Двадцать семь эльфийских амазонок - Сергей Шемякин

Марисан коснулась другим амулетом сержанта, амулет пискнул, но слабо.

— На сегодня вам больше нельзя дарить семя, Первый Принц, — сделала она вывод.

Жора согласно кивнул.

Вечером, перед ужином, вернулась разведка. Постороннего присутствия она не обнаружила. Фериэль удвоила на ночь посты охраны выставив шесть человек. Все разошлись по палаткам. Элю он к себе не пригласил и спать пришлось одному. Всё оружие он на всякий случай почистил и, снарядив все магазины патронами, уложил в сундук. Гранат оставалось четыре штуки. Работ на завтра предстояло много. За день, руководя работами, имена половины девчонок он выучил. Они только казались похожими друг на друга. Да, все они были на взгляд землянина красавицами, но ослепительно красивыми было всего две: раненая Лораэль и лучница в охране Кираэль (не считая Марисан). Перед этими двумя мужчина должен стоять по стойке смирно. По внешнему виду они тянули на королев. Но королевы, как известно, в армии солдатами не служат. Жора на них, что называется, положил глаз. Сержант затребовал список личного состава в порядке жеребьёвки и вместе с Марисан и Фериэль его написал. Сбоку проставил должности и специальности. Кираэль значилась пятой. Раненые шли вне очереди, но только после полного излечения, с разрешения Марисан. Все девчонки смотрели на него с восхищением и надеждой, что он и их одарит детьми. Лишь один раз он почувствовал враждебный взгляд лучницы, стоявшей на посту на дальней скале.

Глава 4 Четвёртая Тинаэль (Тина). Пятая Кираэль (Кира)

Сержант поднялся рано. Захотелось отлить. Пришлось идти за шатёр. Возле его шатра и палатки Первой матери стояла охрана. Девчонки, несмотря на высокий рост, перемещались грациозно и тихо. Смены постов он так и не услышал, но стояла явно другая амазонка, чем та, что охраняла вечером. Сапоги были с мягкой подошвой без каблуков. Внутри крепости никого не было, кроме охраны на постах. Все девчонки стояли за воротами и «высвистывали» своих лошадок, чтобы отвести на водопой и обиходить. Короткие трубочки сантиметров десять длиной видно издавали какие-то звуки и лошади спешили к хозяйкам. Те им скармливали какие-то вкусности. Звуков Жора не слышал, видно на уровне ультразвука. Хотя эльфийки, с их славными ушками, вполне могли различать звуки манков. Каждая наездница вела по три-четыре лошади, очевидно погибших товарок и тех, кто дежурил на постах. Сержант как-то выпустил из вида, что все девчонки кавалеристы. А у кавалеристов каждый день начинается с заботой о лошади. Привык он действовать в пехоте и то, что он увидел ему не понравилось. Если бы сейчас напало десятка три орчанок, то перебили бы всех. А ещё два десятка взяли крепость практически без боя. Девчата садились на своих скакунов и вели своих подопечных на водопой и мытьё. Ухаживание за животными (как потом выяснил сержант), занимало примерно час. Девчонки были вооружены только мечами и кинжалами, без шлёмов, щитов и луков. Они колонной всадниц и лошадей обогнули крепость и вышли на пляж у реки. Ворота закрылись, а Жора потопал к возведённой загородке. Часовая с луком салютовала ему, прижав кулак к левой груди, Жора кивнул и приник к амбразуре. Десятка полтора девок разделись и полезли в реку. Картинка была ещё та. Отдохнувший боец начал подниматься. Сиськи, попки, ножки, пирожки в огромном изобилии. Всё это восхитительное добро демонстрировалось стоя, нагнувшись и на лошадях. Вы видели голую женскую задницу, когда она сидит на лошади? Зрелище, завораживающее своей обширностью. Лошади напились, затем девчата, сняв сбрую, начали шустро их тереть щетками, смывая пыль и конский пот. Навороченных сёдел, таких как Жора видел в кино, у амазонок не было. Само седло скорее напоминало кожаную подушку, закреплённую двумя подпругами. Передней луки на седле не было, сзади был выступ потолще. Имелись стремена, но не металлические, а из грубой кожи, напоминавшие отрезанные носки домашних тапочек. Это седло лежало на попонке тёмно-зелёного цвета с коричневой каймой. Задачей которой было, по мнению Жоры, предотвратить натирание нежных ног о конские бока.

Сержант пошёл к себе в шатёр намереваясь одеться по форме. Шастал он по крепости в белых шёлковых штанах и выстиранной тельняшке, и когда подходил к шатру, опять перехватил враждебный взгляд с поста на скале. Он резко поднял голову, девчонка так же резко отвернулась. Хотя с пятидесяти метров выражение лица и глаз не рассмотришь, но что-то нехорошее Жора уловил. Штык зашел к себе. Переоделся. Ситуация ему не нравилась. Но сразу гнать волну он не стал. Полез в свой мешок. За два года всякого добра у него накопилось много. Помимо ракетницы, данной командиром, из оружия имелся ещё нештатный ПМ, нож разведчика и шокер, найденный при зачистке кишлака. Шокер был иностранный, но перед выходом Жора аккумулятор зарядил полностью. Веса в нем было немного и сержант, чуть прижав кнопку и убедившись, что искра трещит, сунул его в карман брюк. Прибор был надёжный, проверенный на духах. Ткнуть правда надо было в обнажённую часть тела. Вот только как отреагирует на электрический разряд эльфийка? А вдруг загнётся?! Жоре бы очень не хотелось этого. Женщин нужно любить, а не убивать. Убив женщину — убиваешь всё её не рождённое потомство. А совершённое зло всегда возвращается к тому, кто его совершил.

