Двадцать семь эльфийских амазонок - Сергей Шемякин

— А как мы её лишим сознания? Надо ведь чем-то бить по голове!? — спросила Элиэль.

— Она на посту всё время в шлёме. Снимает только на ночь и для купания, — сказала Фериэль.

— Да, в этом и вся трудность, — согласилась Марисан. — И ударить правильно нужно, чтобы не убить. Тогда перевёртыш просто из трупа уйдёт и всё.

— Есть у меня один прибор, — сказал сержант, — называется шокер. — Людей отключает на несколько минут. Но им нужно коснуться обнажённого участка кожи: руки, шеи. Как действует на эльфиек не знаю. Может убьёт, может вообще не подействует.

Жора достал из кармана шокер и показал действие, нажав кнопку. Девицы впечатлились молнией, вспыхнувшей между концами электродов.

— А на сколько времени человек теряет сознание? — спросила Марисан.

— На двести-триста ударов сердца, — сказал сержант. — Но можно ударить ещё раз, если мало.

— Лучше ничего не придумаешь, — выразила своё мнение магичка.

— Тогда надо, чтобы она мне что-то принесла и подала в руки, — сказал Жора.

— Она сегодня на раздаче после караула, будет пищу на завтрак выдавать, тарелку с мясом и воду.

— Это удачно, — согласился сержант. — Не потравит народ?

— Нет, не сможет. За ней присмотрят. Да и Марисан пищу на яд проверяет.

— Так и договорились, — сказал Жора. — Я её вырубаю, Марисан наготове со своим артефактом. Рухнет она там, прямо в повозке. Выдернуть её оттуда секундное дело.

Девчонки ушли, а через десять минут рожок пропел на завтрак. Девчонки ели руками с керамических тарелок. Ложки или вилки сержант ни у кого не видел. Обычная пайка — две лепёшки с ладонь. Одна из тертого просушенного мяса, вторая из злаков. Кружка воды с какими-то добавками, придающий лимонный вкус. Марисан объяснила Жоре, что любую воду после этих добавок можно пить. Сержант понял так, что это местное обеззараживание.

Иерархии в получении пищи не было. Жора подошёл к продуктовой повозке. Подавальщица стояла внутри, быстро выдавала тарелки с пайком и зачерпывала кружку воды из котла. Девчонка была в шлёме и с кинжалом.

— Прошу принять пищу, Первый Принц, — сказала она приятным голоском и протянула сержанту не тарелку, а блюдо с мясом, удерживая его двумя руками. Атаковать было очень удобно. Жора протянул левую руку за блюдом, а правой снизу коснулся её руки шокером и нажал кнопку. Монаэль упала как подкошенная. А поскольку она нагнулась вперёд то повалилась из фургона прямо на Жору. Тот подхватил жертву эксперимента и блюдо с мясом, не дав ему упасть. Подоспевшая Марисан и Фериэль сдёрнули девчонку с плеча сержанта, и уложили на землю. Марисан, скинув шлём уже надевала амазонке на голову колпак из металлической сетки. Тот проводом был соединён с каким-то прибором размером с портфель. Магичка нажала на какой-то выступ и прибор загудел.

— Не приходилось пользоваться, только на тренировках, — пояснила девушка, облегчённо смахивая пот со лба. — Последнего перевёртыша поймали двенадцать лет назад.

«Захват нормальный — восемь секунд», — подумал сержант, поставил блюдо с мясом обратно в повозку и засёк по часам время. Прибор гудел сто секунд, потом загорелся зелёный огонек, погудев ещё полминуты, прибор зажег красный глаз, после чего отключился. Красный глаз продолжал гореть.

— Нам удалось поймать перевёртыша, — сказала Марисан. — Он здесь, ткнула она пальцем в артефакт. Поскольку загорелся зелёный сигнал, то с Монаэль всё должно быть в порядке.

Жора начал рассматривать лежащую девушку. Вполне себе приличный экземпляр. Блондинка, всё при ней.

— Она ещё долго будет лежать без сознания, Принц? — спросила Марисан.

— Люди начинают приходить в себя примерно через триста ударов сердца, — сказал Жора. — Торопиться не стоит. Пользуясь случаем отметим время воздействия. За временем я слежу.

Девчонка открыла глаза через шесть минут. Видно нервная система у эльфов была более чувствительна, чем у людей и шок длился дольше. Марисан тут же наложила исцеляющее заклятье и через пять минут Монаэль запрыгала козочкой. Фериэль отогнала всех любопытных сразу, сказав, что Монаэль стало плохо и ей магичка оказывает помощь. И нечего мешать. Девчонки кучковались в метрах тридцати. Женское любопытство — оно не истребимо. Фериэль поставила на раздачу другую амазонку, Жора забрал свое мясо и вместе с Первой Матерью пошел в свой шатёр. Надо было подкрепиться. Марисан и Фериэль повели страдалицу в палатку мага.

