Хирург - Наталья Деева

— Они не мои, хозяйкины гости забыли. Но ничего, — он сел рядом.

По закону подлости едкий дым сразу повернул в его сторону. Странное дело, — подумал он, — ещё пару месяцев назад я боялся девушек, не знал, о чём с ними говорить. Сейчас, похоже, могу найти общий язык с любой.

Воцарилось молчание. В голове роились вопросы, но он пока не спрашивал, ждал, что девушка сделает это первой. Она таки решилась:

— Значит, ты в курсе? Ты, как и я, мутант, или…

— Или что?

— Или как все? — она взглянула удивлённо. — Здесь есть, где помыться?

— Видишь брезентовую кабинку? Это летний душ. Но пока подожди, — он остановил её, схватив за руку. — Объясни мне, кто такие "все", кто такие "мутанты". Моя жизнь перевернулась с ног на голову, я превратился в зайца, который вынужден всё время бежать, а что происходит, не понимаю.

— Ну уж нет, — она загасила сигарету. — Сначала ты расскажи, откуда знаешь, что такое инициация смертью.

Сгорая от нетерпения, Алекс ради приличия предложил кофе с печеньем. Удивительно, но она согласилась. Или ей было всё равно, или, как многие после сильных потрясений, стала апатичной. Поставив чайник на плиту, он вернулся, занял своё место на камне и начал рассказ.

Слушая его, Оля смотрела в упор, но казалось, что её взгляд направлен сквозь собеседника и обозревает только ей видимые дали. Постепенно в её глазах зажглись огоньки интереса, она занервничала, чиркнула спичкой, поджигая вторую сигарету. Похоже, ей не терпелось поделиться мыслями, но она не спешила, позволяла ему выговориться. Когда он закончил, она поджала губы и выдала:

— Значит, так. Чтобы инициировать кого бы то ни было, достаточно рассказать ему правду, и в нём проснётся программа. Потом чаще всего идёт инкубационный период, когда человек привыкает к своему статусу и мучается физически. То, что говорили тебе — враньё. Теперь, что знаю я, — она натянула бандану на лоб. — То, что они называю инициацией…хммм… На самом деле, секс передаёт информационную заразу, так мне говорил Эд. То есть, если те, о ком ты говорил, зараза, они хотели сделать тебя себе подобными. Если я думаю правильно, они вне законов природы… вне законов, выгодных человечеству в целом. А у тебя редкие свойства, да… только я не могу понять, какие. Чувствую, а словами передать не могу. Вчера целый день… и ночь как будто кто-то двигался следом и смотрел в спину, потом появился ты, и всё, — она пожала плечами. — И нет никого. И так спокойно, аж удивительно. Мне правильнее сейчас биться в истерике, потому что Эд… — девушка погрустнела.

— Ничего не понятно, — Алекс заёрзал на месте.

Оля снова заговорила. Она утверждала, что человечество — клетки таинственного Целого. Смерти людей не случайны: клетки погибают от износа и когда получают команду "умри". Есть частицы системы, тоже люди, которые отыскивают тех, кто отказывается умирать, и уничтожают. Причём жертвы не подозревают о том, что в опасности, их никто не шантажирует. Тихо, мирно: несчастный случай или болезнь. То, что было с Алексом — искусственно. Скорее всего, его старались завербовать или мутанты, или чужаки. Чтобы он стал таким же, необходима так называемая "инициация".

— Они такие, как я, — закончила Оля. — Им удалось объединиться. Я, — её передёрнуло, — переспала с чужаком перед тем, как побывать на том свете. Меня вытащил Эд, хирург, он, как раз таки и должен уничтожать всякую инфекцию, но её не видит, как лимфоцит-киллер… В школе иммунитет проходили?

— Да, там клетки какие-то, которые указывают на это… на антиген.

— Где-то так. Эд и есть… как правильнее сказать… он делает то же, что и лимфоциты. И я была бы такой, если бы… Получилось, что он пригрел опасного мутанта, — она указала на себя. — И отказался сдать. Я теперь не знаю, что с ним.

Не в силах усидеть на месте, Алекс прошёлся к яблоне, вернулся и спросил:

— Это точно?

— Я так думаю. Так что у тебя всё не так уж плохо. Эд смог бы сказать, как оно есть на самом деле. А меня… прихлопнут, как только найдут. И нет надежды. Так что, — она уставилась на сигарету — уже третью за полчаса, — своей смертью я не умру. Хотя… неизвестно, сколько из смертей естественны, а сколько… Скольким помогли уйти.

— Как его найти?

— Эдуарда? — Оля заинтересовалась. Когда речь заходила о нём, она светлела, даже голос её менялся. — Он говорил, чтобы я не приходила к нему, это опасно…

— Ты останешься здесь. Пойду я.

— Ой, здорово! И ты скажешь, как он там… живой ли. А то места себе найти не могу, никогда не прощу себе, если… — она запнулась. — Просто, если киллер не справляется, приходят… существа. Палачи. Никто не знает, что они такое, но все боятся. Он не сдал меня, понимаешь? Они, скорее всего, у него, а может, и нет…

— Если то, что ты говоришь, верно, мне бояться нечего, ведь так?

— А вдруг я ошибаюсь? Не подумал? — Она затянулась дымом, закашлялась. — Фу, гадость.

Вдруг ты такой же, как я, и тогда, — она глянула на сигарету, как на личного врага, — кирдык.

— А если позвонить ему…

— Не получится. Я сим-карту выбросила, как он просил.

— Номера остались в памяти мобильного, он у тебя с собой?

— Сейчас.

Девушка исчезла в доме. Захлопали двери. Донесся негодующий возглас. Спустя минуту она сбежала по лестнице и протянула включенный телефон. Непослушными пальцами Алекс взял его, уставился на экран, где высвечивался незнакомый номер. Только сейчас проснулись сомнения. Просто набери номер и… Снова прыжок в неизвестность.

— Не знаю, что говорить, — пробормотал он.

— Ну-у-у, — Оля потёрла подбородок, — скажи, что отцу надо сделать операцию… и нужна консультация. Если всё нормально, он назначит встречу.

— Да, — уронил Алекс, десять цифр и долго не решался нажать кнопку вызова.

Скрепя сердце, таки позвонил и прижал телефон к уху. Гудки, гудки. Щелчок…

— Алло, — сказали невыразительным голосом.

Прикрыв трубку рукой, Алекс прошептал:

— Как его зовут?

— Эдуард Евгеньевич, — облизав губы, ответила Оля.

Чтобы слышать разговор, она прижималась ухом к руке Алекса.

— Говорите, — бросили раздражённо.

— Э…дуард Евгеньевич? — пробормотал Алекс и замер.

— Да. Кто говорит?

— У меня такое дело… Предстоит сложная операция, мне вас рекомендовали…

— Я в отпуске. Обратитесь к кому-нибудь другому.

Вызов сбросили. Алекс непонимающе уставился на телефон.

— Господи, — прошептала Оля, сжала зубы и изо всех сил ударила ладонью стену. — Чёрт! Чёрт…

Усевшись прямо на землю, она подтянула колени к подбородку и укусила себя за руку. Сейчас нужно бы её утешить, но откуда-то Алекс знал, что лучше не переступать черту, иначе выплеснется то, от чего она пыталась отгородиться.