Ангел из пробирки (СИ) - Стриковская Анна Артуровна

Пока вдохновлённая Ари прописывала пункты сценария, а Гели размышляла о том, как пристроить их фильм на все ведущие телестанции, пришло время свзи с министром. Вдруг засветился виртуальный экран и раздался незнакомый голос:

— Вы исправили свои неполадки? Ответьте! Министр на связи.

Экран мигнул и разделился пополам. На одной половине сидел в кресле и сердито хмурился военный министр Орландо Висконти, а на другой красовалась улыбающаяся Линда Хермана в костюме астролётчика.

Гелена обозрела министра и поразилась тому, как плохо он выглядит. Всего десять лет назад, когда он служил помощником Херальдо де ла Пальи, это был подтянутый, симпатичный молодой военный. А сейчас… Обрюзгшая фигура, дряблые щёки, мешки под глазами, и только твёрдый, волевой подбородок свидетельствует о том, что мужчина пока не превратился в полную тряпку на побегушках у более опытных политиков.

— Добрый день, министр Висконти, — с нежнейшей улыбкой обратилась к нему Линда, — Чем обязана?

— Кто вы и что делаете на военной станции? — злобно проскрипел министр.

— На военной станции? — недоуменно подняла брови Линда, — На какой? Вы уверены, что то место, где я нахожусь — военная станция? По-моему, это какое-то пристанище пиратов. Тех, кто захватывает людей в космосе.

— Вы не ответили на вопрос: кто вы?

Министр оказался крепким орешком и не повёлся на уловку Линды сразу, поэтому она вынуждена была ответить:.

— Я — Линда Хермана, адвокат галактической гильдии адвокатов, специалист по арбитражному праву, но имею лицензию на ведение дел любой направленности, вплоть до уголовных. Так вот: место, куда вы позвонили, никак не может считаться военной базой галактического содружества, поэтому теперь я вас спрашиваю: как так случилось, что вы сюда звоните как к себе домой?

Министр задвигался на своём кресле и стал щёлкать пальцами, подзывая кого-то. Но, как видно, не дозвался и вынужден был продолжать разговор без поддержки с тыла.

— Это я вас должен спросить. Если, как вы утверждаете, это пристанище космических пиратов, то что вы там делаете? Или это они вас наняли?

Линда покачала головой.

— Ну что вы, я не работаю на пиратов. Они меня похитили. Меня и моего друга. К счастью, нас освободили. Сейчас станция очищена от пиратов, а все, кто был в плену, свободны и ждут переправки домой. Только есть один момент и он меня смущает…

— Что вы имеете в виду, уважаемая? — выпалил министр и покраснел как рак.

Линда выпрямила свою и без того идеально прямую спину и отчеканила:

— Здесь находятся шестнадцать молодых людей, выросших вместе. Все одного возраста и каждый наделён особыми, сверхчеловеческими свойствами. Один из них мой друг. Меня и похитили ровно для того, чтобы завладеть им. Вы понимаете, о чём я?

По физиономии министра было видно, что он просто мечтает сказать, что не понял ни слова, но такой возможности у него нет. Поэтому он прошипел:

— А вы знаете, что эти юноши — клоны? Что само их существование незаконно?

— Знаю, — с грустным вздохом согласилась с ним Линда, — А вы знаете, что они были созданы по прямому приказу правительства?

Министр вдруг довольно хмыкнул:

— Двадцать пять лет назад? Не смешите мои подошвы! Кому интересны деяния такой давности? А вот вы нарушили закон: знали, что ваш приятель — клон, но не сообщили куда следует.

Линда неожиданно надула губки, как какая-нибудь глупая кокетка, и капризным голосом произнесла:

— Ну что вы, министр Висконти, я всё знаю про срок давности и не стала бы ничего говорить, если бы здесь, на станции, не содержались малые дети, которые тоже были созданы методом клонирования по прямому указанию уже нынешнего правительства. Это какие-то двойные стандарты получаются: себе разрешаем всё, а другим ничего.