— Ну и что ты об этом думаешь, Жора? — спросила Эля.

— Я думаю, что ситуация ухудшается с каждым днём. Сегодня уже должны долететь голуби. Завтра выдвинуться войска на помощь, если не будет каких-то задержек. Нашим надо пройти пятьдесят лиг, орчанкам двадцать. Трое суток, как минимум, придётся отбиваться самим.

— Ты не учитываешь, что наша сотня, если спешит, может пройти двадцать лиг в сутки. Потом пол дня отдыха для лошадей. Потом ещё двадцать лиг, но уже отдых после такого марша минимум сутки, иначе начнётся падёж. Ну и последние десять лиг на заморенных лошадях ещё пол суток. Итого, чтобы сюда добраться надо четверо суток. Но воевать они еще сутки конными не смогут, пока лошади не восстановят свои силы. Орчанки тяжелее нас, и железа на них больше. У них максимальная скорость марша пятнадцать лиг. Поэтому пойдут они осторожно в два перехода, то есть, чтобы им сюда добраться надо двое суток. Разница в два дня. Но это только в том случае, если наши пойдут форсированным маршем.

— Вот и я о том же. Если быстро соберутся, если быстро пойдут, рассчитываем на то, что нам надо будет продержаться в крепости семь дней. Поэтому, когда противник подойдёт, надо будет затеять с ними переговоры. Чем дольше, тем лучше. Для нас каждый час играет роль.

— Да, насчёт переговоров мысль правильная, — согласилась Первая Мать. — Дураку понятно, что наги хотят нас поссорить, чтоб мы затеяли полномасштабную войну, им на радость. У нагов на границе с орками и людьми две армии стоят по двадцать тысяч воинов. Передвигаются они пеше, но дерутся хорошо. Орки самая малочисленная народность. Хоть и живут вдвое больше чем люди, но переходов в другие миры у них мало и самцов тоже. Мы меняемся с ними — за одного русского или норвега, даём по два англосакса. От тебя они вряд ли смогут забеременеть.

— Они сильно от людей отличаются? — спросил Жора.

— На внешний вид нет. Кость у них потолще, кожа имеет сероватый оттенок и два клычка на нижней челюсти чуть длиннее остальных зубов. Последняя война с ними была сорок лет назад. С обоих сторон погибло примерно по тысяче воинов. Старшие матери тогда договорились между собой и войну прекратили. Мы на их земли не лезем, они на наши. Мир пока между нами. У нас там и граница только патрулями прикрыта. Одна полусотня на десять лиг. Служить там скучно и муторно. Одни сплошные разъезды туда-сюда. Ночью, если подальше от заставы, границу можно пересечь в любом месте.

— Вот из этих позиций, что у вас мир и надо исходить. И на основании этого вести переговоры, — высказался сержант.

Он высунулся из шатра и попросил часовую вызвать в шатёр командира и мага. Та сунула в рот свистульку и несколько раз определённым образом дунула. Жора свиста не услышал. Но увидел, как открылась палатка Марисан и оттуда вышли командир с магичкой и Монаэль. Исцелённая направилась в палатку своего десятка отдыхать. Руководство двинулось к шатру Принца.

— Монаэль что-то рассказала? — спросила Первая Мать.

— Да, но немного. — ответила Марисан. Маг находится в Зариеле. Там её и подстерегли. Одурманили сначала какой-то вонючей жидкость. Потом за неё взялся маг. Внедрился и полностью контролировал сознание. Больше она ничего не помнит. Нужен наш маг-менталист, чтобы мог скачать все сведения, оставшиеся в памяти. Но наверняка наги все сведения уже имеют. И о месте перехода, и о Первой матери, и о Первом принце. Сами не полезут, но могут натравить орков. Собственно, они одни на всём континенте заинтересованы, чтобы у нас не рождались мальчики.

— Мы тут переговорили с Первым Принцем и пришли к мнению, что нужно всемерно укреплять оборону, а при появлении орков затеять с ними переговоры. Чем дольше они продлятся, тем ближе будет помощь.

— Это правильно, — согласилась Фериэль.

— Тогда разреши мне, Первая мать, высказать своё мнение по укреплению обороны — сказал сержант. После благожелательного кивка он начал:

— Царящие здесь порядки мне абсолютно не нравятся. Это жизнь мирного времени, а не войны. Отряд в двадцать лучниц может перебить всех. Любую амазонку включая командира, мага, и Первую мать могут захватить в любой момент.

— Это каким же образом? — недовольная такой оценкой, вмешалась Фериэль.

— Все амазонки, включая присутствующих, покидают крепость в одиночку. И в любой момент могут быть захвачены в плен. Наверное, и у орков есть амулеты невидимости?