Царство Проклятых (ЛП) - Манискалко Керри

Я взглянула на свою волшебную татуировку — ту, которая рассказывала нашу историю.

— Это был не тот вопрос, за которым я пришла сюда.

— Нет. Но это тот самый вопрос, который ты слишком боишься задать. Поэтому я

снова спрашиваю, Дочь Луны, не кто он, а кто ты?

— Я… Я не знаю.

— Неправильно. — Она топнула ногой, своим резким движением разгоняя туман.

Скажи мне. Кто ты такая?

— Я не помню. Но я, черт возьми, собираюсь это выяснить!

— Хорошо. Это только начало. — Она слегка понимающе кивнула мне. — Что ты

собираешься делать?

Я оглянулась через плечо. Танзи вернулась оттуда, где ее прятала Старуха, влажные глаза были серьезными. Выбор может стоить мне жизни.

Я подняла свой кинжал и прижала его к Проклятому Дереву. Я собиралась вырезать истинное имя Гнева на дереве и сделать так, как предложила Старуха: встретиться лицом к лицу с правдой, от которой я убегала.

И если я была неправа… Мне пришлось бы молиться богиням, которыми я не была, иначе я присоединилась бы к Виттории в гробнице нашей семьи еще до конца ночи.

33

Гнева не было ни в его покоях, ни в библиотеке. Я проверила его балкон и уже собиралась спуститься в Отмель Полумесяца, когда решила пройти через кухню.

Это было одно из последних мест, где я ожидала найти демона войны, но он стоял спиной ко мне с ножом в руке, отрезая кусок твердого сыра и выкладывая идеальные кубики на поднос, который он уже наполнил различными фруктами.

— Тебе не нужно приглашение, чтобы присоединиться ко мне, Эмилия. — Он не

повернулся ко мне лицом. — Если, конечно, ты хочешь быть в моей компании.

— Я искала тебя. Я думаю, это указывает на то, что я хочу твоей компании.

— После того, как ты накачала меня снотворным, чтобы выйти из спальни, я

подумал, не изменилось ли это.

— Это… это не имеет к тебе никакого отношения.

Он продолжал резать, нож стучал по разделочной доске.

— Это было довольно личное, учитывая то, что произошло между нами.

— Я…

— Тебе не нужно ничего объяснять.

— Я и не собиралась. Я собиралась извиниться за то, что ты стал жертвой того,

что мне нужно было сделать.

Между нами повисла тишина.

— Как долго ты был в отключке?

— Ты не можешь ожидать, что я поделюсь этой информацией.

— Нет, я полагаю, что нет.

Я подошла к тому месту, где он работал, восхищаясь его навыками владения ножом. То, как он разложил фрукты и преподнес их, также впечатляло. Инжир был аккуратно разрезан на четвертинки, ягоды и виноград уложены привлекательными кучками. Он даже нашел гранат.

— Я не думала, что тебе нравится проводить время на кухне.

— Я тоже. — Он приподнял плечо, его взгляд был сосредоточен исключительно на

своей задаче. — Я не очень люблю выпечку или готовку, но разделка… разделка и нарезка странно расслабляют.

Я усмехнулась. Конечно, эта часть кухни ему понравилась бы. Вместо того чтобы прокомментировать или нарушить момент, я взяла с блюда ломтик яблока и отправила его в рот. Я тянула время и хорошо это знала. Вот и все для моего испытания на храбрость.

— В некоторых религиях смертных яблоки считаются запретным плодом.

Гнев остановился меньше чем на мгновение, но я была очень внимательна. Он не отвлекал своего внимания от своей задачи.

— Для той, кто вырос с ведьмами, я удивлен, что ты провела так много времени

человеческими верованиями.

Я выбрала еще один фрукт.

— Я также слышала, что инжир, виноград и гранаты являются претендентами на

запретный плод.

— Ты вложили много мыслей в запрещенные продукты.

— Я посетила Проклятое Дерево. — Он продолжал аккуратно нарезать кусок

чеддера на своей доске. Я обошла стол с другой стороны, чтобы посмотреть ему в лицо. — Я заключил сделку со Старухой. И что-то, что она сказала, заставило меня подумать о запретных плодах и деревьях познания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Костяшки пальцев Гнева побелели, когда он крепче сжал нож.

— И что?

— Я хотела узнать о своей сестре, но она настояла, чтобы я сначала узнала

правду. Встретиться лицом к лицу со своими страхами. Она сказала, что часть моей правды можно узнать, если я признаю, кто ты.

Его взгляд встретился с моим.

— Она сказала мне вырезать твое настоящее имя на дереве.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты отказалась это сделать. Эта Старуха хуже моих

братьев.

Я медленно покачала головой и положила лист черного дерева с серебряными прожилками. Гнев уставился на него с таким видом, словно я принесла в комнату гадюку. Я подняла кулак, чтобы разбить его, и его рука метнулась вперед, накрывая мою. Он притянул меня ближе, прижимая мою руку к своему сердцу. Оно яростно колотилось.

— Мы вернемся и заключим еще одну сделку с этой Старухой.

Я отодвинулась достаточно, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты нервничаешь.

— Ты вырезала имя на дереве, которое требует крови в обмен на правду. — Он

разочарованно выдохнул. — Конечно, я осторожен.

Я переместила свободную руку, чтобы обхватить его лицо. За его воронением скрывалась не вся правда, и мы оба это знали.

— Я знаю, кто ты.

— Я очень сомневаюсь в этом.

Его тон указывал, что если бы я знала его правду, я бы не стояла так близко, обнимая его. Его тайна пугала меня, но я бы никогда не справилась с ней, если бы не вытащила ее на свет. Я бы никогда не узнала, кто я такая, что случилось с моим близнецом, если бы продолжала бояться правды. Старуха была права. Я привыкла к темноте, меня так долго держали в ней. Сначала бабушка, а теперь по моему собственному замыслу. Пришло время отбросить свои страхи и выйти на свет.

Прежде чем он успел понять, что я делаю, я изо всех сил пнула стол, заставив его перевернуться, фрукты, сыр и Проклятый лист разлетелись в щебень.

Он обнял меня, как будто мог защитить от Проклятого Дерева, собирающего свою цену. Но я не почувствовала никакого внезапного приступа боли. Я не ослабела и не потеряла сознания. Я не умерла. Даже крови не было.

Гнев обнял меня крепче, его дыхание стало тяжелым и быстрым.

Слезы внезапно защипали мне глаза, но я не позволила им пролиться. Стоять там, в безопасности, в кольце рук Гнева, означало, что я была права. И Старуха снова оказалась права.

Теперь, когда я узнала правду, я не знала, что с ней делать. Я думала, что была готова, думала, что смогу справиться с тем, что его секрет раскрыт. Я была неправа.

И я ненавидела себя.

Я прерывисто выдохнула, мне нужно было время, чтобы полностью переварить то, что я обнаружила. Гнев почувствовал, как я погружаюсь внутрь, и неохотно опустил руки и отступил, оставляя между нами столь необходимое пространство. Он ничего не сказал, только терпеливо ждал, пока я заговорю.

Кровь и кости. Это было тяжело. Но я прошла через худшее, и я выжила.

Что бы ни случилось дальше, я и это переживу.

— Когда ты отмахнулся от имени,

которым я назвала тебя в монастыре, я подумала, есть ли причина, по которой ты не отреагировал более решительно. — Я вытерла глаза, все еще не глядя на него. — Ты вел себя так, как будто это ничего не значило, что я просто раздражала тебя. — Я улыбнулась, глядя на свои руки. — Потому что, по словам бабушки, принц Ада никогда не откроет свое истинное имя своим врагам.

Я чувствовала, как его внимание сверлит меня, но все еще не могла встретиться с ним взглядом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я знаю, что ведьмы и демоны — враги.

Но в нашей истории есть что-то еще, не так ли?

— Эмилия…

— Ты — искушение. Соблазнение.

Я, наконец, перевела взгляд на его руку, кивнула на замысловатую татуировку змеи.