Ангел из пробирки (СИ) - Стриковская Анна Артуровна

— Тем более!

Девушка была непреклонна и Гели поняла, что оставить её в стороне не удастся. Поэтому она собрала подруг вокруг стола и, взяв с них клятву молчать, пока будет возможно, рассказала всё, что узнала от Стива Маронго, добавив наблюдения за МакКормаком и свои соображения.

Выслушав Гелену, Василиса присвистнула и скорчила физиономию, которая говорила без слов: “Вот же козлы!”

На милом личике Гленды читался гнев на тех, кто сам нарушает собственные законы и превращает людей в рабов. Когда же Гели рассказала про детей, девушка готова была заплакать.

Остальные слушали заинтересованно, но своих эмоций не показывали. По Ариане можно было заметить, что она, пусть и не знала точно, но о многом давно догадалась.

Для Линды всё услышанное было новой и очень важной информацией, поэтому она не только слушала, но и конспектировала в своём планшете. Когда Гели наконец выложила всё и замолчала, она взяла слово.

— Что могу сказать? Наши дела обстоят не лучшим образом, но и не худшим. Мы оказались в оппозиции властям Содружества в ситуации, когда эти власти нарушали законы. Я подчёркиваю: не один закон, а несколько. В принципе для нас это неплохо. Мы можем поторговаться, шантажируя их оглаской, её чиновники всех рангов боятся до смерти, а спецслужбы вдвойне. Не сказала бы, что я в восторге от этой мысли, но она может сработать. Идея о частном билле, которую, как мне сообщила Василиса, выдвинула Гелена, мне понравилась. Она права: менять закон никто не захочет, а в порядке исключения можно протащить практически что угодно. На условиях, что никто ничего никому не скажет и никакая информация не просочится в массы, мы можем добиться частного билля для наших мужчин. То есть признания их полноправными людьми со всеми вытекающими.

Гленда радостно захлопала в ладоши. Линда остановила её движением руки.

— Радоваться пока рано. На этом пути я вижу несколько препятствий. Первое и главное: те дамы, которые по факту всё ещё остаются пленницами, запертыми в своих каютах, в то время как их мужчины уже свободны.

Василиса удивилась:

— А что с ними не так? Тепло, свет, еда, вода имеются, мы им даже включили трансляцию развлекательных каналов, чтобы не было скучно.

Госпожа Хермана поджала губы.

— Они заперты. Несвободны. В принципе вы правы, ничего особенного, но когда они выйдут и свяжутся со своими адвокатами… Тут никому мало не покажется. Они же не подписали бумаг о неразглашении и отказ от своих прав на собственность в виде роботов-андроидов. Бумаги-то соответствующие у каждой имеются. Любой юрист предложит им требовать компенсации за пережитые страдания и возвращение имущества по суду. Сделать такой суд закрытым невозможно, имущественные дела и требования возмещения ущерба должны рассматриваться судами общего права. А так он в обязательном порядке привлечёт внимание журналистов и вся государственная тайна вылезет наружу.

До того, как об этом сказала Линда, Гели не думала о тех женщинах, которых они до сих пор так и не выпустили, а сейчас осознала, какой засадой явился для них этот курятник. Обычно она ловко умела находить выход из любого положения, но сейчас воображение ей отказывало. Вернее, оно подсовывало картинки одна другой хуже. Скандалящую Беранжеру, издевающуюся Эрну, других дамочек, а главное, их адвокатов, тех, кто любое слово мог перевернуть с ног на голову и доказать, что белое — это чёрное и наоборот. Было очевидно: стоит выпустить этот курятник на волю и такое начнётся!

По задумчивому лицу Василисы было заметно, что её мысли движутся в ту же сторону, но заходят значительно дальше. Она сейчас готов передушить всех куриц собственноручно, чтобы не мешались под ногами. И нельзя сказать, что Гели с ней не согласна.

Чтобы как-то переключить эти мысли, Гелена задумчиво произнесла:

— Не пойму, почему среди шестнадцати богатых женщин, которые приобрели себе счастье в виде молодого мужчины-клона, всего пятеро нормальных, остальные — тупые курицы с мерзким характером.

— Ну, это как раз понятно, — откликнулась Ариана, — Со всеми нашими дамочками не ужились обычные мужчины. Практически каждую бросил муж, а большинство и не по одному разу. Даже профессиональные жиголо их не выдерживают. Возьмём ту же Маризу Лихтвейс. Я как-то разговаривала с одним господином, который жил у неё на содержании целый год, а потом слинял. Он утверждал, что общение с этой объективно нестарой и красивой женщиной оборачивается таким расходом нервов, что никакие деньги его не окупают. А Беранжера? Мы не так много времени провели вместе, но у каждой, я уверена, родилось желание её придушить. Думаю, другие не лучше. Вот они и приобрели себе красивых мальчиков, которые зависят он них целиком и полностью.

— И как тебя угораздило с такими связаться? — спросила Василиса, — Могла бы догадаться, что с ними неприятностей не оберёшься.

Ариана фыркнула.

— Мне надо было как можно скорее пристроить парней. Я же не знала про новый проект, вот и рассудила, что им нужна защита. Держать всех у себя в поместье — это нарываться на рейд какого-нибудь космического спецназа. Нужно было рассовать их по разным местам. Вот я и придумала продать их в качестве любимых игрушек. Целевая аудитория изначально была именно такой: богатые, одинокие женщины, с которыми мужчины не желают связываться из-за их противного характера. А как такая дамочка станет защищать своего любимца, я прекрасно представляю. Загрызёт, если что.

— А мы? — удивлённо пискнула Гленда, — Мы каким боком попали в этот список?

— Случайность, — пожала плечами Ариана, — Ты сама вспомни, как ты попала на распродажу? Ведь приглашение пришло не тебе, а твоей второй мачехе. Той, которую твой папаша выгнал, потому что она ему весь мозг выела. А Василиса? Она тоже пришла за компанию с приятельницей. Линда сопровождала клиентку.

Госпожа Хермана дополнила:

— Моя доверительница не решилась купить человека по документам робота. Я ей отсоветовала. А потом вернулась и забрала Ирвина. Он такими глазами на меня смотрел, что сердце не выдержало, а я ведь была уверена, что его у меня просто нет. И не жалею об этом ни одной минуты.

— Я тоже влюбилась в Ланса с первого взгляда, — призналась Гленда, — мачеха пожалела денег, у неё не такое уж большое содержание, а я даже не задумалась: Ланса надо было освободить во что бы то ни стало. Сейчас я рада, что она никого не купила, у неё тот ещё характерец. На её фоне ваша Беранжера — просто овца.

Гелена с грустью вздохнула. Она-то никаким боком не входила в целевую аудиторию, описанную Арианой, кроме богатства, естественно, и поначалу очень сердилась на сестру, огорошившую её таким подарочком. Но теперь для неё не было никого дороже и ближе Ариэля и она очень надеялась, что он тоже испытывает к ней нечто подобное.

Между тем Василиса закрыла тему:

— В общем, теперь мы знаем, откуда взялся этот курятник. Но это никак нас не приближает к ответу на вопрос: что с ним делать? Выпускать? Это, как вы понимаете, чревато. Не выпускать? Тоже не сахар. Линда, у тебя есть конкретное деловое предложение?

Та покачала головой.

— Есть, но не уверена, что оно всем понравится. Кстати, Ариана, где ты брала документы на роботов?

— Купила у фирмы-производителя и внесла в реестр, а что?

— Надо, чтобы там и следа их не осталось. Можно так сделать? Вообще-то в виртуале всё оставляет след, но должны же быть умельцы…

Ариана задумалась, а Гели внесла предложение:

— Может, Ариэля позовём? Он в этом здорово разбирается.

Увидев, что все женщины не против, она вызвала его через комм. Минуты не прошло, как Эль уже стоял перед ними и выслушивал то, что говорила ему Линда. Усвоив задачу, кивнул, а затем добавил:

— Я, возможно, не смогу, а Арман сделает. У него прямо сродство к виртуальной реальности, он там царь и бог. Только мне нужны данные: какой это реестр и что оттуда удалять.

— Реестр роботов-андроидов, находящихся в частном владении, — пояснила Ариана, а номера я тебе сейчас на комм сброшу.