Заглянула Элечка. Он зазвал и расцеловал Первую Мать. Её аппетитные губки по-прежнему пахли земляникой.

— Не откажешься ли провести сегодняшнюю ночь со мной? — спросил Жора, обнимая девушку.

— С радостью, если ты меня приглашаешь.

— Вот и отлично, — поцеловал он её в губки ещё раз. — Побудь пока у меня, я сейчас приглашу полусотника, надо будет переговорить по одному вопросу.

Жора вышел и попросил проходящую мимо амазонку позвать в шатёр Фериэль и Марисан. Через минуту те пришли. Отвесили поклоны Первой Матери и Принцу. У всех троих на поясах висели кобуры с пистолетами. Девчонки ими явно гордились, выставляя на показ. А всех клапан кобуры и торцевой шов был обшит тесьмой, а на кармашке для запасной обоймы вышита красная звезда с серпом и молотом. У Эли обшивка была голубого цвета, у Фериэль жёлтого, у Марисан — зелёного.

— Очень красиво, — оценил Жора, не понимая, как на толстенной коже можно что-то вышить.

Девчонки обрадованно улыбнулись. Они боялись, что принцу не понравится, что они подаренной оружие раскрасили в цвета своих родов и без разрешения нанесли символ подарка Принца.

— Я вас собрал вот по какому вопросу, — начал издалека Жора. — Как вы считаете, есть ли среди амазонок девушки, которые могли по какой-то причине затаить на меня зло?

— Таких быть не может в принципе, — ответила Марисан. — Любой самец не подлежит каким-либо обидам, нападению или насильному удержанию. Так говорит закон. Ты Принц, для девчонок сейчас бог, на которого молятся.

— Кто у тебя сегодня по утру стоял на посту на дальних скалах? — спросил он у Фериэль.

— Монаэль! — ответила командир, сразу подобравшись.

— Я воюю беспрерывно уже два года, — сказал Жора. — Во мне выработалась способность чувствовать враждебный взгляд и присутствие врага. Эта девчонка уже дважды посмотрела на меня со злобой. Сегодня утром я этот взгляд засёк. И хотя она быстро отвернулась, но во взгляде явно промелькнула злоба и что-то змеиное, как мне показалось. Считаю, что она может быть опасна для Первой матери.

— Неужели перевёртыш? — сжала губы Марисан.

— Вполне может быть, — сказала командир. — Она на неделю ездила на похороны матери. — Приехала сама не своя. Девчонки её обхаживают, но она сторонится и ищет одиночества. Все ей сочувствуют — сирота, мать убили.

— Да и мать могли убить не случайно, а специально, — высказалась Элиэль. — Никаких следов убийц найдено не было. Ударили сзади кинжалом и всё. Она из моего города, из Зариэля. Мне писали родственники.

— Я пока ничего не понял, матери-командиры, — сказал сержант.

— Понимаешь, Принц, — взялась объяснить Марисан, как самая грамотная в этом вопросе. — У нагов есть ментальные маги, которые могут взять под контроль особь другой расы, переселив свое сознание в чужое тело. Таких магов называют перевёртышами. Чтобы взять под полный контроль эльфийку, ему надо минут двадцать касаться её руками и совершать магические действия. В подразделении все у друг друга на виду. И эти процедуры сделать невозможно. Но Монаэль отлучалась на двенадцать дней. Её отпускали в соседний город на похороны матери. Зариэль — большой торговый город на территории Элистана. Туда сходятся дороги из анклава людей и орков. Там же имеется малое посольство и торговый дом нагов. Проживает порядка сотни змеелюдей. Поэтому вероятность вселение перевёртыша велика. За обнаружение шпиона полагается премия в пятьдесят золотых, за захват ещё сотня. Но захватить перевёртыша сложно. При малейшей опасности он оставляет тело и возвращается в своё. Если носителя внезапно лишить сознания, то, на двести ударов сердца, мага внутри как-бы парализует. Ему нужно время, чтобы разорвать связи. Через двести ударов сердца перевёртыш уходит, у носителя разрушен мозг, и он становится недееспособным на всю оставшуюся жизнь. Информация о деятельности шпиона становится недоступной. Единственный выход — изъять его оттуда за эти короткое время, иначе получим из Монаэль овощ. Для этого существует специальный артефакт, он у меня есть. Нагам на настоящий момент удалось выяснить место перехода, но без знания времени открытия портала это мало что даёт. Но они уже знают Главную тайну Элистана — что у нас Первая мать беременна мальчиком. Вполне возможно, что поделятся этой тайной с орками, а уже те попробуют убить Первую Мать и заполучить Принца. Перевертыша надо однозначно попытаться взять. Если мы его засадим в артефакт, наши ментальные маги сумеют его допросить. Да и амазонку спасём.