Висконти аж затрясся от гнева. Какая-то штучка осмеливается так говорить с ним, с тем, у кого в руках все войска Содружества! Но он быстро взял себя в руки и его голос зазвенел угрозой:

— Милая госпожа Хермана, а вы не боитесь, что эту вашу станцию наш военный флот разнесёт в пыль одним ударом? Стоит парням сказать, что там окопались пираты, и они выполнят приказ, не выясняя подробности и тем все проблемы решатся.

— Не боюсь, — ответила Линда с холодным презрением, — Проблемы тогда только начнутся. Конкретно у вас. Поверьте, мы позаботились о нашей безопасности. Стоит вам выдвинуть сюда хоть один боевой корабль, и обо всём тут же станет известно всему Содружеству, после чего правительство слетит раньше, чем кот мяукнет. Здесь в округе сейчас журналистов больше, чем космической пыли. Так что перестаньте меня пугать и давайте уже договариваться.

На станции готовились отражать агрессию. Парни целыми днями разрабатывали схемы и методы взаимодействия на случай нападения крейсеров Содружества, в этом деле верховодила Василиса. Она всю жизнь провела не на белом поле закона, а в серых сумерках теневых операций, поэтому не имела никаких предубеждений и готова была сражаться.

Остальные женщины переживали. Даже наименее законопослушная Ариана не готова была к тому, чтобы пойти против закона и государства в открытую, что уж говорить о Гелене и Гленде. Они ничего не говорили Глотовой, да и между собой старались эту тему не обсуждать, но чувствовали себя не в своей тарелке. Даже объятья любимых плохо помогали от постоянной тревоги.

Спокойной оставалась одна Линда. Она почти всё время проводила в своей каюте, зарывшись в законы, поправки, постановления и предписания. Гели со стороны не могла понять, что она ищет. Ей казалось, что знаменитый адвокат просто тянет время, выжидает удобного момента, чтобы напасть, но не с помощью пушек, а выстрелив из всех орудий юриспруденции. Не исключала она и того, что госпожа Хермана мучительно обдумывает те шаги, которые могут привести их к победе. Вот тоько в чём они заключаются, Линда открывать не торопилась.

Примерно через десять дней с той минуты, как курятник был отправлен на Понгому, Гелена убедилась, что была права. Дамиан поднял всех по тревоге и вызвал на центральный пульт. На огромном виртуальном экране, на котором обычно изображались видимое окрест звёздное небо, красовалась чья-то физиономия. Гелена присмотрелась и узнала одного видного политического деятеля, который совсем недавно сел в кресло военного министра Содружества. Он вызывал станцию.

Капитан, который так помог в выдворении дам, сидел в кресле напротив Дамиана в совершенной растерянности. Бедный мужчина не знал, что делать, каким богам молиться. Ведь сейчас его легко можно было сделать виноватым, а он мечтал вернуться к семье при деньгах и регалиях.

Линда вошла последней и сказала:

— Дамиан, изобрази им поломку связи. Пообещай её восстановление через два часа и скажи, что мы сами с ними свяжемся. Мне нужно кое-что уточнить и дать некоторые инструкции.

Пальца Миана легко заплясали по виртуальной клавиатуре, после чего раздался синтезированный голос, который с вкрадчивыми, но совершенно нечеловеческими интонациями произнёс то, что сказала Линда. Та удовлетворённо кивнула: отлично. Сообщение ушло. После чего адвокатесса обернулась к присутствующим и констатировала:

— Плохо. Всё очень плохо. Если бы это был министр внутренних дел и министр по делам содружества, даже премьер — всё ничего. А вот военный министр… Это значит, что сюда собирается военный флот. Не весь, но нам хватит. Радует только, что он пока далеко. Я бы попросила капитана поговорить с министром и убедить, что всё в порядке, но, вижу, ему это не под силу. Придётся открыть карты и говорить самой. В принципе, никаких таких законов мы не нарушили, кроме закона о клонировании человека, да и это сделали не мы. Беспокоят только наёмники, которые у нас в плену…

Вдруг раздался низкий, раскатистый смех Василисы.

— Обижаешь, подруга. Нет тут никаких наёмников. Нет и не было.

У всех глаза полезли на лоб не столько от удивления, сколько от ужаса. Гели нашла в себе силы пролепетать: