Хирург - Наталья Деева

Нажать кнопку. Просто нажать. Раз — и всё. Зажмурившись, она поднесла трубку к уху. Жизнь повисла даже не на волосинке — на пунктирной линии гудков. Щелчок — как щелчок затвора. Родной голос проговорил:

— Алло.

— Эд… — прошептала она. — Это я. Эдуард…

— Да, — проговорил он холодно. — Вы по какому вопросу?

— Они рядом, да? Не могу так жить, я…

— В данный момент я в отпуске, — говорил он всё так же равнодушно.

— Что с тобой? У тебя всё…

— Вы нарушили предписания, — бросил он раздражённо. — Теперь, как и следовало ожидать, ситуация осложнилась. Я могу кого-нибудь порекомендовать.

— Мне не нужно помогать, чёрт побери! — крикнула она в трубку. — Что я могу для тебя сделать?..

— Не занимайтесь самолечением.

— Скажи, что происходит, — закричала она. — Хоть что-нибудь! У меня петля на шее, понимаешь? Я балансирую на колченогом стуле… Неловкое движение и… Блин, страшно умирать! А на самом деле такая жизнь хуже…

Прерывистые гудки. Не сдержавшись, она швырнула телефон в кусты. Когда же это кончится? Хоть как-нибудь! Бывают ситуации, когда самый скверный финал лучше продолжения.

Ольга сунула в зубы сигарету и боролась с зажигалкой, когда вдруг запиликал телефон. В два прыжка она очутилась рядом с ним, подняла: Эдуард! Господи!

— А… алло? — пролепетала она.

Ей ответила женщина:

— Здравствуй, Оля.

— Что с ним? — задыхаясь, спросила Ольга.

— Если ты не придёшь, он умрёт, — ответила незнакомка. — Не сразу, конечно, месяца через четыре. Но встать на ноги уже не сможет. Ты ведь знаешь, как это…

— Су-у-ука, — не сдержалась Ольга.

Женщина продолжила как ни в чём не бывало:

— Если ты сдашься, он будет свободен. Мы никогда не лжём.

— Г-где гарантии?

— Наше слово. Тебя всё равно найдут. Ты на Фиоленте, ведь так? Зачем страдать невинному? Будем считать, что произошло недоразумение.

— Не вздумай! — послышался голос Эда.

— Хрена тебе! — выпалила Ольга и отключилась.

Не забыл… всё-таки не забыл! Ладони коснулись пылающих щёк. Голос… его настоящий голос… Ольга огляделась: яичный желток солнца в знойном мареве, запылённые сосны, выгоревшая трава. На белесом камне греется ящерка. Ольга понимала, что попала в этот чужой мир случайно, но уже успела его полюбить. Без Эда он терял смысл. Прости меня, Эдуард!

Алекс

Оля всё не возвращалась. Потянувшись к телефону, он вспомнил, что не знает её номера. Где её носит? Десять минут туда, десять — обратно. От этой взбалмошной девчонки можно ожидать чего угодно. Радуйся — твои проблемы решатся сегодня-завтра, так нет же! Почему так волнует судьба человека, которого знаешь не больше суток? Почему этот человек кажется таким родным?

Что она надумала? Пошла на море? Решила свести счёты с жизнью? Или всё-таки поехала туда, к этим… палачам? "Интересно, если бы я знал, что жизнь матери в опасности, что сделал бы? Что-что, и так понятно — сбежал бы. Наверное, беспокоясь за Олю, я отдаю долг своей совести? Однако, большие у неё проценты!"

Что делать? Сидеть и ждать? Позвонить Эдуарду? Ну, позвоню, и что? Доехать она ещё не успела. Предупредить? А толку! Что он сделает против них?

Ладно, вдруг она захотела поплакать, спрятавшись от чужих глаз. Или освежиться. Звала же на море! В такие моменты тянет побыть в одиночестве.

Хлопнула входная дверь. Опрокидывая табурет, Алекс рванулся к выходу. Оля! Но на пороге — незнакомый седобородый мужчина. Это ещё кто? Гость протянул руку:

— Сергей. Я доделываю ремонт на втором этаже. Алёна не говорила?

