Ангел из пробирки (СИ) - Стриковская Анна Артуровна

Но вот всё было закончено и вещи последней курицы из курятника перенесены на корабль капитана Ника. Их расселили по каютам и не разрешили выходить вплоть до прибытия на место. Василиса к тому времени подобрала подходящий пансионат, принадлежавший её знакомому (у этой женщины во всех точках галактики находились знакомые, которые были ей должны). Она его выкупила с потрохами на весь сезон. Хотела заплатить все деньги сама, но тут вступили сёстры Ригел и Гленда. У них тоже есть деньги и они хотели бы поучаствовать. А вот вооружение для станции, Василиса, так и быть, пусть берёт на себя.

За пансионат для дам Гели перевела деньги с секретного счёта, который ежегодно пополнялся из процентов на капитал. Он был оформлен не на человека, а на некую структуру, которая на самом деле не существовала. Когда-то именно отсюда Гелена финансировала собственного мужа, чтобы обойти запрет на продажу кое-каких веществ и материалов частным лицам. Ари и Гленда, у которых таких счетов не было, пообещали компенсировать затраты по легальным каналам, но позже, когда все они покинут станцию.

Не успел звездолёт капитана Ника отбыть в сторону Понгомы, как прилетел другой, который привёз заказанное Василисой вооружение. Пару дней ушло на то, чтобы его установить, и всё это время люди на станции находились в смятении. Те кого вывез сюда по контракту МакКормак, продолжали свою обычную деятельность. В этом смысле их положение мало изменилось. В случае чего они могли бы сказать, что не поняли, что что-то изменилось. Боялись только, что в результате им не заплатят, но это представлялось маловероятным. Контракт есть контракт, особенно когда он подписан высокопоставленным чиновником. На их же бумагах красовалась подпись отнюдь не МакКормака, а заместителя по финансам военного министра Содружества.

Стив Маронго наконец-то избавился от общения с бестолковыми и самодовольными дамами и уже это делало его счастливым. А когда он разобрал все материалы, которые получил от Гелены, то на радостях готов был прыгать до потолка. Сейчас все нити успешного эксперимента были у него в руках. Помощники и лаборанты получили задания и отправились создавать промежуточные продукты, которые в конце концов должны были превратиться в стабилизатор генома. Сам же он отлавливал клонов по одному в коридорах и уговаривал сдать на благо науки биологические материалы. Понятно, что он с удовольствием разобрал бы кого-нибудь на запчасти и исследовал, но этого ему никто позволить не желал.

Парни же носились взад-вперед по станции, налаживая всё оборудование и устанавливая вооружение, как то, которое было привезено по приказу Василисы, так и другое, которое изначально хранилось в особых отсеках.

Между тем шум, поднятый поверенными кое-кого из дам, нарастал. Всё-таки пропали не бедные труженицы, их в галактике каждый год исчезало немало и никого это не беспокоило. Пропали богачки, женщины, имеющие немалый вес в обществе. Когда в один прекрасный день они вдруг связались со своими адвокатами с одной не слишком популярной курортной планеты на задворках галактики, произошёл взрыв!

Информационное пространство трясло и лихорадило от вопросов, на которые пока не было толковых ответов. Как они туда попали? Где были столько времени? Правда ли, что это было похищение, и если да, то что нужно было похитителям? Как ни странно, дамы не спешили давать ответы на эти вопросы, мялись и темнили. Тем больше было желание журналистов хоть что-то разузнать. На Понгому вылетел целый рой кораблей, больших и малых, который наняли и короли масс-медиа, и заштатные телестанции. Нюх никогда не подводил журналистов. Всем нужна была свежая информация, каждый был уверен, что где-то тут зарыта настоящая сенсация.

На станции готовились отражать агрессию. Парни целыми днями разрабатывали схемы и методы взаимодействия на случай нападения крейсеров Содружества, в этом деле верховодила Василиса. Она всю жизнь провела не на белом поле закона, а в серых сумерках теневых операций, поэтому не имела никаких предубеждений и готова была сражаться.

Остальные женщины переживали. Даже наименее законопослушная Ариана не готова была к тому, чтобы пойти против закона и государства в открытую, что уж говорить о Гелене и Гленде. Они ничего не говорили Глотовой, да и между собой старались эту тему не обсуждать, но чувствовали себя не в своей тарелке. Даже объятья любимых плохо помогали от постоянной тревоги.

Спокойной оставалась одна Линда. Она почти всё время проводила в своей каюте, зарывшись в законы, поправки, постановления и предписания. Гели со стороны не могла понять, что она ищет. Ей казалось, что знаменитый адвокат просто тянет время, выжидает удобного момента, чтобы напасть, но не с помощью пушек, а выстрелив из всех орудий юриспруденции. Не исключала она и того, что госпожа Хермана мучительно обдумывает те шаги, которые могут привести их к победе. Вот тоько в чём они заключаются, Линда открывать не торопилась.

Примерно через десять дней с той минуты, как курятник был отправлен на Понгому, Гелена убедилась, что была права. Дамиан поднял всех по тревоге и вызвал на центральный пульт. На огромном виртуальном экране, на котором обычно изображались видимое окрест звёздное небо, красовалась чья-то физиономия. Гелена присмотрелась и узнала одного видного политического деятеля, который совсем недавно сел в кресло военного министра Содружества. Он вызывал станцию.

Капитан, который так помог в выдворении дам, сидел в кресле напротив Дамиана в совершенной растерянности. Бедный мужчина не знал, что делать, каким богам молиться. Ведь сейчас его легко можно было сделать виноватым, а он мечтал вернуться к семье при деньгах и регалиях.

Линда вошла последней и сказала:

— Дамиан, изобрази им поломку связи. Пообещай её восстановление через два часа и скажи, что мы сами с ними свяжемся. Мне нужно кое-что уточнить и дать некоторые инструкции.

Пальца Миана легко заплясали по виртуальной клавиатуре, после чего раздался синтезированный голос, который с вкрадчивыми, но совершенно нечеловеческими интонациями произнёс то, что сказала Линда. Та удовлетворённо кивнула: отлично. Сообщение ушло. После чего адвокатесса обернулась к присутствующим и констатировала:

— Плохо. Всё очень плохо. Если бы это был министр внутренних дел и министр по делам содружества, даже премьер — всё ничего. А вот военный министр… Это значит, что сюда собирается военный флот. Не весь, но нам хватит. Радует только, что он пока далеко. Я бы попросила капитана поговорить с министром и убедить, что всё в порядке, но, вижу, ему это не под силу. Придётся открыть карты и говорить самой. В принципе, никаких таких законов мы не нарушили, кроме закона о клонировании человека, да и это сделали не мы. Беспокоят только наёмники, которые у нас в плену…

Вдруг раздался низкий, раскатистый смех Василисы.

— Обижаешь, подруга. Нет тут никаких наёмников. Нет и не было.

У всех глаза полезли на лоб не столько от удивления, сколько от ужаса. Гели нашла в себе силы пролепетать:

— А где они? Их убили?

— Ты что, спятила? Какое убили? — возмутилась Глотова, — Не убили, а расплатились и отправили восвояси. Предпоследний корабль, который привозил оружие, их всех забрал и увёз не на эту дурацкую Понгому, а далеко-далеко. На Эспер, кажется.

Эспером называлась планета, не входящая в Содружество. Услышав это слово, все с Линдой во главе выдохнули: с этой стороны нежелательной информации можно было не опасаться.

Гелена только упрекнула подругу:

— Опять ты, Василиса, свои деньги разбрасываешь. Не могла сказать: мы бы скинулись на этих наёмников.

— Ну вот ещё, — фыркнула Глотова, — буду я свои деньги тратить. У этого вашего МакКормака был специальный счёт. Как только этот ушлый парень Арман по моей просьбе его разблокировал, деньги оттуда ушли и упали на счета тех злосчастных ребят, которые нас тут встретили. Так что платил им он, мы и пальцем не пошевелили. Мы их вообще не видели, ясно?!