника.

Это единственное место, где он не может тебя почувствовать.

— Мне нужно добраться до башни подземелья. Найди Гнева. Сейчас же.

Анир что-то прокричал, возможно, проклятие или мольбу, но я не осмелилась остановиться. У меня не было возможности узнать, была ли сцена, которую мне показали, настоящим или будущим. Но так или иначе, моя сестра была здесь или будет здесь, и я не знала, смеяться мне, кричать или разрыдаться.

Я мчалась вверх по лестнице, все выше и выше, поднимаясь с энергией и силой, которые казались бесконечными. Не останавливаясь, чтобы собраться с мыслями, я рывком распахнула дверь. Гнев сказал, что он заколдовал ее к моей руке, и он не солгал.

— Антонио? — крикнула я, полностью входя в комнату. От столика у кресла

дымилась свеча, как будто ее только что задули или погасили быстрым движением. Моя рука потянулась к кинжалу. Комната была маленькой, но достаточно большой, чтобы вместить его кровать, небольшой уголок для чтения и занавешенную ширму, чтобы обеспечить уединение, когда умываешься и пользуешься ночным горшком. Я уставилась на ширму. Из-за нее не доносилось ни звука.

— Эй?

Покалывание беспокойства скользнуло по моей спине, когда я медленно направилась к ширме и тому, что скрывалось за ней. Я отдернула занавеску и разочарованно выдохнула.

Там, рядом с кувшином и умывальником, стоял еще один зачарованный череп. Мое сердцебиение ускорилось, когда я приблизилась, ожидая, напрягшись всем телом, чтобы услышать его послание. Он ожил как раз в тот момент, когда я преодолела дистанцию своим последним шагом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Приходи на Изменяющиеся острова, сестра. Нам нужно многое обсудить,

чтобы снять оставшуюся часть нашего проклятия. Ответы ждут вашего прибытия. До тех пор. Держись подальше.

Не думая, я отскочила в сторону, и череп взорвался сверкающей пылью, не оставив ничего, кроме леденящего душу сообщения, звенящего в моих ушах. Я стояла там, грудь тяжело вздымалась, когда невозможное стало реальностью. Моя сестра была жива.

Виттория выжила.

Я подавилась безумным хихиканьем, вырвавшимся из моего горла. Виттория могла бы вернуться домой. Мы могли бы вернуться к бабушке и нашим родителям. Мы могли бы готовить, смеяться и учить наших собственных дочерей готовить в Вине и Море… Жизнь возобновится. У нас все еще могло быть будущее, о котором мы мечтали. Вместе. И если каким-то образом она не сможет вернуться в мир смертных, я останусь здесь. Несмотря ни на что, мы скоро воссоединимся. Она была здесь. Я скучала по ней каждую минуту, секунду.

Беззаботное облегчение медленно сменилось чем-то более мрачным, когда мой шок прошел. Виттория была здесь, так близко, и все же она забрала Антонио и исчезла, не увидев меня.

Она оставила зачарованный череп с сообщением. Как будто она была слишком занята, чтобы утруждать себя простым визитом в мои покои. Или подождать, пока я не приеду сюда. Сегодня вечером. Она должна была почувствовать меня. И она все равно ушла. Как будто я вообще ничего не значила, а мое разбитое сердце значило еще меньше.

Я провела месяцы, погруженная в ярость и жажду мести. Месяцы скорби и гнева.

Кстати о скорби.

Все это время мой близнец был жив. Хорошо. Лучше, чем хорошо, если судить по ее новой, мощной магии. Мой близнец был очаровательным черепом. Оставляя их, как мрачные улики. Когда все, что ей нужно было сделать, это пробраться в мои комнаты. Вместо этого она играла со мной. Пыталась сломать меня.

И она почти превратила меня в монстра.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Воздух, как огонь в моих легких. Уроки Гнева по контролю над моими эмоциями сгорели перед лицом моей ярости. Мой близнец был жив. Она пришла за Антонио. И это было не для того, чтобы напасть на него или заставить его заплатить за то, что он сделал.

Напротив, он выглядел так, словно получил благословение. Он называл ее своим ангелом. Как в случае с ангелом смерти, о котором он упоминал той ночью в монастыре. Я думала, он имел в виду Гнева или другого принца Ада. Если он никогда не убивал Витторию, то это означало, что на него никогда не влиял принц демонов. У меня еще не было доказательств, но у меня появились новые подозрения.

Обман. Вранье. Предательство.

Все слова, которые я ассоциировала с Мальвагами, теперь принадлежали Виттории. Она все организовала — драматург, придумывающий свою собственную запутанную историю, распределяя роли для ничего не подозревающих игроков, включая меня. И мне надоело быть пешкой в ее игре.

Неважно, что ее конечной целью было снять проклятие, она не имела права лгать мне. Держать меня в неведении. Я больше не была окутана тенями. Я сгорала от ярости.

Мои руки горели. Я посмотрела вниз, заметив крошечные порезы на ладонях, где мои ногти впились так сильно, что я разорвала кожу. Я выдохнула, наконец сдерживая огонь гнева.

У меня был новый план, новое направление. Я бы с радостью навестила свою любимую сестру. И я ничего не могла поделать, если она вскоре пожалеет о своем приглашении. Пришло время Виттории встретиться с разъяренной, неумолимой ведьмой, которую она помогла создать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я развернулась на каблуках и направилась к двери. Изменяющиеся острова манили к себе. Но была еще одна последняя вещь, которую нужно было сделать, прежде чем я покину Дом Гнева.