Скрепив знакомство рукопожатием, Алекс пробормотал что-то невразумительное и вышел во двор. Солнце сместилось к западу, зацепилось за верхушки сосен, растущих вдоль забора. Какой сегодня бесконечный день! День длиною в вечность. Может, это день-перекрёсток, и вся жизнь зависит от того, куда повернёшь? Дороги призрачные, пропустишь момент — и некуда уже сворачивать, и простоишь всю жизнь под ржавым указателем в чистом поле.

Направо повернёшь — коня потеряешь, налево — жизнь. Над прямой дорогой вороньё кружит. Если пойти назад, то можно потерять душу. И что делать?

Сергей стал рядом, закурил и заладил про стройку. Алекс не слушал. Прошло полтора часа. Чёрт побери!

— Можно вас попросить? — прервал он разглагольствования Сергея.

— Смотря, о чём пойдёт речь, — медленно проговорил он.

— Если придёт девушка… невысокая такая, худенькая, в бандане, скажите ей, пусть позвонит. Дадите ей свой телефон?

— Эх, молодёжь! — пробасил он. — Не вопрос. А что, у неё мобильного нет?

— Нет. Поломался. Записывайте мой номер, — Алекс продиктовал по памяти и направился к дороге.

— Женщины, — донеслось бормотание Сергея, — думают, что они центры мироздания, у нас не должно быть ничего, кроме них. И всё время опаздывают.

На остановке толпились отдыхающие с пляжными сумками и зонтами от солнца. Переполненная маршрутка не остановилась. Алекс зашагал к конечной, где обычно стояли такси. Ни одной машины!

Оля, пожалуйста, не ходи туда! Это страшные люди!

Подъехала "Тойота" с шашечками и сразу же была атакована толпой рассерженных отдыхающих. Приличные на вид девушки едва не подрались. Н-да, тут можно простоять до потопа. Придётся бежать на перекрёсток и ловить попутки.

Он шёл вдоль дороги и поднимал руку с зажатой между пальцами двадцаткой — столько стоило доехать до города, — но никто не останавливался. То ли взбудораженный автостопщик пугал водителей, то ли они просто ленились.

К счастью, возле магазина обнаружился тёмно-синий минивэн. Алекс уселся на заднем сидение.

— До города сколько?

— Пятьдесят, — сказал водитель, не оборачиваясь.

Вот жлоб поганый, подумал он, но промолчал. Всё равно выбора нет.

— Мне в Стрелецкую, — добавил Алекс.

— Тогда сто.

— Совсем оборзели! — Алекс хлопнул дверью.

Задыхаясь от злости, он голосовал на перекрёстке. Мироздание как будто старалось его удержать. Даже этот жлоб-карпала… Наверняка ведь с другими так не борзеет. Или всё-таки не против него этот заговор — против Оли?

Словно подтверждая его мысли, остановилась белая "копейка". Старик в клетчатой кепке переложил назад чемоданчик с инструментами и открыл дверцу. Прежде, чем сесть, Алекс поинтересовался:

— За двадцатку в Стрелецкую…

— Садись скорее.

Переводя дыхание, Алекс плюхнулся на сидение и протянул деньги. Старик бросил двадцатку в бардачок и надавил педаль газа.

Всё-таки справедливость — миф. Её придумали проигравшие, сильным мира сего она ни к чему. Есть те, кто верит, что господь воздаст всем по заслугам. Бред! Живёт на земле тварь, которая только мычит, двух слов связать не может, гадит вокруг себя, иногда — спаривается с себе подобными. Например, те уроды в Строгановке. Но — возлюби ближнего, не тронь его! Эта тварь нужна. А то, что возведено в идеал, то, о чём слагаются песни и книги, оказывается, абсолютное зло! Человек, который способен отдать жизнь ради другого — и не человек вовсе. Хорошо, что удалось предупредить Ленку. Только бы она успела прочесть сообщение! Быть с ней заодно не хочется, но ещё меньше хочется помогать тем, кто защищает тварей от справедливости.