Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

– A y Лэйрда дом обставлен в раннем викторианском стиле. Наверное, ему так нравится, иначе бы давно все переделал, – заметила Шанель.

– Я никогда не была у него, – сказала Ариэль. – Старая семейная вражда, знаете ли.

Стефани собралась было спросить, что это за вражда такая, но передумала. Разболелась голова, и стало пощипывать веки. В общем, кофе придется в самый раз, и Стефани обрадовалась, что подошел лифт, положив тем самым конец разговору.

Только после второй чашки, выпитой в небольшом кафе рядом с больницей, Стефани немного полегчало. В такие именно моменты, когда беседа крутится вокруг всяких мелочей, ей нравилось бывать в компании новых знакомых. А вот когда речь заходит о делах интимных, она всегда замыкается. А то вдруг еще кто спросит, например, не живет ли теперь Дэвид с приятелем, с которым она застала его в постели.

– Ну, Стефани, как у вас на работе дела складываются? – спросила Дженис.

– Поначалу страшно нервничала, но сейчас вижу, что близнецов воспитывать куда труднее. Я научилась даже справляться с ситуациями, которые еще несколько месяцев назад поставили бы меня в тупик.

– Например?

– Представляете, на прошлой неделе я отшила своего шефа. Пару раз он делал намеки, но я прикидывалась, вроде ничего не понимаю. А недавно велел мне задержаться – мол, надо посмотреть, что там у нас на складе происходит. Мы остались вдвоем, и он спросил, завелся ли у меня поклонник, замена мужу. Сначала я прикинулась, будто не расслышала, а потом обозлилась и предложила ему заткнуться, иначе пожалуюсь, что пристает. По-моему, говорила я в точности, как Глори, некоторые ее словечки такие прилипчивые.

– Ну а он?

– Принялся проверять наличие французских плюшевых медвежат.

– Вот и чудесно, – рассмеялась Дженис. – А я так не прочь кое-чему поучиться у Шанель. Прическа – всегда волосок к волоску, и на юбке ни единой морщинки. Не представляю себе, как это ей удается.

– Наверное, много времени этому уделяет, – заметила Ариэль.

– Скорее всего так, – задумчиво посмотрела на нее Дженис. – Гардероб у нее, должно быть, величиной с мою квартиру. – Дженис, непонятно почему, смущенно осеклась.

– Это она помогла Глори изменить свой облик. Может, и мне что подскажет. Иногда я такой старомодной себя чувствую, – Да ничей совет вам не нужен, Ариэль, – улыбнулась Стефани. – У вас свой стиль. А вот я иногда думаю, не поехать ли куда-нибудь на воды да шкуру полностью сменить.

– Водный курорт – это целое состояние, – сказала Дженис.

– Но дело того стоит, если, конечно, деньги есть, – мечтательно протянула Стефани. – Подумать только: новая прическа, новый макияж, новый гардероб, а там, кто знает, может, и новый… – Стефани зарделась.

– Новый муж?

– Что-нибудь в этом роде. Только он должен быть совсем не таким, как Дэвид. – Стефани с любопытством посмотрела на Дженис. – А вы что скажете? Тоже ведь в разводе, так как у вас на мужском фронте?

– А на что мне новый мужчина? – не сразу ответила Дженис. – У меня и без того сейчас полно дел.

– А именно? Я знаю, что раньше вы работали секретаршей или что-то в этом роде…

– Ну да, и сейчас тоже. Помогаю группе инженеров, которые задумали один совместный проект.

– Хорошо, что после развода не приходится начинать с нуля, – вздохнула Стефани.

– Это уж точно – Дженис сказала официантке принести счет. – Может, на той неделе пообедаем втроем?

– Неплохая идея, – вежливо откликнулась Стефани, соображая, как бы выкроить время в своем перегруженном расписании. Разговор вернулся к Глори, и она вздохнула с облегчением.

Час спустя, когда Стефани вернулась домой, ее оглушила музыка, доносившаяся из комнат детей. Чистая какофония – Ронни предпочитает кул-джаз, а Чак – более современные ритмы.

Стефани поморщилась, но махнула рукой, пусть развлекаются. В последнее время мальчики вели себя на редкость послушно, и, хотя долго это наверняка не протянется, Стефани почла за благо не торопить ход событий.

К тому же у нее не на шутку разболелась голова, что и неудивительно, если иметь в виду, что день выдался нелегкий.

Мыслями все время возвращалась к Глори. Ужасно: еще вчера они мирно обедали, а сегодня она лежит в больнице с распухшим лицом, вся в синяках. Что за тип – настоящее животное.

Дэвид, как бы плох ни был, кулаки в ход все же не пускал…

Да, но почему она все время о нем думает?

На лестнице послышались шаги Чака, и Стефани с облегчением поднялась навстречу сыну: слава Богу, можно не думать о Дэвиде да и обо всем остальном тоже.

Через несколько дней после визита к Глори в больницу Дженис встретилась с доктором Йолански. Недавно она отдала ему тезисы диссертации и теперь, хотя и старалась изо всех сил выглядеть спокойной, внутри вся дрожала от страха.

Оказалось, напрасно. Йолански не только похвалил ее за тщательный подбор материала, но и одобрил композицию работы.

Он пригласил Дженис к себе в кабинет и, дождавшись, пока какая-то студентка, по совместительству машинистка, принесла кофе и вернулась к работе, перешел к делу.

– Смотрю, Джейк научил вас правильно организовывать материал, – сказал он. – Это нормально, коль скоро, конечно, помощь не переходит в то, что за вас просто пишут диссертацию.

– Джейк? – удивленно спросила Дженис. – Да он и не заглядывал в нее. Слишком занят последнее время на телевидении.

В глазах Йолански мелькнуло какое-то странное выражение. Дженис уж подумала, что он просто ей не поверил, но Йолански лишь проворчал добродушно:

– Ну стало быть, я просто ошибся.

– Вы что же, думаете, я сама ни на что не способна? – несколько обиженно сказала Дженис. – Да я после замужества почти все время работала, только недавно ушла, так что, хоть времени у меня немного, как распорядиться им, я знаю.

– Вы ушли с работы?

– Взяла годичный отпуск. Могу вернуться, если понадобится – Тогда что за проблемы со временем?

– Мы обстановку в доме меняем, приходится присматривать за рабочими. Джейк… то есть мы решили, что, поскольку я теперь много бываю дома, стоит заняться этим именно сейчас.

Доктор Йолански собрал бумаги в аккуратную стопку.

– Ну что ж, на сегодня довольно. Пока все идет как надо.

Жду готовый текст.

Йолански был сегодня сама сердечность, так отчего же не оставляет ее какое-то смутное беспокойство? Почему кажется, что, несмотря на все комплименты, он втайне не слишком-то верит в успех?

С Джейком поделиться своими сомнениями ей не удалось.

Едва войдя в дом, она услышала наверху звонок. Заспешив к телефону, она стукнулась коленом о стул, оставленный кем-то посреди комнаты, и голос ее невольно прозвучал нетерпеливо и резко: