Война Невменяемого - Юрий Иванович

Его мнимый коллега, тоже сотник из корпуса надзирателей воли, после короткого, похоже, чисто формального допроса виновато улыбнулся:

– Ничего не могу поделать, дружище, приказ. По всей округе ловят сбежавшего коменданта Бурагоса, его сторонников и каких-то подозрительных тысячников. К тому же и поиск предателя-десятника, похитившего наложницу Фаррати, никто не отменял.

– Хорошо, что мы непохожи на ту самую наложницу, – раздраженно буркнул Невменяемый, усаживаясь на похаса. Оставшиеся на заставе ордынцы сдержанно рассмеялись, и больше особых сложностей на пути энормиан не возникло.

В тесную пещерку тоже втискивались со всей возможной поспешностью. Ведь в пределах видимости, на горизонте, уже хорошо виднелась туча летающих растений, которые тянули Титана над землей. И вполне естественно, что летевший поодаль болар сопровождения мог и просмотреть фиолетовый сгусток чужого отделенного сознания. Шаманы предварительный путь просматривали тщательно и пару раз даже прислушивались к болтовне двух всадников. Так, по крайней мере, издалека сигнализировал летающий помощник. Конечно, и разговоры велись только о привычном для воинов: женщинах и выпивке.

Для уменьшения дистанции слежения решили первые два часа затаиться и просто выспаться. После продолжительной возни обоим Эль-Митоланам удалось усесться в скрюченном состоянии и с помощью магических импульсов погрузить себя в сон. А когда проснулись, Невменяемый, подкрепившись еще половиной силы своего товарища, отправился отделенным сознанием в разведку.

За время их так называемого отдыха туча летающих рабов значительно приблизилась, и теперь командир легиона впервые имел возможность лично увидеть Детище Древних. Он, конечно, знал приблизительные размеры этого монстра и изучал подробные рисунки, но вот увидеть воочию такое техническое чудо оказалось намного волнительнее. Длинное веретенообразное тело, имеющее неисчислимую даже примерно массу, парило на высоте приблизительно пяти метров над поверхностью земли и двигалось вперед ритмичными рывками. Каждый такой рывок составлял около десяти метров и, в зависимости от рельефа местности, то увеличивался, то сокращался. Видимо, все-таки и сила планетного притяжения играла свою роль, потому что на пологих спусках амплитуда поступательного движения увеличивалась до пятнадцати метров. Но так как дорога сейчас в основном шла на взгорье, которое выходило затем к Шейтаровой Балке, то движение сильно замедлялось. Рывки же обуславливались тем, что, вероятно, летающие растения не могли создать постоянную тягу для такого колоссального веса. Поэтому вся туча боларов подавалась назад, до вертикального выравнивания канатов, а затем делала рывок вперед. Раздавался жуткий скрип тысяч сфер, и тело Титана продвигалось вперед. Затем действия всей тучи повторялись в том же духе.

На верхней части железного монстра находились с десяток шаманов с жезлами, но управлял движением стаи только один. Остальные присматривали за окружающей местностью, держали стойкую магическую защиту вокруг своей группы да время от времени сменяли главного «пастуха». Видать, и само управление засинхронизированным жезлом отупляло до крайности, и больше чем полчаса подобной подвижки, дающей плотную тень тучи боларов, никто из «змеиных» не выдерживал.

Первым делом Невменяемый попытался проникнуть во внутренности Детища. Но сразу наткнулся на сплошной охранный периметр, который окутывал весь исполинский корпус. Даже по внутренним каналам огромных стволов, которые кое-где торчали наружу, протолкнуться не удалось. Это только в самом начале, когда Титан находился на самом побережье, дракону Цашуну Ларго, а потом и его командиру удалось немного побродить во внутренностях этого уникального сооружения. Теперь шаманы наглухо обезопасили свое оружие от любого подглядывания со стороны гипотетического противника. Поэтому разведчику ничего не оставалось, как со всем тщанием прислушаться к разговорам тех самых «змеиных», которые руководили тучей порабощенных боларов.

Сразу бросалось в глаза, что они были все высшими командирами экипажа, потому что порой покрикивали в расположенные у них под ногами люки, а в ответ им снизу неслись короткие отчеты. Причем любая фраза несла завуалированный и иносказательный характер. Без сомнения, и в этом вопросе шаманы продумали, как еще больше повысить Уровень секретности. Например, один из них наклонился и Крикнул вниз:

– Девятому: увеличить с тридцати семи до сорока одного.

Чуть позже из люка послышалось в ответ:

– Больше тридцати девяти не получается.

Командиры наверху подумали, и вниз понеслась новая команда, но уже от другого:

– Тогда пусть шестой держит ровно семнадцать!

– Принято! – А еще через минуту: – Зафиксировано!

Невменяемый и не пытался разобраться в этой абракадабре. Все равно для достижения поставленной перед легионом цели знания, кто такой шестой и что он там фиксирует, ничего не дадут. Потому переключил свое внимание на те фразы, которыми перебрасывались командиры экипажа между собой. Как-никак все-таки люди, и ничто человеческое им не чуждо.

Но уже и третий час стал подходить к концу, а ничего ценного никто не произнес, хотя беззаботность и попустительство себе любимым в их поведении просматривались весьма заметно. И про выпивку в своих каютах они поговаривали, и про лишний час—другой сна после затянувшейся пьянки. И явное недовольство слышалось, когда они упоминали о запрете на краткие увольнительные. При этом мечтательно говорили о своих наложницах, гадая, когда же Фаррати разрешит им хоть по одной взять на борт на постоянной основе. Иногда некоторые спускались вниз, иногда им на смену поднимались другие «змеиные», и дело уже стало близиться к вечеру, когда наконец-то удалось подслушать что-то важное, хотя для самих шаманов это, наверное, была обычная, рутинная трепотня, ведущаяся каждый вечер. Перед этим один из них прогулялся на самый нос Титана и тщательно высмотрел открывающуюся местность. Затем вернулся и констатировал:

– Еще полчаса, и будем делать остановку на ночь. Место впереди ровное, большое. Да и обозы с продовольствием для бол аров уже видны.

Почти все одновременно задрали головы вверх:

– М-да… Подкормить их следует основательно.

– Действительно, еле дергают.

– Не забывайте, дорога идет в гору.

– Ладно, как бы то ни было, но уже завтра вечером встанем возле Балки лагерем надолго. Может, хоть тогда себе позволим краткую увольнительную?

– Ну да! А крошить породу кто останется?

– Прямо с вечера? Какой смысл? Все равно лучше это с утра делать. Виден будет результат. Громыхнем минут десять – двадцать, и пусть себе спокойно выбирают породу, а мы и отоспимся.