Амазонки за кромкой - Сергей Шемякин

Полковник переправился в сопровождении трёх бойцов, после того, как батальон прошёл. Все командиры попрощались с проводниками, которые вывели батальон из окружения. Они прекрасно понимали, что не будь Ветрова и этих девушек, они бы уже лежали мертвыми на позициях под Невелем. Гимнастёрки бы порвали немецкие пули, о по холодным лицам ползали мухи. Прекрасных «колдуний» многие будут помнить всю жизнь. Хотя выживут и дойдут до Берлина из них немногие.

Полковник впечатления не произвёл — мужик, как мужик. Для самца — староват. Вот трое красноармейцев, сопровождавших его, были настоящими бойцами. Девчонки обсмотрели всех и решили никого в случае нападения не убивать.

— Я капитан государственной безопасности Петров, — представился командир. — Я хотел бы видеть товарища Ветрова.

— Вам придётся немного подождать, товарищ полковник. Командир скоро появится. Меня зовут Мила, — представилась амазонка.

— Это вы сопровождали наших бойцов? Вы из отряда Ветрова?

— Да, нас назначили проводниками.

— Вы так хорошо знаете эту местность?

— Нет, мы просто знаем лес и в лесу не плутаем.

Полковник был невысокого роста, а Миле маленькие самцы не нравились. Поэтому она особо не распространялась. Стефа в разговор старшей не вмешивалась.

— А не боитесь ночью по лесам ходить?

— Нет не боимся!

— А если на немцев наткнётесь?

— Обойдем или убьем — по обстановке.

— А если обойти будет нельзя и немцев будет много?

— Убьем всех! Командир говорит, что врагов не считают, а просто бьют! Чем больше убитых, тем больше трофеев.

— Вы пользуетесь немецкими трофеями?

— Естественно. Снабжение за счёт врага — самое лучшее снабжение во время войны. Оно никогда не кончается.

— А я вот смотрю у вас советский автомат, где к нему патроны берёте?

— Этот советский автомат взят со склада у немцев. Оттуда ж и патроны к нему. Немцев перебили, нужный склад вывезли. Всё просто: узнай где что у врага лежит, и забери то, что надо.

— Это командир ваш так говорит?

— Нет, эту истину знают все военные люди. Товарищ полковник, а вы помолчать можете? А то я лес из-за ваших бесконечных вопросов не слышу.

— Могу, Мила, просто я хотел пообщаться. Не каждый день приходится разговаривать с такой красивой девушкой.

Дальше опрашивать амазонку Петрову помешало появление Ветрова.

— Я Ветров, мне передали, что меня кто-то желает видеть, прошу прощения, не вижу в темноте вашего звания.

— Я майор Государственной безопасности Петров. Хочу с вами побеседовать тет-а-тет.

— Тогда давайте отойдём, товарищ майор.

Они отошли метров на пятнадцать. Ариша невидимкой следовала рядом, а девчонки всё равно весь разговор с такого расстояния услышат.

— Я из Управления разведки НКГБ. Мы никак не можем определить к какому наркомату относится ваша диверсионная группа товарищ Ветров?

— А это что, так важно?

— Товарищ Берия приказал всех членов диверсионного отряда представить к правительственным наградам. Мы просто не в состоянии этого сделать, не зная кого представлять и в какой наркомат обратиться, чтобы получить список.

— Список я могу вам написать, но только позывными. Ни фамилий, ни имён.

— А почему, товарищ Ветров?

— Из соображений Государственной Безопасности. Как говорил один высокий начальник из контрразведки: То, что знают двое — знает и свинья! Если вас такой список устроит, то я его напишу. Хотя я очень сомневаюсь, что Президиум Верховного Совета внесёт в наградные списки людей под псевдонимами.

— Если товарищ Берия походатайствует, то внесут, — сказал Петров. — Пишите.

— Мила, у тебя фонарик есть?

— Несу командир, — подбежала девушка и поковырявшись в сумке достала немецкий фонарик на батарейках.

Жора достал свой блокнот и свинцовым стилом написал:

«Арина, Рита, Света, Дарья, Мила, Криста, Стефа, Валя, Вика, Вера, Ира, Люба, Ия, Фая, Миша, Саша. К ордену «Красной Звезды».

Листок оторвал и отдал Петрову.

— Мне приказано спросить, какую помощь может оказать вашему отряду Советское Правительство? Возможно есть какие-то просьбы или пожелания.

