Двадцать семь эльфийских амазонок - Сергей Шемякин

Сергей Шемякин

Двадцать семь эльфийских амазонок

Пролог

Разведгруппа старшего лейтенанта Михеева выполняла обычную работу. Приказано было проверить кусок трассы Пули-Хумри — Ташкурган перед проводкой небольшой колонны с продовольствием и боеприпасами. Группа двигалась на двух бронемашинах: БТР-70 и БМП-2.

— Стой! — скомандовал сидящий на броне старлей. — Это что за хрень? — ткнул он пальцем в уходящее вправо узкое ущелье. Головы солдат уставились в полосу плотного тумана, закрывшего примерно половину «аппендикса» уходившего в глубь горы на пятьсот метров. Ничего интересного там раньше не было. Расщелина просматривалась насквозь, стены отвесные, спрятаться негде. Ни крупных камней, ни деревьев. Иссушенная солнцем пыльная трава и ничего больше. Одна очередь из крупняка смела бы там всё живое.

— Штыковой, возьми Мальцева и Кадырова, проверь, что за паскуда там шашку дымовую зажгла. Дойдите до самого конца и назад. Ждём пятнадцать минут. И смотрите, чтобы вас там духи за яйца не прихватили. На! — протянул он сержанту ракетницу, — если помощь понадобится, пустишь ракету, там красная заряжена. Надеюсь, увидим.

Сержант и два разведчика, простучав каблуками по броне, спрыгнули на землю и двинулись к расщелине. Штыковой, перед заходом в туман провёл краткий инструктаж и спрятал ракетницу в мешок, поскольку, заткнутая за ремень чужая вещь, мешала. Заходили по очереди. Сначала Малой. Побыл минуту и вышел, доложив, что запаха и отравы нет, на дым не похоже, туман, как туман, дальше двух шагов ничего не видно. Потом двинулись все, держа интервал метров десять. Михеев смотрел вслед скрывшейся группе, ловя себя на мысли, что и ему тоже хочется двинуться за ними. Все, находящиеся на броне уставились на вход расщелины.

— Наблюдать по сторонам, — дал команду старлей, заметив непорядок. — Ждём возвращения!

Глава 1. Марисана вне очереди. Первая Элиэль. (Эля)

Жора Штык не сопротивлялся. Когда его мастерски накрыли сетью, он успел придвинуть к себе свою винтовку, закрыть перчатками без пальцев лицо и локтями почки. Пинать сразу не стали. Хотя и могли. Малой и Кадыр покрошили десятка два нападавших. Ему ловко связали руки и ноги, здоровенная бабца взвалила его на плечо, и понесла прямо к видневшемуся в полукилометре лесу. Оттуда уже двигалась кавалькада лошадей, ведомая несколькими всадницами. Бабца даже не запыхалась, хотя Жора весил килограмм девяносто, а со снарягой и за сто десять. Пёрла и пёрла, только мелькали ноги, одетые в добротные кожаные сапоги, поверх которых ремнями были пристёгнуты поножи. Жора только наблюдал внизу аппетитные женские булки, обтянутые тонкими кожаными штанами, переброшенный через широкое плечо и поддерживаемый одной рукой. Сильна была чертовка. Держала она его левой рукой, правая сжимала короткое копьё с длинным наконечником, а на спине у дамы был щит, о который время от времени колотился Жоркин подбородок, пока он не повернул голову набок, подставив отворот балаклавы. Коленки же упирались во что-то мягкое, предположительно грудь. Ручка, которая держала его за задницу, прожигала насквозь. Она держала его бережно и осторожно. И так, невзначай, успевала пощупывать его худой жилистый зад. Если два года таскаться по горам, то у вас тоже задница станет жилистой и мускулистой. У дамы, которая несла его с грацией львицы, перекинувшей через спину добычу, он рассмотрел лишь огромные глаза фиалкового цвета, и аппетитные губки. Момент был секундный, когда она его с лёгкостью перебрасывала через плечо. Всё остальное лицо было закрыто блестящим металлическим шлёмом с гребнем, как у спартанцев. Из-за этих шлёмов, не позволявших рассмотреть лицо, пацаны и начали стрелять. У них и мысли не появилась, что на них нападают бабы. А предупредить он не успел, слишком быстро развивались события. Ребята погибли зря, да и девок положили кучу, тоже зря.

Попка продолжала вихлять, подёргивая булочками по очереди вверх-вниз. Трава под ногами у амазонки была нежно зелёной и никак не катила на высохшую траву предгорий, которая с шорохом подминалась берцами до входа в туман. Запахи кругом тоже стали не такие. Не пахло пылью, а нос улавливал запах свежих трав, цветов и близкой воды. Хотя воды в том засушливом каменном ущелье, куда сунулась их группа, по определению быть не могло. Кроме чахлой травы там ничего не росло.

Девчонка дотащила его до леса. За первыми деревьями её уже встречали. Жора пока не видел кто, но по голосам понял, что двое, и тоже бабы. Нёсшая его силачка остановилась и опустила снайпера на травку. Его тут же обшарили в шесть рук. Осматривали тщательно. Если после захвата с него сняли всю амуницию, то сейчас прощупали каждый шов и карман на одежде, сняли берцы, аккуратно перемотали портянки, чуть поморщившись от запаха и надели опять. Элиэль перебросила его через шею лошади. Затем сама вскочила в седло. Да, на плече у девчонки было лучше. И коленкам, и глазам, и носу. Сейчас он нюхал конский пот, смотрел вместо аппетитных женских булочек на конские ноги, коленки вместо мягкой грудки упирались в конский бок. Хотя появились и новые ощущения. Хозяйка положила на его задницу обе руки с зажатыми поводьями. Копьё же сунула в специальные ременные петли, одев на лезвие кожаный чехол. Круглый щит с обрезанным краем так и продолжал висеть на спине. Пока его обшаривали и грузили, сержант зыркал по сторонам глазами. Сопровождало их две лучницы. Девчонки о чем-то болтали между собой. Язык был певучим, для слуха приятным, но Жора его не понимал. Все трое улыбались и чему-то радовались. Зубки у всех были на зависть белые и блестящие. С его, не чищенными третий день, не сравнить. Губки бантиком, хорошие такие пухлые аппетитные губки. Лиц не видно. Широкое наносье и неподвижные нащёчники практически глухих шлёмов, надёжно прикрывали лица и подбородок. Видно одни глазки, губки и два вертикальных кусочка щёк, возле носа. Глазки и губки на загляденье. Классные девчонки. Жора почувствовал, что от ладошек, лежащих на его заднице, у него всё стало подниматься. В этом не было ничего особенного. Солдат всегда думает о бабах. А если рядом попадаются симпатичные, то гормоны зашкаливают сразу.

— Двадцать человек убито, четверо тяжело ранены. Имеем право на двадцать семь дней! Жалко, что удалось захватить лишь одного воина. Этот не сопротивлялся.

— А может он трус?

— Не думаю. Скорее всего командир. Более умный, чем двое других, которых пытались взять в плен. Оба покончили с собой, взорвав какие-то артефакты, после того как на них набросили сети. Девчонки сейчас уберут трупы и снова сядут в засаду. Пелена продержится полчаса, но может быть ещё повезёт. Хотя, нам уже повезло. Каждая из полусотни получит право на оплодотворение. Главное, чтобы самец попался здоровый, — погладила Элиэль Жору по заднице.

Полусотня Фериэль участок охоты получила по жребию, выиграв прошлый год соревнования в корпусе по трём видам из пяти. Участков охоты, открывавшихся каждый год, было пять. Ещё три участка открывались в разное время от трёх до восьми лет. Они считались неудачными. Добыча там встречалась редко. Именно такой участок и достался невезучей Фериэль. Девчонки по началу расстроились, но прибыв на место, решили, что в таком красивом местечке им повезёт обязательно. Магичка Марисана, хорошо отдохнув пару дней, провела ритуал вызывания дичи, и сгустила туман, обозначив переход. По её словам, все кто будет на расстоянии двадцати лиг от перехода, обязательно к нему подойдут. Но вот рискнут ли войти в туман, этого она предсказать не может. Заманивать запрещено! Мужчина должен сам шагнуть на эту сторону! Туман провисит все два часа, пока открыт переход. Полтора часа ничего не происходило, и отчаянье опять заползло в девичьи сердца, обрушиваясь на неудачницу Фериэль, вытянувшую не тот жребий, затаёнными проклятьями.

Потом туман дрогнул и из него появился первый самец. В руках он держал какое-то оружие, выглядел опасным и шустрым — прекрасный экземпляр. Ближайшая пятёрка, прикрытая амулетами невидимости, двинулась к нему, растягивая сеть. Остальные пять ловчих пятёрок напряглись перед пятидесятиметровом травянистым склоном уставившись в стену тумана. Оттуда появился ещё один человек, гораздо мощнее первого, обменялся какими-то знаками с первым, пробежал полтора десятка шагов и залёг, выставив вперёд непонятное оружие. В двадцати метрах правее появился третий. Окинул взглядом расстилавшуюся перед ним местность, оглянулся назад, на туман, затем сместился к небольшому кусту и тоже залёг. Достал какую-то штуковину и приложил к глазам. Больше пока из тумана никто не появился. Расклад стал понятен — на каждую жертву по две пятёрки. Амазонки пошли на сближение. Медленно и уверенно. Оружия ни у кого не было, не считая десятниц. Те имели короткие копья, на случай атаки диких зверей из-за кромки перехода. Оружие ловцам брать запрещалось, чтобы случайно не повредить добычу. Сорок семь лет назад был прецедент. Виновную казнили.