Страдать, чтобы простить - Ребекка Донован

Я тяжело сглотнула. Боже, сделай так, чтобы я исчезла. Пожалуйста!

– Он тебя целовал? – Серена, в своей обычной манере, решила взять быка за рога.

– Нет, – поспешно ответила я, стараясь не вспоминать о том поцелуе в макушку перед сном. И почувствовала, что краснею.

– А ты, случайно, не врешь? – усомнилась в моей искренности Сара. – Неужели ты с ним целовалась, а мне ничего не сказала?!

– Не было ничего такого. Клянусь! – обиженно воскликнула я.

– А что именно ты к нему испытываешь? – поинтересовалась Мэг.

Я могла поклясться, что дверь в ванную комнату чуть-чуть приоткрылась.

– Не знаю, что и сказать. – Мне хотелось закрыть тему, тем более что Эван явно ловил каждое мое слово. – Все не так просто. Слишком много чего произошло, и сейчас я пытаюсь расставить точки над «i». И чтобы начать наши отношения с чистого листа, необходимо понять, из-за чего все пошло наперекосяк.

– А ты сама-то как думаешь? – заинтересовалась Мэг.

– Из-за меня. – Я не решалась посмотреть им в глаза. – Он мне не доверяет. И я должна вернуть его доверие, если хочу начать все сначала.

– А ты хочешь начать сначала? – взволнованно спросила Серена.

На этот вопрос отвечать совсем не хотелось, а потому я ограничилась общими словами.

– Я еще не готова. – Что было истинной правдой. – Ладно, хватит меня терзать. А что будем сегодня делать? – Я поспешила сменить тему. – Ну и вообще, подруги, освободите помещение. Мне срочно нужно в туалет. Итак, какие у вас планы? Я ведь должна знать, что надевать.

– Мы решили пошариться по магазинам, – сообщила Сара. – И не вздумай увиливать. Тебе просто необходимо купить пару платьев.

– Я, конечно, против, ну да ладно…

– Пошевеливайся давай! – Мэг встала с кровати. – Мы еще хотим успеть на бранч.

Серена тоже вскочила на ноги и побежала за девочками, но уже в дверях повернулась и очень серьезно сказала:

– Эмма, знаешь, а он мне нравится… очень. И я не сомневаюсь, что ты твердо знаешь, какие именно чувства к нему испытываешь. Так что кончай заниматься мазохизмом.

Она стремительно вышла из комнаты, а мне ничего не оставалось, как удивленно смотреть ей вслед.

Тем временем дверь в ванную открылась, и на пороге появился Эван. Я швырнула в него подушку.

– Эй, ты чего? – поймав подушку, спросил он.

– Эван, ты не имел права подслушивать! – прошипела я, стараясь не сорваться на крик.

– Но ведь вы говорили обо мне, – хмыкнул он. – Разве я мог пропустить такое?!

Она густо покраснела, даже шея залилась краской.

– Жуткие надоедалы, да? – покачал я головой. – Какое счастье, что я не девчонка.

Эмма откинула одеяло и вылезла из постели.

– Поверить не могу, что ты все слышал!

Трагические нотки в ее голосе рассмешили меня до чертиков.

– Эмма, ты ведь прекрасно знала, что я все слышу. Хотя приятно было узнать, что они не питают ко мне ненависти.

– А с чего им тебя ненавидеть?! Ты же ничего плохого не сделал.

– Ну, они так трогательно тебя опекают, – пожал я плечами. – И если бы они меня невзлюбили, в этом не было бы ничего хорошего.

– Ну и зачем тебе их одобрение? – ухмыльнулась Эмма.

– Да просто так. – Я понял, что сболтнул лишнего.

– Врунишка!

– Я, наверное, выйду на улицу через патио и прогуляюсь по пляжу. Мы ведь не хотим, чтобы они увидели, как я тайком выбираюсь из твоей спальни, да? А то, не дай бог, решат, что мы целовались или типа того! – со всей серьезностью произнес я.

– Заткнись, Эван! – Густо покраснев, Эмма кинула в меня подушку.

Я рассмеялся и взял с комода камеру.

– Желаю удачного шопинга!

Она показала мне язык, и я заснял сей волнующий момент. Она с силой захлопнула за собой дверь ванной, но, если честно, дразнить ее было одно удовольствие: меня всегда умиляли приступы ее ярости.

Странно, что девицы не заметили камеры на комоде и моей сумки на кушетке. Похоже, так увлеклись допросом Эммы, что ничего вокруг себя не видели.

Я открыл калитку, осторожно выглянул на террасу проверить, нет ли там посторонних, буквально скатился по ступенькам и уже вышел на пляж, когда сзади скрипнула сетчатая дверь.

– Эй! – крикнула Сара. Кажется, меня поймали с поличным. Я неохотно повернулся. – Если не ошибаюсь, ты только что вышел из спальни Эммы, да? – Сара стояла подбоченившись и сверлила меня глазами. Я виновато пожал плечами. – Эван, мы можем поговорить?

– Слушаю тебя, – вздохнул я.

Сара спустилась по лестнице, и мы пошли рядом, что, признаюсь, стоило мне определенных усилий.

– Скажи, в мое отсутствие между тобой и Эммой, случайно, не произошло ничего такого, о чем я должна была бы знать?

– Нет, – ответил я. – Ничего такого, о чем ты должна была бы знать.

– Эван! Ты же понимаешь, я хочу только одного. Чтобы у нее все было хорошо.

– Сара, я в курсе. Я слышал.

– А чего ради ты остался в ее комнате? Ума не приложу, что между вами происходит!

– Да я и сам не понимаю. Но скажу тебе то же, что и Эмма. Мы просто разговаривали. Вот такие дела. И я понятия не имею, как далеко мы сумеем зайти, но, ради бога, не торопи события. Не заставляй Эмму поскорее определиться со своими чувствами. Я боюсь оттолкнуть ее, тем более что впервые за время нашего знакомства начал ее по-настоящему узнавать.

– Ты о чем? – нахмурилась Сара.

Я, как мог, попытался ей объяснить:

– За последние пару недель Эмма здорово изменилась. Исчез этот ужасный пустой взгляд. И она уже не выглядит так, будто вот-вот сломается. Не знаю, в чем тут дело, но она начала потихоньку раскрываться и…

– Теперь больше похожа на прежнюю Эмму, да?

– Нет, – покачал я головой. – Прежней она тоже не стала, и сомневаюсь, что когда-либо станет. Но она пытается исцелиться, исправить прошлые ошибки. Она открыла мне душу, чего никогда прежде не делала. Она верит мне, и я не хочу терять ее доверие из-за того, что между нами, возможно, произойдет, а возможно – и нет. Да, ты волнуешься за нее, но ведь и я тоже. И поэтому прошу не гнать лошадей, чуть-чуть осадить назад. Дай нам возможность разобраться самим.

– А ты ей доверяешь? – спросила Сара.

Я задумчиво посмотрел на переливающийся под лучами солнца океан:

– По крайней мере, я этого хочу. Очень хочу.

– Значит, не доверяешь, – констатировала Сара, уловив в моем голосе неуверенные нотки. – Эван, это несправедливо. Ты должен ей доверять. Доверять настолько, чтобы рассказать, через что тебе пришлось пройти, когда она тебя бросила. Если ты не признаешься, то наступишь на те же грабли. Она должна знать.