— Помощь нам не нужна, немцы нас всем обеспечивают. А вот просьба, пожалуй, есть. Впереди предстоит зима, появится много свободного времени, да и сейчас, честно говоря, оно есть. Нам нужны учебники математики, физики, химии за школу, по одному экземпляру, и учебники вузов той же направленности. Возможно что-то из технических дисциплин, типа теории механизмов и машин. Многие девчонки у меня хотят повышать уровень своего образования, а зимой в землянке абсолютно нечего делать. С десяток приключенческих и исторических романов, можно Жюль Верна. Вот собственно и всё. Сотня книг, не больше. На оккупированной территории книги достать сложно. Четверо у меня закончили школу, желают изучать вузовскую программу. Может есть какая-то небольшая энциклопедия по естественным наукам и технике. Не планировать же налёт на книжные магазины. А в лесу очень скучно. Кино нет, театра нет, в библиотеку не сходишь. Собрали маленькую библиотечку книг двадцать. Аэлиту Толстого зачитали до дыр. А хотелось бы, чтобы польза была.

— В комплектовании книг сложностей не вижу. Куда всё это доставить?

— С доставкой проблемы. Мы сегодня начнем перемещение в Белоруссию. В двадцати километрах восточнее Берёзы по трассе на Ивацевичи, есть сгоревшие немецкие автомобиле. Сбросьте груз на парашюте, мои люди заберут.

— Двадцать километров от Березы в направлении Ивацевичей, я правильно понял?

— Да всё верно. Через четверо суток, то есть с четвёртого на пятое августа, после ноля часов до четырёх утра будем ждать самолёт. Дадим сигнал тремя белыми ракетами по очереди. Не получится по каким-то причинам, значит не получилось совсем.

— А если мы попытаемся в течение сегодняшней ночи достать книги в Великих Луках?

— Мы на лошадях, идём на боевую операцию. Книги сейчас нам не к месту.

— Я всё понял товарищ Ветров. Куда направить представителя для вручения орденов?

— Вручим сами. Сбросьте ордена с наградными документами вместе с книгами. Не получится — тогда уж до следующей встречи. Я дам знать.

— У вас есть средства связи?

— Да, есть. Пять радиостанций, все немецкие. При необходимости свяжемся сами или через партизан. У меня несколько знакомых командиров партизанских отрядов на Украине и в Белоруссии. В Псковской области мы к сожалению, обзавестись связями не успели. Военнопленных мы у станции Дно освободили, но вооружить и организовать не успели. Люди остались брошены на произвол судьбы. Советую провести воздушную и наземную разведку, забросить им оружие и продовольствие. Лагерь там был большой больше тысячи человек. Боец, побывавший в немецком лагере стоит троих красноармейцев. Они злые и решительные. А поставите их под контроль командования — получите полк партизан. В противном случае большинство просто перебьют.

— Спасибо, товарищ Ветров, мы воспользуемся вашим советом.

Петров забрал своих бойцов и переправился обратно через реку. Ветров ему понравился. Молодой, но решительный командир. Даже то, что он не включил себя в список, говорило о многом. Двух девчонок из этого списка он уже видел — Мила и Стефа. Проводники, что двое суток выводили окруженцев. Имена он узнал сразу у майора Репина, приказав отвести батальон в Булынино, там расположиться и ждать дальнейших команд. Узнал, что девчонки за двенадцать минут вырезали немецкий наблюдательный пост из четырёх человек у станции Чернозём. Да и выглядели они ночью устрашающе высокими и сильными. «Наверняка выше двух метров». Да и Ветров сам был не маленького роста. Грамотным, имеющим образование. Знает, что такое «тет-а-тет», употребляющий слово «псевдоним», имеющий понятие, кто и как представляет к наградам. Возможно, что и сам их имеет. Ясно, что с командованием дел иметь не желает. Книги — это скорее всего так, для создания видимости, дымовая завеса. Какой идиот будет в землянке изучать интегральное исчисление. Ладно Купера, или Верна почитать. Указал естественные науки, математику, физику, химию. Сбросьте мол книги, поставьте галочку и отвяжитесь. А вот совет по военнопленным дал очень дельный. Его нужно за пару дней решить. Направить разведчиков с радиостанцией и людей, способных организовать и создать партизанские отряды. Забросить самолётами продовольствие и оружие. В любом случае немцам придётся снимать части с фронта. Судя, что отряд побывал на железнодорожной станции, ветки железной дороги перерезаны. То, что Ветров советский человек, Петров не сомневался. А вот то, что Мила попыталась закрыть ему рот, Петрову не понравилось. С полковниками так советские девчонки не разговаривают. Опять же, она диверсантка, а у них свои отношения с командирами. Возможно он действительно отвлекал её от службы и мешал слушать лес. Фактически она находилась на боевом задании, а тут он подскочил со своими вопросами. Это всё равно, что у разведчика брать интервью за линией фронта. «А ведь мы и были за линией фронта!» — только сейчас осознал Петров непреложный факт. «Да, несколько глупо с моей стороны было себя так вести».