Кальдебарас. Вехойтис, Загрис, Форманис - 1ex0

class="p1">- Шикигам, ты мне ответь, сколько ещё моих людей должны отдать свои жизни, прежде чем настанет нужное время и мы спланируем все действия правильно? Знаешь вообще, что мне кажется? Ты специально растрачиваешь наше воинство, чтобы дать дорогу этим тёмным. Ты предатель!

Да, говорить грозные вести она не умела. Несмотря на то, что виран была серьёзна в своих словах, никто и не подумал, будто бы она и в самом деле считает так. Шикигам, правда, всё равно заставил себя оскорбиться и со словами «Тогда сама разбирайся со своей этой войной!» покинул шатёр. Когда мы остались вчетвером, девушка с облегчением выдохнула:

- Давно пора было это сделать. И почему я всё время его терпела? Лаодим, теперь ты – мой военный советник.

Чародей от услышанного даже потерял дар речи и пропустил мимо ушей то, что ему говорила сейчас владычица. Подхватив её слова, он спросил:

- Ты правда его сместила? То есть он теперь не будет присутствовать на планировании наступления?

- Всё именно так. Почему это тебя так удивляет?

- Просто ты не пойми неправильно. Мы все видели, что этот Шикигам больше вреда приносит, чем пользы, однако ты его держала при себе. Мы уж подумали, что ты видишь больше нас. А тут, оказывается, ты давно уже планировала сместить его.

- Всё верно, мой друг. Я ведь тоже думала, что он хочет только лучшего, что его неудачные сражения и построения тактик – это лишь временное явление, что это всё его хитрый план. Но теперь я вижу: он сам не понимал, что творит, или же вообще помогал нашему врагу. Но теперь с этим покончено.

- Если так, то я рад служить тебе.

Это было странно, однако всё это происходило на самом деле. Я тут же спросил:

- И вы не боитесь, что, будучи возможным врагом, он сейчас пойдёт прямиком к своим, а вы упустите возможность помешать вражескому соглядатаю донести о ваших планах?

Эвелина подхватила:

- А ты умён, воин из другого мира.

Ей хватило лишь многозначительного взгляда, брошенного на тёмного воителя, чтобы он в тот же миг кинулся вдогонку этому Шикигаму. Я знал, что гном сейчас стоял на входе в шатёр и думал, как ему быть, а потому тёмному брату вирана далеко не нужно было бежать. Он только и успел отодвинуть входной занавес, как тут же схватил его и, держа над землёй, принёс к Эвелине. Конечно же, такое отношение к себе коротышка не потерпел, а потому разразился бранью и требовал у своей бывшей владычицы объяснить, что это сейчас было. Она же вместо того, чтобы более мягко изложить свои догадки, выложила перед ним всё, как есть, что разозлило рунного мастера пуще прежнего, и он сказал, что теперь уж точно пойдёт к тёмным слугам Лагреза. Тогда Эвелина велела своему тёмному брату, назвав его Зерга́л (обратное чтение имени Лагрез), посадить его в темницу. Тёмный удалился. После этого Эвелина пригласила своего нового тактического помощника обратиться к карте, чтобы продолжить размышлять о том, как им начать отбивать потерянные позиции. Тот, как ни в чём не бывало, как будто бы он всегда и был настоящей правой рукой, а Шикигам так, временно пребывал на его месте, проследовал к карте. Я никогда не был ни чьим отражением, поэтому не знаю, как бы я повёл себя на их месте. Однако они пригласили также и меня к карте, чтобы я смотрел и предлагал свои решения и тактики.

Совещание началось с того, что чародей в зелёной мантии принялся негодовать, что из вражеского стана так и не вернулся разведчик, чтобы предоставить важные сведения. Однако Эвелина тут же подхватила его и сказала, что засланец уже давно вернулся. Просто он решил не рисковать, чтобы идти так далеко в Ларбитанию, а вернулся сюда, в Авангард. Чародейка даже похвалила его за находчивость, ведь какая разница, кому он преподнесёт эти ведения: ему или ей? Главное донести их и не погибнуть в дороге. Вот гонец и выбрал более надёжный вариант. Лаодим согласился: это было очень разумно. Этот диалог показывал, что существа, порождённые тёмным зеркалом, совершают очень много ошибок, однако они вовсе небезнадёжны и способны учиться. Им нужно просуществовать какое-то время, после чего они достигнут в развитии обычных людей и станут принимать наиболее рациональные решения. Однако не станут ли они в таком случае заражены грехом? Вскоре вернулся Зергал, и все поняли, что гном успешно помещён в темницу. После этого он встал рядом с Эвелиной и обратился бездушным монументом, который уставился в одну точку и готов был внимать любым указаниям своей сестры. Согласно рассказам двух чародеев и Лаодима, настоящий Лагрез был непослушен сестре. Этот же настолько предан ей, что буквально стал её рабом. Я читал его мысли и видел, что его воспоминания, как и у всех тут находящихся, имеют два этапа: первые ненастоящие, которые за него прожил кто-то, а вторые – его собственные. Что интересно, его ненастоящие воспоминания в точности передавали жизнь Лагреза, как её рассказывал Лаодим. Только если зентер поведал мне жизнь наследника очень кратно, то в памяти Зергала хранилась очень развёрнутая история этого непослушного человека. И о том, что он на самом деле не настоящий брат Эвелины, а его подкинула какая-то чародейка местному вирану, чтобы тот вырастил его, и то, что Лагрезу по нраву был ночной образ жизни на улицах Каэлина, нежели роскошь в его законном дворце, что у Лагреза были какие-то невероятные способности, которые он просто называл дары, кража яблок, поездка с торговцем до Авангарда, поджёг стижской конюшни и прочие разбойничьи приключения. Всё это хранилось в памяти Зергала. И это было очень странно, как будто бы Лагрез – настоящий человек, а не отражение, как все остальные. На это даже намекают настоящие воспоминания тёмного отражения, согласно которым он был его полной противоположностью и не разделял его стремление победить сестру, а потому оставил самого себя вопреки ожиданиям настоящего Лагреза, который подумал, что его двойник будет прекрасным дополнением его тёмного воинства. Но нет, отражённый Лагрез получил не только обратное имя, но и все обратные черты характера, из-за чего, не раздумывая, бежал от тёмных и примкнул к чародеям.

Согласно донесениям соглядатая, до Каэлина, столицы тьмы, три дня, а при поддержке магии – полтора дня ходу. Можно будет налететь на этот город, словно мощный ураган, и положить конец правлению нечестивого братца. Однако на пути к главной обители