Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

Он должен построить укрепления в таком месте, чтобы можно было обеспечить легкий доступ гребных галер со стороны озера. Когда укрепления будут готовы и заняты войсками, фельдмаршалу предстоит попытаться овладеть Печорами, Изборском и Островом, прежде чем отправиться на Псков. Если ему это удастся, пусть он разместит там гарнизоны на зиму. В Нарву фельдмаршал прибыл 6 июля[562].

Состав отряда фельдмаршала Юлленъельма[563]

В распоряжении Юлленъельма находились 12 рот и 7 эскадронов. Их расчетная численность составляла 2148 пехотинцев и 1388 всадников, всего 3536 солдат. Реальный состав пехоты вряд ли отличался от запланированного, но численность кавалерии, по мнению историков шведского Генерального штаба, безусловно, была значительно меньше.

Гарнизон Пскова

О подготовке шведов к новому походу к Пскову в Москве узнали уже в начале лета. В отписке царю 2 (12 июня) из Стокгольма голландские посредники сообщили: «Мы заметили что его королевское величество отправляет войска в Россию, чтоб снова разбить шанец под Псковом и таким образом ущемить город»[564].

О мероприятиях по укреплению обороны Пскова против нового похода информации не сохранилось. Известно, что в грамоте голландским посредникам, написанной в Москве в феврале месяце, царь в ответ на сообщение посредников о намерении поляков осадить Псков заявил: «При боярах и воеводах наших в Пскове находится много войска, и город снабжен всякого рода продовольствием. Если Бог нам поможет и защитит своей милостью, то ни один враг не в состоянии учинить никакого вреда[565].

Действительно, по Разрядной книге 124 г. известно, что в Пскове с воеводами И.Д. Плещеевым и С. Собакиным в январе 1616 г. было 4220 человек: 24 головы, 100 псковских, 210 новгородских и 40 пусторжевских дворян и детей боярских; 400 псковских и 220 новоприбранных стрельцов, 370 казаков, 4 гостя, 11 псковских целовальников, 80 пушкарей, 3130 ополченцев[566].

Однако оказалось, что к лету запасы оказались съедены. Пополнить их не удалось, несмотря на то, что правительство еще зимой прислало в Псков «соболиную рухлядь». В Москве знали, что псковичи торгуют с Дерптом, поставляя ценную пушнину в обмен на хлеб. К сожалению, пушнины было продано мало, хлеба в государственных в житницах не осталось, казаки на границе с Литвой грабят, поэтому отправлять ее было опасно[567].

Прибывший в Москву в начале июня Матвей Блаженков сообщил «на Москве в розряде»: «А ратных людей ныне во Пскове дворяне и дети боярские псковичи, новгородцы да пусторжевцы, которые сидели во Пскове в осаде, а все голодны. А стрелцы псковские старые и новоприборные многие розбрелись з голоду, а сколко ныне во Пскове стрелцов осталось, про то Блаженков не ведает. А казаков осталось во Пскове конных и пеших 100 человек, а иные все розбрелись»[568].

Дефицит продовольствия и, соответственно, его дороговизна была перманентной в Пскове. Еще в феврале 1615 г. псковские воеводы И. Хованский, Ф. Бутурлин и В. Кокушкин сообщили царю о высокой цене на хлеб и уходе ратных людей[569].

Следует отметить, что 1615 г. был неурожайным и в Швеции и на оккупированной ею русской территории. Согласно Видекинду: «В крепостях же начал чувствоваться голод, и просьбы офицеров к его величеству о спешной присылке продовольствия с наступлением весны все учащались. Особенно плохо дело обстояло в Новгороде. Голод там все более и более усиливался: бедные горожане, которым и до того едва хватало средств к существованию, стали вымирать. В городе начались убийства из-за куска хлеба. Поэтому главнокомандующий дал возможность уехать из города восвояси большому количеству бояр и простого народа из тех, кто ничего не имели для собственного пропитания и уж конечно никак не могли содействовать прокормлению войска. Часть же из них он приказал рассредоточить. Одновременно главнокомандующий все время настойчиво требовал присылки продовольствия для армии, которое, однако, не могло быть доставлено ранее лета»[570].

Имеющиеся источники о силе гарнизона Пскова противоречат друг другу. Так, из показаний одного русского пленника, по имени Никита, слуги Халетина, шведам стало известно, что в Пскове к осени 1616 г. оставалось всего лишь две роты казаков и 500 стрельцов[571].

Можно предположить, что в двух ротах было 200–300 казаков. Таким образом, численность защитников Пскова – речь о профессиональных воинах – составляла около 350 дворян и детей боярских, 200–300 казаков, 500 стрельцов. Вспомним слова Рудбека, что в 1615 г., «по разговорам», гарнизон Пскова состоял из 400 всадников и примерно столько же пехотинцев. К концу лета 1616 г. численность защитников Пскова была не меньше, в то время как численность отряда Юлленъельма едва превышала 3000 воинов.

Каменная крепостная стена Пскова, разрушенная во время осады 1615 г. (около Варлаамовских ворот), не была восстановлена. Блаженков в июне 1616 г. передавал: «А городовые стены проломное место после осаду ничем снова не делано, толко что в (о) саду подле городовые выбитые стены зделаны. в городе тарасы вверх ровно с целою городовою стеною по зубцы, а позади тарасов по городовой по выбитой стене поставлен острог косой выше тарасов и старые городовые стены выше ж…»[572].

Деревянные укрепления только на первый взгляд кажутся уступающим каменным. Широкое применение дерева не свидетельствовало о снижении прочности обороны и не означало возврата к приемам фортификации допорохового периода. В XVI в. заполненные деревом рубленные тарасы (от фр. terrasses – земляная насыпь) нередко лучше противостояли огню осадных батарей, чем каменные. В связи с распространением бастионных или «земляных городов», менее трудоемкие, чем отдельные срубы-городни, тарасы нашли разнообразное применение в фортификации. Оценив стойкость тарасов против ядер, русские строители массово использовали их при усилении старых и строительстве новых крепостей.

Итальянский дипломат и ученый Джованни Ботеро в своей книге «Всемирные реляции», изданной в 1592 г., сообщал о строительстве в Русском царстве деревянных стен и башен построенных из бревен, заполненных землей. Эти укрепления «…в состоянии выдержать орудия всякой величины. Против огня они, конечно, не могут устоять, однако, обстрелу они уступают не так скоро»[573].

Боевые действия у Пскова. Август – декабрь 1616 г.

28 июля отряд Юлленъельма из Нарвы отправился через Гдов к Пскову. Прежде чем отправиться в путь, Делагарди велел ему дождаться новостей в Гдове и убедиться, что под Псковом нет поляков, так как подобные слухи ходили. Если это окажется правдой, то ему следует отказаться от строительства укреплений на берегу реки Великой. Это было бы слишком рискованным предприятием, так как у поляков, несомненно, будет гораздо больше войск. Однако оказалось, что слухи