Ангел из пробирки (СИ) - Стриковская Анна Артуровна

— Обязательно! Сделаем так: я подхожу к каждому и предлагаю рассказать о своей судьбе. И вот эта история должна звучать просто ударом по нервам. Они в своих рассказах могут повторяться, но каждый должен дать какую-то новую чёрточку их быта и отношений. Пусть все видят: они были нормальными детьми в ненормальной обстановке. Потом я расскажу как их вытащила. Я же не знала про планы МакКормака и честно верила, что их собираются уничтожить. Ну, и финал. Открытый, разумеется. Люди должны решить, достойны ли эти замечательные парни жить среди них.

Да, Ариана оставалась специалистом экстра класса. Несмотря на то, что уже много лет она не занималась журналистикой напрямую, навыки профессии никуда не делись. Сейчас она просто цвела, имея возможность приложить свои силы к любимому делу. Казалось, своим внутренним взором она уже видела готовый фильм, его оставалось только снять. Гели же волновал вопрос: как сделать так, чтобы то, что они наснимают, показали людям раньше, чем про это прознает правительство и перекроет все каналы. Про возможности властей она знала не понаслышке.

Пока вдохновлённая Ари прописывала пункты сценария, а Гели размышляла о том, как пристроить их фильм на все ведущие телестанции, пришло время свзи с министром. Вдруг засветился виртуальный экран и раздался незнакомый голос:

— Вы исправили свои неполадки? Ответьте! Министр на связи.

Экран мигнул и разделился пополам. На одной половине сидел в кресле и сердито хмурился военный министр Орландо Висконти, а на другой красовалась улыбающаяся Линда Хермана в костюме астролётчика.

Гелена обозрела министра и поразилась тому, как плохо он выглядит. Всего десять лет назад, когда он служил помощником Херальдо де ла Пальи, это был подтянутый, симпатичный молодой военный. А сейчас… Обрюзгшая фигура, дряблые щёки, мешки под глазами, и только твёрдый, волевой подбородок свидетельствует о том, что мужчина пока не превратился в полную тряпку на побегушках у более опытных политиков.

— Добрый день, министр Висконти, — с нежнейшей улыбкой обратилась к нему Линда, — Чем обязана?

— Кто вы и что делаете на военной станции? — злобно проскрипел министр.

— На военной станции? — недоуменно подняла брови Линда, — На какой? Вы уверены, что то место, где я нахожусь — военная станция? По-моему, это какое-то пристанище пиратов. Тех, кто захватывает людей в космосе.

— Вы не ответили на вопрос: кто вы?

Министр оказался крепким орешком и не повёлся на уловку Линды сразу, поэтому она вынуждена была ответить:.

— Я — Линда Хермана, адвокат галактической гильдии адвокатов, специалист по арбитражному праву, но имею лицензию на ведение дел любой направленности, вплоть до уголовных. Так вот: место, куда вы позвонили, никак не может считаться военной базой галактического содружества, поэтому теперь я вас спрашиваю: как так случилось, что вы сюда звоните как к себе домой?

Министр задвигался на своём кресле и стал щёлкать пальцами, подзывая кого-то. Но, как видно, не дозвался и вынужден был продолжать разговор без поддержки с тыла.

— Это я вас должен спросить. Если, как вы утверждаете, это пристанище космических пиратов, то что вы там делаете? Или это они вас наняли?

Линда покачала головой.

— Ну что вы, я не работаю на пиратов. Они меня похитили. Меня, и моего друга. К счастью, нас освободили. Сейчас станция очищена от пиратов, а все, кто был в плену, свободны и ждут переправки домой. Только есть один момент и он меня смущает…

— Что вы имеете в виду, уважаемая? — выпалил министр и покраснел как рак.

Линла выпрямила свою и без того идеально прямую спину и отчеканила:

— Здесь находятся шестнадцать молодых людей, выросших вместе. Все одного возраста и каждый наделён особыми, сверхчеловеческими свойствами. Один из них мой друг. Меня и похитили ровно для того, чтобы завладеть им. Вы понимаете, о чём я?

По физиономии министра было видно, что он просто мечтает сказать, что не понял ни слова, но такой возможности у него нет. Поэтому он прошипел:

— А вы знаете, что эти юноши — клоны? Что само их существование незаконно?

— Знаю, — с грустным вздохом согласилась с ним Линда, — А вы знаете, что они были созданы по прямому приказу правительства?

Министр вдруг довольно хмыкнул:

— Двадцать пять лет назад? Не смешите мои подошвы! Кому интересны деяния такой давности. А вот вы нарушили закон: знали, что ваш приятель — клон, но не сообщили куда следует.

Линда неожиданно надула губки, как какая-нибудь глупая кокетка, и капризным голосом произнесла:

— Ну что вы, министр Висконти, я всё знаю про срок давности и не стала бы ничего говорить, если бы здесь, на станции, не содержались малые дети, которые тоже были созданы методом клонирования по прямому указанию уже нынешнего правительства. Это какие-то двойные стандарты получаются: себе разрешаем всё, а другим ничего.

Висконти аж затрясся от гнева. Какая-то штучка осмеливается так говорить с ним, с тем, у кого в руках все войска Содружества! Но он быстро взял себя в руки и его голос зазвенел угрозой:

— Милая госпожа Хермана, а вы не боитесь, что эту вашу станцию наш военный флот разнесёт в пыль одним ударом? Стоит парням сказать, что там окопались пираты, и они выполнят приказ, не выясняя подробности и тем все проблемы решатся.

— Не боюсь, — ответила Линда с холодным презрением, — Проблемы тогда только начнутся. Конкретно у вас. Поверьте, мы позаботились о нашей безопасности. Стоит вам выдвинуть сюда хоть один боевой корабль, и обо всём тут же станет известно всему Содружеству. Здесь в округе сейчас журналистов больше, чем космической пыли. Так что перестаньте меня пугать и давайте договариваться.

Договариваться мужчина был не уполномочен. Его попросили связаться с МакКормаком и выяснить, что происходит. Именно его, по той простой причине, что защищённая связь с бывшей военной базой шла по армейскому каналу и действующему командующему это было сделать проще. Ага, проще! Вместо знакомого лица Висконти увидел совершенно чужую бабу, которая пыталась разговаривать с ним с позиции силы, чего он совершенно не терпел. Он уже готов бы плюнуть на то, что она ему говорила и отдать приказ малой эскадре G-7 выдвинуться в соответствующий квадрат, но тут услышал голос своего помощника:

— Господин генерал, а почему с вами разговаривает эта дама? Где МакКормак?

А действительно, где?

Помощник был человек наблюдательный и умеющий сложить два и два. Его слова подействовали на Висконти как ведро холодной воды на голову. Если с ним разговаривает не тот, кто должен, мало того, этого типа даже рядом не наблюдается, то… А, дьявол! Поверить, что эта госпожа Хермана лично захватила целую станцию, он не мог. Выходит, у него недостаточно информации, а из этой хитрой адвокатессы данные так просто не выжмешь.

Он на минутку отключил связь и быстро дал указание:

— Эскадру G-7 привести в боевую готовность, пусть выдвигается в соседний квадрат, так, чтобы при необходимости быстро переместиться к станции. Приказ я подпишу. Сам свяжись с министром внутренних дел, пусть быстро чешет сюда. У нас ЧП!

Затем он снова вывел на экран госпожу Херману, которая продолжала всё так же сдержанно улыбаться.

— Где МакКормак? — проревел он.

— Не беспокойтесь, — ответила женщина, — Он жив. Правда, не совсем здоров. Айра МакКормак лежит в медикапе под присмотром квалифицированный врачей. Сейчас его жизнь вне опасности, но ещё три дня назад… Его с трудом спасли. В его возрасте и с таким изношенным организмом не стоило ввязываться в авантюры.

Почему-то Орландо Висконти понял: не врёт. Недоговаривает, но каждое слово — правда. Когда несколько лет назад его заставили списать эту в высшей степени пригодную станцию и передать МакКормаку для секретных экспериментов, оставив его на связи, он не обрадовался. Старый хрен Айра, который был на самом деле не таким уж древним, ему не нравился. Сухой, бездушный тип, который откровенно презирал его, Орландо Висконти. Эти секретные службы всегда смотрели свысока на военных. И зря. Пока шло переоборудование и передача станции, помощник под шумок разжился данными на самого МакКормака и выяснил, что тот не по возрасту старый, больной человек. Поэтому лелеял тайную надежду: не сегодня-завтра гнусный Айра отправится к праотцам, а имущество армии вернётся к ней в целости и сохранности. Эксперименты, которые затеял МакКормак, представлялись ему сомнительными: ну как можно улучшить человеческую природу? Создавать идеальных солдат следует из металла, а не из живой плоти. А если кто узнает? Докопается? Потом неприятностей не оберёшься.